Чтение онлайн

— Есть риск, что нашего человека рассекретят, и тогда мы останемся без планшета. Безопаснее оставить устройство в иэ.

— Резонно, — согласилась Хондзё. — В таком случае на Фукусиму отправлюсь я, а Ягами-сан возьмет на себя второй этап. — Прежде, чем Касэн возмутилась такой расстановкой, она пояснила: — Я верно понимаю, что владение гипнозом — не распространенное явление? В таком случае на Фукусиму должен отправиться кто-то из Мертвых зон под видом добровольца для участия в экспериментальных проектах. Даже если Ягами-сан одеть в лохмотья изгоев, первый же экспресс-анализ выдаст, что она чистая. Мы не можем так рисковать.

Касэн плотно сжала губы. Она чувствовала себя совершенно безучастной. Подумать только, Хондзё и Химэка собирались оставить ее отсиживать в иэ, как мышь в норе!

— Ягами-сан, если наш план провалится, кто-то должен остаться в живых, чтобы продолжить наше дело и довести его до конца, — с нажимом произнесла Химэка, словно прочитав ее мысли.

Хондзё ободряюще сжала ее плечо:

— Не бывает маленьких ролей. Мы звенья одной цепочки. Каждое звено имеет значение, даже если оно не вынуждает геройствовать. Ягами-сан, вы уже сыграли значимую роль в этом деле. Поверьте, вы внесли достаточный вклад.

Касэн упрямо сузила глаза и заметила:

— Но при этом вы, Хондзё-сама, лично беретесь за свое звено.

— Плох тот командир, который бросает на амбразуру своих людей, а сам отсиживается в бункере. Мое имя Хондзё Томоэ. Меня называют химэ-оябун, «дочь императора-дракона». Я — глава этого иэ. И я сделаю все для своих людей.

— Пафоса вам не занимать, — пробурчала Касэн.

Хондзё тепло улыбнулась ей:

— Речь идет о спасении мира. Вы первая начали об этом, когда поведали нам о своих похождениях в чистилище. У нас нет права на ошибку. Если я отправлю на Фукусиму кого-то из своих людей, и его разоблачат, то меры безопасности будут усилены. Наша операция застопорится. Поэтому я беру все в свои руки. Себе я доверяю больше, чем кому-либо.

— Возьмите хотя бы кого-то для прикрытия! — не отставала Касэн.

Подумав, Хондзё сочла это разумной мыслью и кивнула:

— Со мной пойдет Рику.

Она протянула руку вперед и шевельнула в воздухе механическими пальцами, призывая присоединиться. Касэн горько усмехнулась от параллели и повторила жест. Химэка следом накрыла ее ладонь своей.

— Спасем Новую Японию, — торжественно провозгласила Хондзё.

— …пожертвовав собой, — мрачно добавила Касэн.

***

Хадзуки, стараясь держаться прямо, следовала за чайным сомелье. Она надеялась, что в этот раз к тядо присоединится и Сота, но Цукамото, судя по всему, решил оставить их встречи приватными.

Пока она собирала чайные листья и обжаривала их в хойро, у нее было достаточно времени успокоиться после встречи с Касэн и все обдумать. Тем нее менее ей казалось, что каждый жест выдавал ее — слишком прямая спина, плечи чересчур напряжены, зубы стиснуты, взгляд невидящий. Чем больше Хадзуки пыталась себя контролировать, чтобы выглядеть непринужденно, тем больше ее движения становились дерганными и нервными.

Перед ро-дзи ее жестом остановил охранник. Хадзуки, с головой погрузившись в свои мысли, забылась и успела сделать два шага по садовой дорожке. Охранник пытливо всмотрелся в ее лицо и привычно обыскал. Все, как всегда, чисто. Ни скрытого клинка, ни яда в рукаве.

Ее пропустили в тясицу, и Хадзуки ненамеренно замедлила шаг. Ей было, что сказать Цукамото. Для этого даже не нужно быть «оракулом». Она и без дара знала, что и ему, и всей корпорации угрожала опасность. Даже если они с Сота останутся не удел, Касэн со своими людьми сделает все за них.

Хадзуки невольно нахмурилась. Что они с Сота могли предпринять? Их держат взаперти, следят за каждым шагом. Допустим, им удастся снова встретиться в чистилище, чтобы поговорить без свидетелей, но что дальше? У них нет никакой возможности противостоять «Нараку Индастриз». Даже если Сота применит свой дар, которым он, как оказалось, умело владеет, они не смогут зайти слишком далеко. Возможно, им удастся спуститься или подняться на пару уровней, попасть в лабораторию или серверную, но их непременно поймают и остановят. А после — накажут.

Опустив веки, Хадзуки попыталась незаметно сморгнуть слезинку, солью налившуюся в уголке глаза. Она не переставала верить в то, что именно этот жестокий мир — реальная Новая Япония. А значит, и мама, и братья — тоже. Что с ними случится, пойди она против Цукамото? Она в ответе за них.

Впереди показалась знакомая внушительная фигура оябуна, сидящего за тябудай.

У Хадзуки оставалось совсем немного времени на то, чтобы решиться.

Что ее ждет, если она рискнет? Вероятнее всего, провал. Она будет наблюдать за страданиями дорогих ей людей. У них с Сота не выйдет спасти Новую Японию, они только навредят себе.

Цукамото всегда побеждал. Победит и сейчас. «Нараку Индастриз» — это власть, перед которой склоняется и Император, и дьявол. Это корпорация, которая пишет свои законы даже в аду.

Спасать Новую Японию, сидя в том ресторанчике, было также легко, как сейчас — отказаться от этого.

Хадзуки склонилась, приветствуя Цукамото, и принялась привычно заваривать чай. Она для себя все решила.

— Твои братья хорошо себя проявили на спортивных соревнованиях, — произнес Цукамото. Как и всегда, он завел разговор о ее семье. — Благодаря им школа заняла первое место в состязании. У твоей мамы дела идут хорошо. Я распорядился, чтобы на следующей неделе ее отправили в Долину Якудза. Она сможет отдохнуть в рёкане.

— Благодарю вас, Цукамото-босу, это очень щедро с вашей стороны, — покорно склонила голову Хадзуки.

Оябун держал всю ее семью на коротком поводке, как выводок собак. Но… наверное, это лучше, чем скитаться в дикой своре, рыщущей по свалкам в поисках протухших объедков. Лучше, чем засыпать с надеждой, что утром все, кого ты любишь, еще будут живы.

Когда чай был разлит, Цукамото взял свою чашку и дважды покрутил в руках.

— Мисава-тян, тебе есть, что мне сказать? — спросил он, делая глоток и прикрывая веки от наслаждения. Чай в этот раз вышел необычайно хорош.

— Да, Цукамото-босу, — опустила безжизненный взгляд Хадзуки. — Над вами нависла опасность. Необходимо принять срочные меры.

Хондзё приложила ладонь козырьком ко лбу и, сощурившись, смерила взглядом Фукусиму в оранжево-кровавом зареве рассвета. Это было похоже на Помпеи, которые были погребены под слоем пепла и вулканического торфа. Только Фукусима тлела в радиации, крови и страданиях.

Рику поравнялся с ней и с недовольством сплюнул на потрескавшуюся землю. Ему казалось, что он абсолютно голый — настолько беззащитно он себя ощущал, идя в отравленное сердце Фукусимы без какого-либо оружия. Перед уходом из иэ Хондзё лично досмотрела его и отобрала то, что он припрятал — нож, кастет и самодельную гранату. Взвесив все это в руках, она процедила:

— Я же просила — без оружия.

— Я думал, это намек, — пробормотал Рику, виновато сутулясь. Он замялся, пытаясь найти нужные слова: — Хондзё-сама, простите мою дерзость, но идти в логово врага без оружия… разве это не безрассудно?

— Безрассудно — выдать себя прямо на проходной, — холодно отчеканила она.

Химэка предлагала довезти их до Фукусимы и высадить в паре километров, но Хондзё отказалась. Они должны были пройти весь путь пешком, чтобы выглядеть убедительнее. Для изгоев они были слишком холеными даже в лохмотьях. Однако, Касэн настояла, чтобы они приняли помощь, иначе у них не останется сил на борьбу.