Ирано-таджикская поэзия
Шрифт:
* * *
Зачем печалью сердечный мир отягчать? Зачем заботой счастливый день омрачать? Никто не знает, что нас потом ожидает. Здесь нужно всё нам, что можем мы пожелать. * * *
О горе, горе сердцу, где жгучей страсти нет, Где нет любви мучений, где грез о счастье нет! День без любви — потерян: тусклее и серей, Чем этот день бесплодный, и дней ненастья нет. * * *
Смеялась роза: «Шалый ветерок Сорвал мой шелк, раскрыл мой кошелек И всю казну тычинок золотую — Смотрите — щедро кинул на песок». * * *
Сказала роза: «Я Юсуф египетский среди лугов, Как драгоценный лал в венце из золота и жемчугов». Сказал я: «Если ты — Юсуф, примета где?» А роза мне: «Взгляни на кровь моих одежд — и все ты сам поймешь без слов». * * *
Красой затмила ты Китая дочерей, Жасмина нежного твое лицо нежней; Вчера взглянула ты на шаха Вавилона И все взяла: ферзя, ладьи, слонов, коней. * * *
Душа моя, мечта моя — ты красоты полна! В тебя, моя красавица, природа влюблена. Пускай красотки к празднику свой украшают лик, Лицо твое и праздники украсит, как луна. * * *
Мне свят веселый смех иль пьяная истома, Другая вера мне иль ересь незнакома. Я спрашивал судьбу: «Кого же любишь ты?» Она в ответ: «Сердца, где радость вечно дома». * * *
Люблю тебя и слышу со всех сторон укор; Терплю, боюсь нарушить жестокий договор; И, если жизни мало, до дня Суда готов Продлить любви глубокой и мук суровых спор. * * *
Солнце пламенного небосклона — это любовь, Птица счастья средь чащи зеленой — это любовь. Нет, любовь не рыданья, не слезы, не стон соловья, Вот, когда умираешь без стона, — это любовь. * * *
Кумир мой — горшая из горьких неудач! — Сам ввергнут, но не мной, в любовный жар и плач. Увы, надеяться могу ль на исцеленье, Раз тяжко занемог единственный мой врач? * * *
Как полон я любви, как чуден милой лик, Как много я б сказал и как мой нем язык. Не странно ль, господи? От жажды изнываю, А тут же предо мной течет живой родник. * * *
Вот книги юности последняя страница. Ко мне восторг весны, увы, не возвратится. Меня задев крылом, ты промелькнула мимо, О молодость моя, ликующая птица! * * *
Подстреленная птица — грусть моя — Запряталась, глухую боль тая. Скорей вина! Певучих звуков флейты, Огней, цветов!.. И снова весел я. * * *
В том не любовь, кто буйством не томим. В том хворостинок отсырелых дым. Любовь — костер пылающий, бессонный. Влюбленный ранен, он неисцелим. * * *
Вновь распускаются розы под утренним ветерком, И соловьиною песней все огласилось кругом. Сядем под розовой сенью! Будут, как нынче, над нами Их лепестки осыпаться, когда мы в могилу сойдем. * * *
Дух рабства кроется в кумирне и в Каабе, Трезвон колоколов — язык смиренья рабий, И рабства черная печать равно лежит На четках и кресте, на церкви и михрабе. * * *
В кумирню, в келью иль в мечеть вступая, Боятся люди ада, ищут рая. Но разве там проникнут в тайну бога? Нет, к истине ведет стезя иная. * * *
Однажды встретился пред старым пепелищем Я с мужем, жившим там отшельником и нищим. Чуждался веры он, законов, божества,— Отважнее его мы не отыщем. * * *
Когда б небеса справедливо вершили дела, Велениям неба не молкла бы в мире хвала. Когда б от судьбы справедливость и милость явилась, Ничья бы душа и в обиде тогда не была. * * *
Добро и зло враждуют, мир в огне, А что же небо? Небо в стороне. Проклятия и радостные гимны Не долетают к синей вышине. * * *
Разум смертных не знает, в чем суть твоего бытия. Что тебе непокорность моя и покорность моя? Опьяненный своими грехами, я трезв в упованье, Это значит: я верю, что милость безмерна твоя. * * *
Давно меж мудрецами спор идет — Который путь к познанию ведет? Боюсь, что крик раздастся: «Эй, невежды, Путь истинный — не этот и не тот!» * * *
Поделиться с друзьями: