Чтение онлайн

– Тогда до завтра, – говорит Доррин.

– А я выясню, сможет ли Асавах доставить песок и прислать крепких парней, чтобы вырыли для тебя яму. Неси медяки... только медяками, а не серебрениками. Сдачи не дождешься.

Рейса и Ваос пропалывают грядки.

– Мастер Доррин, я тебе в кузнице понадоблюсь? Может, нет? – парнишка поднимает перепачканные землей руки, и голос его звучит почти умоляюще.

– Яррл решил отогнать Фрусу отремонтированный фургон, – поясняет Рейса.

– Я так понимаю, Фрус не торопился забрать свой заказ, – замечает Доррин.

– А перво-наперво не спешил платить, – добавляет из сарая Петра.

– Он уехал, но сказал, что ты и без него знаешь, что делать.

– Упряжь для Гонсара и Беквы, обручи для старого бочара... как его?

– Мисты, – подсказывает Рейса.

– Мастер Доррин, так как насчет меня? – снова спрашивает Ваос.

– Мне нужно почистить Меривен. А ты пока заканчивай здесь.

Доррин ведет Меривен в стойло.

– Бесчувственный ты малый, – шутливо укоряет его Петра.

– Почему это?

– Видать, сам в детстве ни с кем не играл и не понимаешь, что мальчишкам это необходимо.

– Я очень даже играл, – возражает Доррин, расседлывая кобылу.

– Ты? А как?

– Ну... наблюдал за Хеглом или моей матушкой. А бывало, пытался мастерить кораблики и пускал их поплавать.

– А кто такой Хегл?

– Отец Кадары. Кузнец. Кстати, с Кадарой мы тоже играли.

Петра пожимает плечами:

– Бьюсь об заклад, ты не столько играл с ней, сколько любовался работой ее батюшки.

Доррин молчит.

– Ага, я в точку попала! – торжествует Петра.

Доррин задумывается. А случалось ли ему и вправду играть по-настоящему... не считая любовных игр с Лидрал? Может, из-за этого он так по ней и скучает? Вот еще, глупости, решает он по некотором размышлении.

Доррин осматривается в кузнице и видит, что первым делом надо будет заняться сломанным дышлом. Тем временем прибегает Ваос – он даже не успел вытереть мокрые руки.

– В большом баке воды на донышке, – говорит Доррин. – Принеси пару ведер, но сначала прикати тачку древесного угля. Яррл, должно быть, уехал спозаранку.

– Да, мастер Доррин.

– Я не мастер, чертенок. Я подмастерье, и лесть не избавит тебя от необходимости таскать воду и уголь

Пока Ваос бегает за углем, Доррин раскладывает инструменты.

– Перед тем как принести воду, подкачай меха. Так, чтобы вот эта железяка раскалилась добела.

Ваос хмуро кивает.

– Эй, малый, что с тобой?

– Мама – она вроде как спуталась с Зерто. Он помощник капитана на «Дорабо», судне старого Фитала. А уж если она...

– Тебе-то что? Ты же ночуешь здесь и кормишься тоже.

– Дело не во мне, а в младшем братишке. Ему десять...

Доррин ждет.

– Она не хочет забирать ни его, ни меня. Говорит, что папаша нас бросил, и ей такая обуза ни к чему. Я-то пристроен, а вот Рик...

– А что с Риком?

– У него ступня изуродована. В конюхи не годится, в мальчики на побегушках – тоже.

– Стоять-то хоть может?

– И стоять, и ходить, только не бегать. Но зато он крепкий, что хошь поднимет.

Доррин понимает, что Ваос поймал его в ловушку.

– Ладно, посмотрим, что можно сделать.

– Правда?

– Правда-то правда, но хозяин тут Яррл, и решать ему. А проболтаешься раньше времени – я и пробовать не стану.

– Буду молчать.

– Чеши за водой.

Проверив жар в горне, Доррин берет щипцы и кладет на кирпичи ломаную деталь. Выбив старые заклепки и обрубив искореженные края, он проверяет металл. Дышло можно починить, правда, потребуется новый шток. Юноша принимается перебирать всяческий хлам, припоминая, что где-то тут завалялась квадратная дубовая скрепа. Если малость укоротить, то, пожалуй, подойдет.

Найдя деревяшку, он вставляет ее в тиски, обрезает по нужному размеру, подравнивает напильником.

Затем приходит черед металлических деталей. Заменять все нет нужды: расплющив железный брус, он набивает на самое ненадежное место бандаж, который, после расплавления в горне, приваривается намертво. Проделать отверстия для штырей и скрепить металл с деревом не так уж сложно.

Затем, отложив в сторону щипцы и молот, Доррин оттаскивает тяжелое дышло в угол, где сложены отремонтированные изделия, после чего достает тяжелую кожаную упряжь, с которой – это видно сразу – придется повозиться. Почти все металлические крепления – кольца и цепи – нуждаются в починке, а многие и в замене. Заклепки, это уж точно, придется ставить заново.

Яррл придерживается того мнения, что крепления, на которые ложится основная нагрузка, должны быть безупречны, и если какое сломалось, его нужно заменить новым. Возможно, поэтому его изделия долговечнее Генштаалевых.

– Ну и быстро же ты работаешь, почти как Яррл, – говорит раскрасневшийся и вспотевший у горна Ваос.

– Передохни и принеси воды, – откликается Доррин.

– Спасибо.

Ваос выходит во двор, где чуток попрохладнее, а Доррин, провожающий паренька взглядом, думает о том, к чему бы пристроить его младшего братишку. Впрочем, если малец сможет раздувать меха, то кормежку он как-нибудь отработает.

Когда последний брус становится на место, Доррин ухмыляется.

– Чему ты так радуешься? – спрашивает Пергун. – Подумаешь, заложил фундамент для сараюшки. Ты бы лучше рассказал, как собираешься ставить на нем сруб!

– Так же, как тот, – Доррин указывает на модель – прямоугольный каркас дома с оконными проемами и высоким сеновалом.

– А этот ты как сладил?

– Я ведь мастерю модели не просто так. Сначала дом делается в уменьшенном масштабе, производятся все расчеты и становится ясно, сколько чего понадобится, сколько что будет весить и так далее. А поднимает тяжести вон тот кран – который похож на колодезный журавль. Эта штуковина облегчает и ускоряет работу, а заодно сберегает мне монеты. На эти деньги я могу нанимать людей для работы, отнимающей слишком много времени, и покупать у Хеммила пиломатериалы – цены-то у него несусветные.

– А зачем тебе этот маленький домишко?

– Здесь будет конюшня.

– Но в том доме на все хватило бы места.

– Не на все: мне ведь нужны и конюшня, и кузница, и склад. Для кузницы, кстати, предназначается особое здание. Без фундамента, на дальнем участке. Ладно, приятель. Если ты хочешь сегодня заработать, берись за молоток. Нам нужно настелить здесь пол.

– И на это я потрачу свой выходной! – вздыхает Пергун, доставая молоток.

– Радуйся тому, что у тебя вообще бывают выходные.