Чтение онлайн

Касэн слабо улыбнулась. Его слова обнадеживали.

— Но как «Нараку Индастриз» удалось перевести почти все население Новой Японии в состояние аватаров? — нахмурилась она.

— Разными способами. В основном через стимуляторы, на которые подсело подавляющее число жителей Эйфукучо.

Касэн прикрыла глаза от беспомощности. Она добровольно вливала в себя эту жижу, даже не подозревая о последствиях.

Хадзуки сокрушенно опустила голову. Она пила стимуляторы против воли. И косвенно принимала участие в его создании в лабораториях седьмого уровня.

— А жители Мертвых зон? — уточнила Хадзуки. — Там нет стимуляторов.

Сота печально свел брови к переносице:

— Как я уже сказал, «Нараку Индастриз» использовала разные способы. В Мертвых зонах действовали через выбросы, загрязнение, радиацию. Изгои пьют загрязненную воду с наночастицами, получают их с тем, что вырастили в загрязненный земле. Также, как предположила Касэн, вмешательства происходили в фильтрационном карцере. Не уверен насчет жителей Эйфукучо, но над изгоями — точно. Мы всегда были бесплатными подопытными.

— Меня могли расщепить и создать Касэн.

Сота удрученно поджал губы.

— Или ты уже была аватаром. Как я сказал — в фальшивой реальности все в точности повторяет настоящие устои Новой Японии.

Касэн скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула:

— В вашей реальности тоже существует «Инвентаризация демонов»?

— Да, — в унисон ответили Сота и Хадзуки.

— Для чего этот проект в обеих реальностях? В настоящем мире его цель — избавиться от человеческих пороков. А в фальшивом, напротив, смысл в их накоплении.

— Для закрепления эффекта и перевода аватаров в разряд порочных элементов, — ответил Сота. — В искусственной Новой Японии «Инвентаризация» вытягивает из реальной личности остатки пороков, запечатывая их в новом теле.

По коже Касэн пробежали мурашки.

— Если допустить, что я аватар и вскоре пройду «Инвентаризацию», то мы с Хадзуки окончательно расщепимся на порочный и чистый элементы? «Нараку Индастриз» даже не придется привлекать реальное физическое тело — Хадзуки, — чтобы осуществить это?

— Именно, — подтвердил Сота.

— Застрелиться и не встать…

Хадзуки заерзала на стуле:

— Мне не дает покоя одна мысль… Я помню свое детство. Я прожила свою жизнь, пронесла через нее всю боль и страдания. Это является гарантом того, что я живу в настоящем мире или нет?

Касэн вскинула подбородок:

— У меня тоже было детство. Воспоминания, чувства… Это не может быть фальшивкой!

Сота мягко перебил их:

— Не хочу вас расстраивать, но… воспоминания могут быть фальшивкой. Кодом, который вложили в расщепленную личность для ее устойчивости в искусственной реальности. Чтобы аватары и порочные элементы не ощутили фальши, а личность казалась целостной. Ведь когда есть прошлое — есть стабильность.

Хадзуки побледнела:

— То есть… Ты хочешь сказать, что ни одно из наших воспоминаний не может считать доказательством?

— Именно. У «Нараку Индастриз» все под контролем вплоть до наших жизней.

Касэн резко встала и принялась ходить из стороны в сторону:

— Но ведь тогда все, что мы пережили, не имеет значения? Боль, радость, ошибки, суждения… Все это зря. Жизнь не имеет смысла. То, что я делаю не имеет смысла, если все это происходит в фальшивом мире.

Сота взглянул на нее с жалостью и точкой:

— Имеет. Ты чувствуешь, значит, ты жива. Даже если сознание было создано в лаборатории и написано искусственным интеллектом. Это как чайный куст. Он вырос под надзором садовника, но он живой, он проживает свою жизнь. Просто под контролем.

Хадзуки закусила губу:

— Неужели совсем никак нельзя узнать правду? Где грань между осознанным сном и реальностью, если и то, и другое переживается одинаково остро?

Сота медленно кивнул:

— Мы можем долго строить предположения, кто реален, а кто нет, но узнать это наверняка практически нереально. Я пытался — не вышло. Но вы должны уяснить, что фальшивый мир — это не просто сон, а другая реальность. Это черная изнанка Новой Японии. Как двойной дно в ящике стола. Сознание расщеплено и настроено на то, чтобы проживать жизнь в двух реалиях.

Касэн медленно села обратно, сжав кулаки на коленях. За окном успели сгуститься сумерки, которые рассеивали редкие фонари. Хадзуки вдруг протянула ей руку. Касэн разжала кулак и осторожно накрыла ее холодные дрожащие пальцы в своей ладони.

— Что мы должны сделать? — обреченно спросила Хадзуки, понимая, что выход из этой ловушки был только один — сломать систему, разрушить архитектуру осознанного сна. Даже если это значило погибнуть в своей реальности и вернуть полный контроль над сознанием физическому телу.

Сота положил свою ладонь сверху:

— Спасти Новую Японию, пожертвовав собой.

***

Дорогие читатели, как вы считаете, кто из героинь реален: Касэн или Хадзуки?

— Мне жаль, — хмуро произнесла Хондзё, глядя на то, как дзётю безуспешно пытались привести в чувство Касэн.

— Она не мертва, — меланхолично заметила Химэка, продолжая работать с кодом.

Хондзё угрюмо покачала головой, вспоминая:

— С моим человеком было также. Теперь его нет.

— Ягами-сан не постигнет его участь, — заверила Химэка, не оглядываясь на напарницу, лежащую на полу. — Вы делаете только хуже своей настойкой.

— Мы делаем, что можем, — огрызнулась Хондзё.

Как только Касэн потеряла сознание, Хондзё без промедления вызвала дзётю. Девушки без лишней суеты окружили Касэн. Одна подложила под голову свернутое полотенце, другая проверила пульс. Затем они принесли флакон с настойкой на корешках. Коричневатая мутная жидкость источала резкий фитонцидный запах, из-за которого глаза мгновенно защипало. Дзётю пришлось уткнуться носами в сгибы локтей, чтобы не закашляться. Любой другой на месте Касэн уже бы пришел в себя, но она, похоже, повторяла судьбу того, кто до них с Химэкой пытался расшифровать код.

— В этот раз она очнется, — убежденно кивнула Хондзё. — Но последствия не заставят долго ждать.

— Это не тот случай, — упрямо отозвалась Химэка. — Ваш человек долго работал над кодом и тронулся умом, а Ягами-сан к нему почти не прикасалась. Уверена, когда она очнется, мы во всем разберемся.

Замолчав, она снова погрузилась в код, совершенно не боясь пойти по стопам человека Хондзё и Касэн. Ей казалось, что она почти смогла разобраться в коде, но каждый раз его смысл ускользал, теряясь в единицах и нулях. И вот, когда она вновь поймала разгадку за хвост, Касэн очнулась. Она шумно набрала полные легкие воздуха и тут же закашлялась, обжегшись фитонцидами. Нить размышлений оборвалась, и Химэка снова осталась ни с чем.