Инвентаризация демонов
Шрифт:
— Они не доберутся до главного, Цукамото-босу, — тихим голос заверила его Хадзуки.
Он потер переносицу.
— Ты права, Мисава-тян. На Фукусиму никто не сунется. У нас останутся наработки, мы сможем продолжить наше дело. — Он вздрогнул и посмотрел в потолок, прислушиваясь к гулу. — Как же бомбят… Даже здесь слышно. Какой же ад сейчас наверху. Если бы не твой дар, Мисава-тян, мы были бы уже мертвы.
Хадзуки несмело улыбнулась, но не Цукамото и не в ответ на его похвалу. Внешне она была покорна и смиренна, но внутри все ликовало. Даже маленькая победа опьяняла. Она упивалась своей ложью.
На чайной церемонии она солгала ему о грядущем покушении и штурме на «Нараку Индастриз», и он беспрекословно доверился ей, как всегда верил той, кто никогда не обманывала и ничего от него не скрывала.
Он сразу увел ее и Сота в бункер, оставив остальных оборонять корпорацию. Цукамото не мог дать им с Сота погибнуть, они были для него слишком ценным проектом.
Теперь они сидели в бункере, до отказа забитым провизией, лекарствами и всем необходимым на ближайшие несколько лет, и пережидали штурм, которого не было. По крайней мере, не в этой реальности.
Сота мягко и ненавязчиво корректировал его воспоминания, искусно вживляя в сознание звуки взрывов и вселяя панику. Цукамото верил, что за стенами идет бой. Он не думал выйти из бункера или открыть кому-то дверь. Любой стук оябун считал за вторжение врага.
И Хадзуки, и Сота понимали, что они не смогут долго удерживать Цукамото и отвлекать его от настоящей атаки. Но им было необходимо изолировать его. Теперь некому отдавать приказы, а внимание сотрудников смещено на подготовку к мнимому штурму.
Оставалось надеяться, что Касэн за это время сможет разрушить систему. Хадзуки чувствовала, что та действовала. В конце концов, они были одним целым. Хадзуки всего лишь стоило направить свой дар вглубь себя, чтобы «услышать» Касэн.
***
Химэке не составило труда пересечь границу. У Канэко-тайтё не возникло никаких подозрений на ее счет. Загипнотизированный, он искренне верил, что Химэка получила доступ в фильтрационном карцере, и легально возвращалась в Эйфукучо.
Ее поступок был неправильным. На себе и пикапе она ввозила в купольную столицу дозы радиации. Но сейчас это казалось такой несущественной мелочью!
Вернувшись в Эйфукучо, она купила новую одежду — в точности, как у Касэн. На то, чтобы перекрасить волосы, времени было немного, поэтому Химэка купила парик — в том же месте, что и линзы. Салон, в который она зашла, обещал быструю смену имиджа. Когда Химэка вышла на улицу, отражение в витрине на мгновение обмануло ее — оттуда смотрела Касэн.
Пикап пришлось оставить и спуститься в метро. Все должно было выглядеть правдоподобно. Стоя в вагоне и держась за поручень, Химэка скользнула взглядом по временной татуировке на запястье. Глаза вдруг защипало. Не то от слез, не то от того, что она никогда не носила линзы. Те сейчас казались ей инородным телом, которое хотелось скорее убрать.
Она стиснула зубы и приказала себе держаться. Эмоции, которые она, на удивление, хотела сейчас испытывать, были совершенно не к месту. Это слабость, которая позволит ударить не то, что в спину, а сразу в сердце.
В клинике, занимавшейся «Инвентаризацией демонов», ее встретили с вежливым воодушевлением. К счастью, сотрудников было не так много. За стойкой регистрации стояли две девушки, чуть дальше на диванчиках сидели пациенты. Некоторые были закованы в наручники, а над ними возвышались сопровождающие из силовых структур. Химэка применила гипноз только над девушками, что оформляли ее. На пациентов и их сопровождающих Химэка не распалялась — это не имело смысла.
Ее, как «призрака», приняли в приоритетном порядке, и проводили в кабинет, напоминающий стоматологический. Все в нем сверкало белизной, и резало по глазам.
Химэку встретил врач лет сорока и молодой ассистент. Пока второй копошился с бутыльками, похожими на кампо, врач мягко улыбнулся Химэке и жестом предложил ей устроиться на кушетке.
— Ягами-сан, я изучил ваше досье, — приятным голосом начал он, сверяясь с данными на планшете. — Ваши пороки поддаются исправлению. После процедуры вы выйдете из клиники другим человеком — лучшим человеком.
Ассистент подошел к кушетке и протянул небольшой поднос с двумя пластиковыми стаканчиками. В одном была коричневая прозрачная жидкость. Во втором — цвета слабо заваренного зеленого чая.
Врач тут же пояснил, подавая ей первый стаканчик:
— Это Хиганбана. Состав абсолютно натурален. Экстракты ликориса, полыни, камелии, а также микродозы змеиных токсинов. Будет немного горчить, поэтому советую выпить залпом. Затем можете сразу запить кампо.
— Для чего это? — с напускным подозрением спросила Химэка, не спеша принимать стаканчик. Касэн поступила бы именно так.
Врач мягко улыбнулся. Он пытался всем своим видом расположить ее к себе и успокоить. Как психотерапевт на сеансе.
— Это необходимо для регулировки психоэмоционального состояния и ненавязчивой поведенческой коррекции, Ягами-сан. После этого мы вас подключим к аппарату, и вы немного поспите. Когда проснетесь, почувствуете себя отдохнувшей и посвежевшей — другим человеком. Смелее, Ягами-сан. Клянусь, это вам не навредит. У нас лицензированная клиника, а не подполье в Кабукичо.
Химэка опустила глаза на содержимое стаканчика. Врач намекал на связь Касэн с Васаби? Что ж, они и правда хорошо изучили досье напарницы.
Поколебавшись, Химэка залпом осушила стаканчик. Горечь, обжигая, разлилась по ее горлу. Словно десятки змей ужалили ее. Она закашлялась, теряя гипнотический контроль. Химэка поспешила выпить кампо. Оно приглушило боль на языке и в горле.
К счастью, ни врач, ни ассистент не распознали в закашлявшейся девушке другого человека.
Зато заметили в «Нараку Индастриз».
На глаза опустилась знакомая аура. Корпорация использовала секунды замешательства, чтобы проникнуть в ее сознание и ухватиться за обрывочные мысли о проводящейся операции.
Приказ не заставил себя долго ждать.
[Выявлено нарушение. Немедленно отменить операцию и самоизолироваться]
Химэка стиснула зубы. Она еще никогда не противилась приказам.
— Ягами-сан, вы хорошо себя чувствуете? — С беспокойством спросил врач.
— Да, — выдавила Химэка.