Чтение онлайн

Оживившись, Хондзё присела рядом с Касэн, отгоняя дзётю:

— Дайте ей воздух и принесите их воду из пикапа. — Она придержала Касэн за плечи, помогая сесть, и с нотками заботы спросила: — Как самочувствие?

Рвано дыша, как при панической атаке, Касэн уставилась в одну точку на полу. Ее глаза были распахнуты, словно она только что пережила нечеловеческий ужас. Поскребшись ногтями по половицам, она прохрипела:

— Застрелиться и не встать…

Хондзё обеспокоенно сжала ее плечи и легонько встряхнула, приводя в чувство. Касэн, не реагируя на нее, зачастила сиплым шепотом:

— Нам всем конец… Нам всем конец…

Выхватив у вернувшихся дзётю воду, Хондзё отвинтила крышечку и сунула бутылку в лицо Касэн. Тыча горлышком в губы, она заставила ее сделать несколько глотков.

— Хондзё-сама, будет лучше вывести ее к онсэну на воздух, — робко порекомендовала одна из дзётю.

Хондзё плотно сжала губы. В горле уже скопилась горечь от резкого запаха настойки. Она подала дзётю знак, чтобы те помогли Касэн выйти на воздух, а сама склонилась над Химэкой:

— Нам лучше уйти отсюда, пока здесь не проветрится. Вентиляция плохо работает.

— Идите, — коротко ответила Химэка, не отрываясь от планшета.

Хондзё сузила глаза:

— Я настаиваю, чтобы мы все вышли на воздух.

Она положила механическую ладонь на плечо Химэки и многозначительно сжала его. Замерев, Химэка приподняла голову и вежливо улыбнулась:

— Да, Хондзё-сама, вы абсолютно правы. Простите меня за бестактность, я слишком погрузилась в работу.

Химэка заблокировала экран планшета. Поднявшись, она поправила подол кимоно и молча направилась за Хондзё, которая уже шла к выходу. Дзётю распахнули перед ними дверь, бережно поддерживая Касэн под локти. Та ступала, как слепая, все еще что-то бессвязно бормоча себе под нос.

Они вышли из рёкана на знакомый балкон. После плотного, насыщенного фитонцидными испарениями воздуха прохлада улицы показалась им удивительно чистой. Хондзё опустилась на каменный выступ у онсэна и кивком велела усадить Касэн рядом с ней. Поддерживая ее рукой за спину, чтобы она не соскользнула в онсэн, Хондзё продолжила медленно отпаивать ее чистой водой.

Химэка окинула взглядом пустующий балкон. Не найдя ничего более подходящего, она устроилась у перил в позе сэйдза, положив планшет себе на колени. За Касэн она почти не волновалась — о ней было кому сейчас позаботиться. Гораздо больше ее тревожил код, который не хотел поддаваться. Объяснение, казалось, лежало на поверхности, но прочитать его было невозможно. Оставалось только строить догадки и никакой конкретики.

У Касэн постепенно выровнялось дыхание и прояснился взгляд. Сморгнув иллюзорную пелену, она в отчаянии заглянула во встревоженное лицо Хондзё.

— То, что я расскажу, вас по меньшей мере удивит, Хондзё-сама, — начала Касэн еще не до конца окрепшим голосом.

По ее тону Хондзё поняла, что разговор не для лишних ушей, и попросила дзётю:

— Оставьте нас одних и проследите, чтобы нам не мешали.

Касэн завертела головой, лихорадочно ища глазами Химэку. Та нехотя оторвалась от планшета и бросила на напарницу спокойный взгляд, в котором скользнула тень интереса. Хондзё неодобрительно прищурилась и едва заметным движением подбородка велела Химэке подойти ближе.

Химэка села напротив, демонстративно положив планшет экраном вниз. Касэн тут же сбивчиво заговорила о том, что ей удалось узнать. По выражению Химэки нельзя было понять ее реакцию — весь рассказ она просидела с отрешенным личиком нингё. Хондзё даже показалось, что в какой-то момент та уснула с открытыми глаза. Сама Хондзё то сжимала механические кулаки, то непроизвольно скалилась. Рассказ звучал неправдоподобно, местами и вовсе как припадочный бред. Но несмотря на это Хондзё ей верила.

— …мы не успели разработать план действий, — сокрушенно выдавила Касэн, морщась. — Хадзуки пришло уведомление… или приказ? Что-то о проведении чайной церемонии. И все начало рушиться. Не в прямом смысле. Очертания предметов стали расплываться, небо за окном почернело, затем исчез пол под ногами. Сота и Хадзуки стали полупрозрачными. Я буквально чувствовала, как меня выдирает из чистилища обратно в тело. Схватили за позвоночник и потащили обратно. Это… как падение в бездну, но на дне — магнит такой чудовищной силы, что ты не можешь сопротивляться. Он тянет тебя, ломая и выворачивая наизнанку, запихивает обратно… Это очень больно.

— Ты можешь туда вернуться? — быстро спросила Хондзё. В ее бегающем взгляде читался откровенный страх вперемешку с бессилием. Она попыталась взять себя в руки и напустить невозмутимый вид, но глаза ее выдавали.

— Нет, — с сомнением покачала головой Касэн, покосившись на планшет. — Я не знаю, как туда попасть. Это вышло случайно. И даже если я снова окажусь в чистилище, этого мало — нужно найти Сота и Хадзуки, хотя бы одного из них. А они наверняка сейчас в своей реальности. Даже если мне удастся туда попасть, скорее всего, мы разминемся. Там… даже время течет иначе. Мы могли бы договориться о встрече, но не подгадали бы нужный момент.

Повисла тишина, нарушаемая только ветром, от которого шуршали бумажные фонарики. Химэка, очнувшись, снова склонилась над планшетом. Вернувшись к декодированию, она судорожно тарабанила пальцами по экрану, словно на нее нашло вдохновение. Она походила на писателя, который, поймав волну, спешит записать поток мыслей и боится потерять хоть одно слово в бурном потоке озарения.

Хондзё уткнулась побледневшим лицом в ладони. Она позволила себе сгорбиться лишь на минуту, затем резко мотнула головой и выпрямилась, решительно вздернув подбородок. В ее взгляде сверкнула стальная искра.

— Мы должны действовать, — воинственно сказала она.

Касэн болезненно поморщилась и развела руками:

— Хондзё-сама, все, что нас окружает, может быть фальшивкой. Итогом нашей борьбы станет слияние с телом, которое принадлежит нам только частично. Никто из нас не вернется прежним. В реальности мы окажемся в других телах, где доминантным будет чужое сознание. Оно вытеснит все, что делает нас собой. Мы не вспомним, кем были здесь. Мы...

Хондзё подняла руку, давая понять, что достаточно. Закрыв глаза, она молча переваривала услышанное. Хондзё попыталась соединить все нити воедино и ухватиться хоть за что-то, что подтвердило бы реальность их жизни, но каждый аргумент легко опровергался. Только Хондзё находила весомый довод, как он тут же ставился под сомнение и рассыпался в прах.

Не выдержав, Касэн вкрадчиво сказала:

— Мы не можем быть до конца уверены, что именно мы реальны, а не они. Если мы будем бороться, то поставим на кон свое существование.

— Но при этом спасем Новую Японию от полного расщепления и действительно сможем дать отпор «Нараку Индастриз», — заметила Хондзё. — Или мы можем оставить все как есть, смирившись с нашим существованием, как бы оно ни было. — Она поджала губы, взвешивая на чаше весов оба исхода.

— Если мы живем в реальности, то рано или поздно придем к полной стерильности, — мрачно произнесла Касэн. Несколько часов назад ее угнетала мысль, что в ней сотрут ее идентичность, а теперь это грозило всей Новой Японии.

— А если мы живем в черной изнанке, то погрязнем в пороках, — невесело закончила Хондзё. — Выход только один, неправда ли?

Касэн опустила голову. В ней боролись два желания. Прожить свою жизнь, быть хозяйкой своего тела и второе — остаться собой. Но, при поддержке «Нараку Индастриз», эти два желания не могли пересечься. Как и сказала Хондзё, выход был только один — рискнуть и разрушить систему. Если им повезет, Касэн удастся объединить эти желания в одно. Если нет… она просто надеялась, что Хадзуки не потратит их жизни впустую. Что она реализует себя и будет… счастлива.