Чтение онлайн

Трудилась долго, и в конце концов получилось, кажется, неплохо. Кстати, мне вообще с самого начала понравилось, как выглядит вебсайт агентства, особенно тексты про деву­шек. Они казались более открытыми и искренними, чем в других агентствах. Там не было всякой чепухи про размеры и про то, что девушка умеет делать. Да и порнографии там было подпущено гораздо меньше, считай, почти совсем не было. Например, ни в одном из них не сообщалось, что они дают абсолютную гарантию, что девушка, которую вы видите на фото, способна проглотить шланг, что она неуто­мима, как антилопа, и неистова, как тигрица, что она — не человек, а секс-машина, или что ее фотографии печатали на своих страницах самые крутые глянцевые журналы. Деше­вые и безвкусные наряды из гардероба той женщины, кото­рая меня фотографировала, на снимках неожиданно оказа­лись гораздо сексуальней и даже изящней, чем были на самом деле. (Ей бы я этого ни за что не сказала, конечно). И после созерцания одних и тех же поз, повторяющих одна другую на сотнях страниц, гимнастические фигуры, которые заставила меня исполнять наша фотограф, смотре­лись как-то интимней, теплей, что ли.

Конечно, существует определенное искусство так называ­емой гламурной фотографии. С одной стороны, от тебя ожидают совершенства, не более и не менее, никаких изъ­янов не допускается, поэтому кто бы из нас стал возражать против манипуляций с изображением? Наоборот! Но, с другой стороны, девушки, которым очень нравится, как выглядит их тело, чувствуют тут явную несправедливость: у тебя все на месте и так, а кое-кто прокладывает себе дорогу на подиум с помощью банальной ретуши. Разглядывая эти картинки, я выделила в них некие общие черты. Вот они:

Снимок в ракурсе «раком»: в таком ракурсе всякая девуш­ка выглядит довольно неплохо. Ванесса Фельц, вероятно, выглядит в такой позе не хуже Хейди Клам. Не показы­вая напряженное лицо своей модели и помещая в кадр только задницу, фотограф создает иллюзию, что она зна­чительно меньше (или значительно больше), чем на самом деле. Смотри также позу «ползущая на четвереньках» и «цыпленок-табака лицом вниз».

Сиськи, поднятые вверх на ладошках: если правильно вы­брать ракурс, и мужика можно представить с большими грудями. А толку-то что? Многим мужчинам нравятся маленькие груди. Как сказал некогда один умный человек: то, что не помещается в рот — лишнее. (Мои как раз поме­щаются в ладошку каждая, правда, вам придется верить мне на слово. Вдобавок, я же не говорю, чьи именно это ладони).

Грудь, вид сверху: смотри предыдущий абзац.

Поза «тяни носочки»: перед тобой не гимнастка и не балерина, она просто изо всех сил стараегся, чтобы ноги выглядели длиннее.

Вечерняя накидка / меховое боа: руки, значит, у девушки толстоваты, это уж точно.

Поднятый воротник / длинные волосы, ниспадающие на щеку: это не щеку она пытается закрыть, а двойной подбородок либо полное его отсутствие. Подобный трюк всегда испол­няет Джули Берчил, и это, я считаю, говорит само за себя.

Сапожки до колена и узкая прямая юбка «комбо»: в реаль­ной жизни смотрится очень сексуально. Рука у мужчины так и тянется погладить часть женской ноги, которая вид­неется между краем голенища и краем подола. Но какой же это сексуальный снимок, если ты демонстрируешь все­го-то пару сантиметров голого места? Боишься показать больше — значит, у тебя явно какие-то проблемы.

Пенистая ванна: тоже хороший способ скрыть массу недостатков.

Поза «прогиб назад»: то же самое, что и ракурс «раком», только наоборот. Живота в этом положении не видно, и значит, с ним что-то не так. Лично мне было бы интерес­ней увидеть хоть кусочек живота, чем пялиться на причин­ное место.

Нога на ногу: значит, ноги заросли мехом, давно не брила. Чулочки по колено: то же самое: волосатые ноги. Всякие букетики, юбчонка, как у девочки-подростка: значит, на самом деле ей не меньше тридцати пяти.

dimancbe, le 7 decembre

Н, как всегда полный сплетен, ходил со мной в спортзал, а потом мы вместе поужинали. Он страстный поклонник всякого рода порнографии, у него целая коллекция журна­лов на эту тему. Рассказывал, что собирается с одним дру­гом, с которым вместе работает, съездить в Амстердам.

— А каких-нибудь девочек с собой не возьмете? Группо-вичок бы устраивали, пока там отдыхаете, — я изо всех сил крутила педали, согнувшись над рулем тренажерного вело­сипеда. Групповичок — это именно то, о чем он буквально грезит. Натурально, после старушек и лошадей. Это третье место в его хит-параде.

Я очень переживаю за Н. и очень ему сочувствую. Он пару раз попробовал групповой секс и теперь бредит им, как одержимый. Узнав про мое приключение с той ши­карной женщиной и ее другом, он буквально потребовал,

чтобы я рассказала все, все подробности и даже попросил некоторые детали изобразить графически.

— Ты что, думаешь, голландки менее сговорчивы, чем англичанки?

— Да нет, я хочу сказать, вы могли бы просто нанять кого-нибудь.

— М-м-м, — промычал он.

Как мужчина он очень привлекателен. Теоретически он поддерживает концепцию проституции, но не думаю, что он когда-нибудь имел дело с профессионалками. Он пере­шел на тренажер для бега трусцой, а я продолжила кру­тить педали.

— Эх, если б были в Лондоне легальные бордели, я бы снял сразу всех девок, — задумчиво сказал он.

— У тебя просто глаза завидущие, — проворчала я. — На­сколько я помню, ты один раз кончишь — и тебе хватит. — Правда, бывали и исключения. Однажды, еще в далеком прошлом, мы с ним участвовали вместе в групповушке, и вел он себя там, насколько я могла судить, геройски. Правда, именно с тех пор он больше одного раза и не кончает.

— Но-но, полегче! — сказал он, улыбаясь. Мне очень нра­вится, когда он улыбается, он кажется таким сексуальным, особенно глаза его, окруженные морщинками, как у ка­кой-нибудь кинозвезды. — Во всяком случае, кто-кто, а ты могла бы...

— Увы, мой милый, этот поезд ушел много лет назад. Ой-ой-ой, даже представить себе не могу, чтобы друг

заказал мои услуги. Надо взять на заметку, чтобы пресечь все будущие предложения в корне. Тем более что не все из них догадываются, кем я работаю. А-2 наверняка знает, А-1 и А-4 знают в общих чертах, но не подробности, а что касается А-3, то чем меньше он знает, тем лучше. Н., само собой, знает все, как есть. Доподлинно и буквально.

Дорожка под весом Н. прогибалась и жалобно попис­кивала.

— Может, хватит мучить бедную машинку? Мне уже есть хочется.

После спортзала он повез меня домой. Было еще не очень поздно, но уже стемнело и казалось, что далеко за полночь. Н. родился и вырос в Лондоне и ехал по каким-то пустым переулкам, чуть ли не проходными дворами, о существова­нии которых я даже не подозревала. Ночной воздух был очень сырой — весь день шел дождь, в мокром асфальте от­ражались разноцветные уличные огни, и я опустила стекло, чтобы слушать тихое шуршание шин по дороге.