Чтение онлайн

– Боюсь, нам нужно уходить, – сказал Ури, оторвавшись от чипсов.

У кулис стояла Анастасия, приподняв полог и подзывая их к себе.

– И в Санктуме нас уже заждались, – добавил Первый.

Оплатив счёт, они двинулись к Шестой.

– У нас проблема – друг Матэо – ведающий, – обеспокоенно сказала встретившая их Анастасия.

Гаша и Ури разом поникли, а по каменному лицу Первого ничего было не понять. Тинаше, с кислой миной плевшаяся в хвосте, навострила уши.

– И что это значит? – спросила Сорано у Гаши, стараясь поспеть за всеми.

– Что нам не удастся ничего ему внушить, – ответил Первый. – Некоторые ведающие крайне истеричны, потому часто от них одни проблемы, – добавил он.

За кулисами почти никого не было. Повсюду валялись парики и висел сладкий запах лака для волос. Среди праздничной атмосферы озабоченные лица двух молодых мужчин смотрелись особенно драматично. Матэо запустил ладонь в густую шевелюру.

– Рахим, пришло твоё время заботиться о нашей семье, – убеждал друга Матэо. – Если я тебе дорог, то ты должен протянуть руку ребятам, потому что они на тебя надеются. Большинство из них конченные ублюдки, но ведь есть и небезнадежные.

Его собеседник слабо улыбнулся. Крепкие руки Рахима кротко покоились на груди Матэо. Будучи выше него на добрых полголовы, Рахим пытался укрыться от грусти в объятиях их седьмого товарища. Завидя вошедших, Рахим спросил:

– Ты уходишь за ними?

Тон у него был удивленный, словно он не представлял, как можно променять его на настолько непримечательных личностей.

– Я нужен им, как когда-то был нужен тебе, – сказал Седьмой.

– Но ты и сейчас мне нужен! – воскликнул Рахим, поднимая глаза на своего собеседника.

– Ты справишься и без меня. В отличии от этих жалких людишек, – ответил Матэо и указал на стоявших у себя за спиной товарищей. Первый бросил на него гневный взгляд.

– Нас ждут, Седьмой, – поторопил их Первый. – Чем раньше ты отпустишь его, человеческий сын, тем скорее настанет новая встреча. Или как там у вас говорится, – с утомленным видом сказал он Рахиму.

Тот смерил его недоверчивым взглядом. Затем они с Матэо крепко обнялись, и когда Седьмой стал медленно отстраняться, Рахим, утирая слезы с густых, слипшихся ресниц, прошелестел:

– Берегите его.

Тинаше, которая все это время с азартным блеском в глазах наблюдала всю эту сцену, разочарованно цокнула, будто они не оправдали её ожиданий. Ури подошёл к сестре и в порыве нежности обнял ее за плечи, а Первый в нетерпении топтался у двери. Все было направились к нему, когда Рахим предостерегающе добавил:

– Иначе вам пиздец.

Ури по-дурацки хохотнул, а Гаша с облегчением выдохнул.

– Ну наконец-то, – оживилась Тинаше. – Я уже начала теряться в догадках, что нашёл в этом теленке Седьмой.

Сорано шепотом спросила у Гаши:

– Что такое Санктум? – об этом месте она слышала не впервые.

– Это наш дом, – серьезно ответил ей Гаша. – Со всеми вытекающими из этого возможностями и обязанностями.

Когда Первый дважды постучал в дверь гримерной, Сорано напомнила себе о необходимости расслабиться и порадовалась тому, что ей впервые это удалось.

Переход в пресловутый Санктум Сорано пережила неплохо. Только она закрыла глаза, приказав себе расслабиться, как уже в следующий момент они с ребятами оказались во впечатляющей передней Санктума. Первым, что бросилось в ей в глаза, стал пестрый гобелен с примитивными двухмерными изображениями людей над застеленной ковром лестницей. По левую сторону лестницы высилась бронзовая статуя женщины, приветственно поднявшей руку, а из окна виднелась кленовая листва. Интервентов встречала высокая женщина в элегантном платье:

– Добро пожаловать в дом на краю времени, – тепло сказала она, пропуская интервентов внутрь.

– Привет, Мадлен, – отвечали ей они, целуя и обнимая.

Сорано не знала, как лучше поступить ей, ведь она совсем ничего не помнила о Мадлен. Наконец, она посчитала уместным поклониться.

– Здравствуй, дорогая, – обратилась к ней женщина, кланяясь в ответ, отчего Третья пришла в замешательство, и приложила ладонь к её лицу. – Ты ни капли не изменилась, – добавила она, пристально глядя на Сорано, так что у той мурашки пошли по коже. – Кстати, сегодня на ужин сукияки с курятиной, приправленный видами парка Ёеги, – заговорщицки произнесла она.

Сорано неуверенно улыбнулась. Ей было крайне интересно, каким образом Мадлен собиралась “приправить” трапезу видами парка?

– Эй, Со, скажи, что сукияки – это что-то съедобное, – сказал Матэо, разбрасывая туфли в разные стороны.

Гаша остался стоять в гостиной, ожидая Сорано.

– Эээээ… Сукияки – это рис с лапшой и мясом, – пробормотала она вслед уходящему Матэо.

– Почему бы нам для начала не насладиться видами? – вдруг предложил Гаша Сорано, подозвав ее к окну гостиной.

Она нерешительно подошла к открытому окну, опасаясь очередного потрясения и, надо сказать, не зря. Выглянув, Сорано увидела зелено-коричневый прямоугольник парка. Судя по ракурсу, Санктум возвышался над парком метров на пятьдесят. Третья понятия не имела о точных размерах дома на краю времени. Высунувшись в окно и взглянув наверх, она увидела, что крыша начинается всего через один этаж, то есть Санктум был двухэтажным поместьем, хотя и приличных размеров. Взглянув налево, она заметила веранду. Без сомнения, они с Гашей находились на первом этаже.

– Но как это возможно? – поражено спросила она.

– Санктум только частично прибывает в привычном твоим органам чувств измерении.

Сорано мало что поняла из объяснения Гаши. Она уже начала привыкать к тому, что его ответы вызывали у нее еще больше вопросов.

Закрыв окно, они прошли в гостиную, просторную и светлую из-за обилия белого цвета в интерьере и четырех больших окон. Деревянные паркеты прикрывали ковры, возле камина стояли мягкие стулья, двери украшали расписные веера, а на стенах висели картины с раздражающе похожими друг на друга людьми. “Auxilium pietatis” (Верность и содействие) прочла Сорано на портале камина. В одном из кресел растянулся огромный чёрный кот с массивной мордой и длинными лапами, так что Третья не поняла, домашний он или дикий, настолько хищный вид тот имел.

– Это Фобос, – сказал Гаша. – Здесь ещё Деймос живет, но к счастью сейчас его где-то носит. Когда эти двое оба возвращаются домой – жди неприятностей.

У Сорано мурашки побежали по коже от слов Гаши, и она твёрдо решила обходить Фобоса стороной.

У ванной комнаты образовалась галдящая очередь из интервентов, и Сорано с Гашей поспешила присоединиться к ним. Когда они вошли в обеденный зал, украшенный тяжёлыми пурпурными шторами, стол уже был накрыт на семерых. Увидев солёные овощи с имбирём, рис с нори и жаренной рыбой, Сорано наряду с благодарностью почувствовала вину за то, что никак не может вспомнить ни Мадлен, ни дом на краю времени, так любезно ее принимавших. Третья подумала, что в качестве ответного жеста могла бы помочь Мадлен на кухне, если, конечно, на стол накрывала она.