Чтение онлайн

Когда Яррл отправляет железо в горн, Доррин опускает молот и утирает лоб. Обычно жара на него так не действует, но слабость после болезни еще не оставила.

– Когда ты собираешься открывать свою кузницу и отбивать у меня работу? Дом-то твой, почитай, готов, – замечает Яррл вроде бы шутливо, хотя нарочитая веселость не может скрыть его озабоченности. – Рик, подкачай еще.

Кузнец переворачивает брус щипцами.

– Я вконец загонял бедную Меривен, езжу туда-сюда, – пытается отшутится Доррин. Шутка выходит не удачнее, чем у Яррла.

– Дом вышел ладный. Ты потрудился на славу. Твоей подружке понравится.

– Надеюсь, – бормочет Доррин. – Я ведь все делал по-своему, ее не спрашивал. А работу у тебя я отбивать не буду. У меня полно заказов на игрушки и прочие диковины. Вот недавно принесли мне чертеж какого-то хаморианского навигационного прибора...

Яррл кладет заготовку на наковальню, и Доррин берется за легкий молот.

Кузница заполняется звоном.

– Да я и в любом случае не стал бы перебивать у тебя заказы, – говорит Доррин, когда железо снова отправляется в огонь.

– Ваос захочет уйти к тебе.

– Он – твой подмастерье.

На потном лице кузнеца появляется улыбка:

– Начать с того, что он и сюда-то прибежал к тебе. Вот Рик – он и вправду мой помощник. Славный мальчуган и по-настоящему любит горн. А Ваос любит тебя.

Яррл выкладывает заготовку на наковальню. Доррин берется за молот.

– А как было бы лучше для тебя? – спрашивает он попозже, во время очередного перерыва.

– Смотри, как тебе подходит, парень. У тебя теперь своя жизнь.

– Но я и впредь могу приходить и помогать тебе с тяжелой работой.

– Надеюсь, – говорит Яррл. – Ежели мне понадобится, я непременно дам тебе знать. А ты позаботься о свой подружке, чтобы она не попала в беду. Как случилось с моей Рейсой.

Яррл умолкает.

Доррин, уже в который раз, утирает лоб. Слабость несказанно досаждает ему: спать приходится больше, работать меньше.

– Мир не любит сильных женщин, Доррин, – продолжает кузнец. – А Белые их особенно не любят. Я хотел поберечь ее, но она ни в какую не позволяла... а потом заявила, что однорукая женщина не годится в жены. И вообще ни на что не годится. Скольких трудов мне стоило ее уломать...

Яррл качает головой и меняет тему.

– Давай-ка закончим эту рукоятку сейчас. Глянь, как там огонь.

Доррин улыбается: просьба проверить огонь означает, что Яррл признает в нем полноправного кузнеца. А Яррл – настоящий мастер, признанием которого можно гордиться.

Проходя мимо книжного шкафа, Белый маг сует лист пергамента обратно в лежащую на верхней полке папку и останавливается у окна, радуясь теплу солнечного денька, выдавшегося ранней зимой.

– Что это? – спрашивает Ания, как-то по-особенному потягиваясь в белом дубовом кресле.

– Ничего.

– Ничего?

– Письмо.

Взгляд Джеслека перебегает на лежащее на столе зеркало.

– Уж не любовное ли?

– Я не одобряю легкомыслия, – ворчит Джеслек, и на кончиках его пальцев вспыхивают язычки пламени. – Оно связано с затруднениями в Спидларе.

– Неужто могущественный Джеслек считает, что Спидлар способен создать для него какие-то затруднения?

– Ну, Ания... иногда может случиться... – Джеслек морщится.

– Ты просто слишком утомился, – вспорхнув с кресла, Ания подходит к Высшему Магу сзади и легонько дует на шею. – Тебе нужно отвлечься.

Джеслек улыбается. Теплые губы касаются его кожи, а женские руки тянутся к белому поясу.

Доррин умело наносит удары по резаку, вырубая похожую по форме на рыбу деталь для компаса. При наличии инструмента резать железо совсем не сложно, а намагничивать и того легче.

Он кивает Ваосу, и паренек раздувает меха.

Доррин старается добиться полной водонепроницаемости медного корпуса, хотя магнитная стрелка будет погружена не в воду, а в масло. Но прежде нужно вырубить все железные детали. Конечно, лист железа, расплющенный до толщины пергамента, можно было бы резать и ножницами, но с помощью молота разрез получается чище. Под ножницами тонкое железо гнется.

Снаружи грохочет фургон, подскакивающий на мерзлых колдобинах. Со вздохом отложив инструменты, юноша идет к выходу.

Холодный воздух бодрит, и Доррин удивляется: похоже, он сделал кузницу теплой и не продуваемой ветрами. Ну что ж, по крайней мере, когда ударят морозы, Ваосу не придется мерзнуть.

На сиденье фургона бок о бок сидят Рейса с Петрой. Обе улыбаются и выдыхают белый пар, который ветер сносит в сторону кузницы.

– Мы решили, что рано или поздно это тебе понадобится, – заявляет Рейса, спрыгивая.

– Что понадобится? – Доррин спешит, чтобы помочь Петре спуститься, но девушка успевает соскочить на землю сама.

– Приличная кровать, что же еще! – ухмыляется Рейса. Доррин краснеет.

– Эту кровать Яррл получил давным-давно от вдовы Гессола, и с тех пор она стояла в углу. Кровать справная; может, где-то потребуется заменить крепления, но для тебя это пустяк.

Петра откидывает задний борт, и юноша видит превосходную кровать из красного дуба с высокой резной спинкой.

– Ну и ну! – восклицает Ваос, а потом, покосившись на Доррина, спрашивает: – А твоя старая кровать... можно я ее возьму?

– Бездельник! – ворчит Доррин, глядя не на парнишку, а на Рейсу с Петрой. – С чего это вы?

– Сам знаешь, с чего, – отзывается Рейса. – Ты по-прежнему помогаешь нам, и не только в кузнице. Нам такая кровать ни к чему, а тебе и твоей подружке очень даже понадобится.

– Лидрал? Так ведь ее здесь нет.

– Рано или поздно она приедет, – произносит Петра. – Ты ведь ее ждешь. И больше не вздыхаешь по той рыжей, с мечами.

– Когда никто не видит, он своей Лидрал письма строчит, – сообщает Ваос. Доррин награждает парнишку сердитым взглядом, но ничего не говорит.

– Ну, – смеется Петра, – раз уж дело дошло до любовных писем, ждать придется недолго.

– Давайте-ка, пока мы тут все не замерзли, занесем кровать в дом, – предлагает Рейса.

– А может, сперва вынесем старую? – подает голос Ваос. – Куда ее поставим?