Чтение онлайн

Он ответил коротко:

– У меня не было выбора.

– Нет, ты выбрал, выбрал обман, - резко ответила она.

Энни необходимо было разговаривать резким тоном и поддерживать в себе злость, иначе она бы расплакалась. А уж если бы она расплакалась, ее было бы не остановить.

– Я не мог тебе сказать, кто я такой, потому что не представлял, что ты за человек, - медленно произнес Гарсон.

– Но ты, конечно, предполагал самое худшее.
– Она с усмешкой посмотрела на него.
– Ты решил, что я проститутка.

– Я уже извинился за это, - нетерпеливо возразил он.

– А за свой обман ты, конечно, извиняться не собираешься, потому что не чувствуешь никаких угрызений совести?
– насмешливо сказала Энни.
– Ни стыда, ни сомнений в своей правоте? Ну, тогда слушай...

– Нет, это ты слушай, - оборвал ее Гарсон.
– Выслушай всю историю, и тогда поймешь.

– Думаешь, пойму?

– Да!

Она помнила, как сказала однажды - и он подтвердил это, - что он не спасует перед ней, если даже она будет в ярости. И сейчас его отливающие сталью синие глаза и уверенные манеры говорили о том, что он и не пасует. Он был гораздо круче Роджера Эдлама.

Она слабо улыбнулась.

– Пожалуйста, продолжай.

– Спасибо, - резко отозвался Гарсон. Минуту или две он молчал, как бы собираясь с мыслями, и, когда заговорил, его тон был спокойным и веским.
– Так как мои родители - пожилые, убитые горем люди, я взял на себя организацию похорон Люка, а затем приводил в порядок его квартиру.

– Он так и жил в квартире на крыше небоскреба, с окнами на реку? поинтересовалась Энни, подстраиваясь под его тон.

Она понимала, что, несмотря на его обман, должна была все выслушать. Ей необходимо, наконец, понять, зачем Гарсон искал ее и Оливера. Если он пошел на контакт, значит, чего-то добивался. Ее грызло беспокойство. У мистера Деверилла был какой-то план.

– Да, - ответил Гарсон.
– Потом ему уже было тяжело платить за эти апартаменты, но отец доплачивал. Может быть, у Люка не было обожающих его сестер, зато у него были обожающие его родители, - сказал он сухо.

– У вас с ним, наверное, большая разница в возрасте, - заметила Энни.

– Десять лет.

– Он был поздний ребенок?

Гарсон улыбнулся.

– Он был послан им небесами. Меня они завели, как только поженились, а потом три или четыре года мать не могла забеременеть, а когда это случилось, у нее произошел выкидыш, - объяснил он.
– Потом опять перерыв, опять выкидыш. Доктора сказали, что, учитывая ее возраст, у нее мало шансов забеременеть вновь, и для родителей это был настоящий удар.
– Он задумался с хмурым видом.
– Они думали о приемном ребенке, но, поскольку им было уже за сорок, агентства, занимающиеся усыновлением, отказали им. А потом вдруг произошло чудо, и мать снова забеременела и благополучно родила Люка.

– А как ты воспринял появление брата, ведь ты так долго был единственным ребенком в семье и привык к этому?
– спросила Энни. Она обожала семейные истории и хотела знать все подробности.

– Я был очень рад. Моя мать обожает детей, но к десяти годам это обожание стало меня раздражать. Я хотел свободы и благодаря Люку получил ее. Она ходила кругами вокруг него, отец тоже совершенно потерял голову. Меня они воспитывали строго, а Люка баловали без всякой меры.
– Гарсон печально улыбнулся.
– Но он и впрямь был очаровательным ребенком - шустрым, любознательным и умным, как Оливер. Он остался таким же обаятельным и когда подрос.

Энни послышалась некоторая неуверенность в его голосе.

– Было какое-то "но"?

– Боюсь, что так, - нахмурился он.
– Понимаешь, первая же запись его группы сразу оказалась на первом месте в хит-параде.

– Правда?
– удивилась она.

– А ты разве не знала?
– настала его очередь удивиться.
– Но ведь Люк и его друзья кричали об этом на каждом углу, даже когда миновало несколько лет.

– Это как-то прошло мимо меня, - поспешно сказала Энни.

Минуту Гарсон смотрел на нее, .не говоря ни слова.

– Этот головокружительный успех сразу же превратил Люка из семейного вундеркинда в идола, которому поклонялись тысячи фанатов. А он еще недостаточно повзрослел для такой славы. Черт, ему было только двадцать лет! И он совершил непростительную для певца ошибку: уверовал в свою непревзойденность и возомнил о себе черт знает что. В результате, несмотря на все свое обаяние, он превратился в законченного эгоиста.
– Гарсон бросил на нее испытующий взгляд.
– Ну это ты, наверное, и сама заметила.

– Да уж, - отрезала Энни.
– Иногда он вел себя как негодяй. Гарсон кивнул.

– Как бы я ни любил своего брата, вынужден с тобой согласиться. Когда я просматривал его бумаги, то натолкнулся на фотографию ребенка, - сказал он, доставая карточку из конверта.
– Там же было твое сообщение о том, что вы переехали. На карточке есть надпись, что это фотография сына Люка, сделанная в первую годовщину его рождения.

– Это что, единственная фотография, которую ты нашел?
– спросила Энни, когда он передал ей карточку.
– Я посылала ему снимки Оливера каждый год. И каждый год писала по несколько писем.

Гарсон пожал плечами.

– Наверное, они потерялись. Или же Лукан Чезаре просто выкинул их, может, даже не вскрывая, с осуждением подумала Энни.

– Видимо, появление женщин, претендующих на то, что рок-звезды являются отцами их детей, - профессиональный риск музыкантов. Вот поэтому поначалу я не слишком серьезно отнесся к фотографии. В конце концов, хотя у ребенка такие же большие темные глаза, как у Люка, без других признаков родства это мало что значит. Однако мысль о фотографии постоянно точила меня, и я решил разыскать Джейсона Уокера.

– Кого?

– Джейсона Уокера. Это гитарист в группе Люка. Тощий такой, рыжий парень с хвостом.
– Гарсон опять испытующе посмотрел на Энни.
– Ты, конечно, помнишь его?

Энни покраснела.

– Ах, да, да. Теперь я вспомнила.

– Я спросил у него, с кем встречался Люк примерно в то время, когда был зачат ребенок, и он назвал Вашти Прескотт. Джейсон сказал мне также, что если я достану видеоролик их последнего хита, то смогу посмотреть на нее. Я тут же побежал к матери, нашел у нее этот ролик и увидел тебя - в белом топе и черной мини-юбке, крутящей бедрами позади музыкантов.
– Гарсон поднял брови.
– Очень соблазнительно.

Энни проигнорировала этот комментарий, он относился к ее сестре.

– Но почему же ты сразу не узнал меня?
– озадаченно спросила она.

– Потому что тогда у тебя были короткие светлые волосы.

Еще одна промашка с ее стороны.

– Правильно, - сказала Энни, ругая себя за то, что совершенно забыла, как Дженни тогда резко изменила свою внешность.

– У тебя с той прической совершенно другой вид. Я даже не сразу поверил, что это одна и та же девушка. Это был парик?