Чтение онлайн

Судьба подарила мне радость общения с замечательными народными целителями, каждый из них работал предельно достоверно и по-своему. Иван Гайронский из Львова направлял в глаза пациента яркий свет и через лупу просматривал пятнышки на разных сегментах их радужной оболочки: его иридодиагностика была безупречной! Он указывал не только на наличие тех или иных токсичных веществ в организме, но и на ход процесса (от здоровья к патологии или наоборот), но и на взаимоотношения больного с окружающей его природной средой и людьми, но и на восприимчивость к тем или иным лекарственным веществам со стороны не только самого пораженного органа, но и других функциональных систем. Он глядел в глаз и как будто читал с листа, и чтение это было долгим, охватывающим множество аспектов. А потом он, наследник трехвекового рода травников, подбирал для больного свои составы, и они исцеляли – даже от тяжких недугов, к примеру, даже на уровне разветвленных метастазов. Айджан Курманбеков из-под Алма-Аты, напротив, практически всех лечил той или иной спиртовой концентрацией женьшеня в сочетании с адамовым корнем, требуя строго придерживаться заданной им белковой диеты в течение года. Его диагностика также была удивительно точной: он быстро пробегал пальцами, как по клавиатуре флейты, по артериям над левым, а потом над правым запястьем пациента и затем подробно рассказывал ему о состоянии его здоровья – вплоть до самых неожиданных ситуаций. Так он сообщил знаменитому мастеру восточных единоборств Георгию С, что тому врачи при операции ошибочно, наперекрест сшили внутренние сосуды (а сам-то Георгий Айджану при встрече ничего не сказал об этом). Я сам присутствовал при эпизоде, когда этот целитель, бегло коснувшись пальцами руки пожилой женщины, решительно сказал: «Иди, баба, прочь, ты – пьяный, всю картину мне испортила!» – «Батюшка, Христос с тобой! Да я и не пью никогда!» – запричитала женщина… «Иди, иди, меня не обманешь…». Короче говоря, в результате разборки выяснилось, что пациентка вчера утром приняла 25 капель элеутерококка, который был настоян на спирту!.. Таковы вот феноменальные возможности человека-врачевателя при пульсодиагностике. Не удержусь от рассказа еще об одном эпизоде: коснувшись пальцами запястья молодой женщины, Айджан заявил: «Езжай домой, баба, нет у меня нужной для тебя травки». А когда она. понурившись, пошла за ворота, он задержал ее мужа и сказал ему: «Ты будь готов, она через 26 дней помрет». Через год я спросил Айджана о судьбе той женщины. Он напряг память и ответил: «Умер баба через месяц, никто уже не мог ей помочь. Зачем бы я деньги с нее брал, зачем женьшень зря тратил?».

Таковы были те целители, имена которых уже ушли в легенду. Но разве меньше удивляют и восхищают те, которые успешно врачуют сейчас? Мне приходилось уже писать в «Трех китах здоровья» о харьковчанине Анатолии Павловиче Бабиче, знаменитом ныне в общеевропейских масштабах. Его диагностика осуществляется посредством ответов, получаемых с помощью отвесика. Целитель, в строгой последовательности двигаясь от интегральных систем организма к отдельным органам, задает вопросы и получает ответы, на основании которых и начинает, прочитав молитву, действовать. Понимаю, что почти любой из ортодоксальных медиков в этом месте моего изложения недоуменно или пренебрежительно пожмет плечами. Но все решает практика, а мне не известен ни один из так называемых профессионалов, который добивался бы в столь короткие сроки, как это удается А. П. Бабичу, освобождения человека от столь грозных недугов.

Другой удивительный целитель, Альберт Венедиктович Игнатенко, добрые и давние отношения с которым я высоко ценю, диагностирует тоже сугубо по-своему: принимая тончайшие вибрации поочередно от чакр пациента и консультируясь о его состоянии с информационным полем, в котором каждый человек обладает своей индивидуальной ячейкой. И опять-таки вижу тщательно скрываемые или откровенно ядовитые улыбки скептиков от медицины, и опять-таки спокойно отношусь к этим вполне естественным знакам недоверия, ибо реальная-то практика целительства А. Игнатенко для них не более, чем голубая мечта. Так, например, в кратчайшие сроки он убирает многолетнее заикание или энурез (ночное недержание мочи), а с другими болезнями справляется тоже намного быстрее, чем этого добивается официальная медицина, но не пользуясь при этом химическими лекарствами.

Вот как классифицировал способы информационно-энергетической диагностики самый, думаю, осведомленный в научном обосновании экстрасенсорных процессов из всех практикующих целителей В. Б. Поляков:

• информационно-энергетическая диагностика с помощью рук;

• диагностика взглядом;

• диагностика по ощущениям в собственных органах;

• диагностика по ощущениям в голове;

• умственная диагностика по затемнениям (просветлениям) на фантоме;

• умственная диагностика по цветному образу пациента;

• диагностика по «первой мысли»;

• интуитивная диагностика всем телом;

• диагностика интуитивного знания;

• диагностика во времени;

• кармическая диагностика;

• пондеромоторография.

Но и на этом перечень способов диагностики не завершен. Ясновидящая (но слепая в жизни) Ванга предпочитала считывать всю информацию о человеке, в том числе и о его болезнях, по кусочку кристаллического сахара, который полные сутки находился либо у самого больного, либо лежал рядом с ним – на столе или в кровати под подушкой. Сибирские шаманы диагностируют, разумеется, иначе. Короче, способов – множество, и я еще раз хочу напомнить слова Н. Бора о многоаспектности горы Фудзияма: сколько разных картин с нее ни рисуют, гора, в сути своей, остается одной и той же. Человек многомерен и многосложен, и естественно, что все эти различные виды диагностики не отменяют один другого, но только дополняют общую картину. Тем не менее, существует, на мой взгляд, среди всех здесь названных и неназванных способов один, наиболее всеохватный. Это – биолокационный способ.

Мне известно немало школ и практикующих целителей, которые пренебрежительно, как о «детсадовском», отзываются о диагностическом методе посредством рук. Я слышал из их уст суждения о том, что любой экстрасенс-приготовишка уже через две недели обучения со смехом откажется от этого примитивного средства, овладев способом информационного диагностирования либо открыв для себя способности «третьего глаза», либо продвинувшись вперед и выше еще каким-либо образом. Я не дискутирую с ними, тем более, что знаком с великолепными мастерами, которые работают, как говорится, «не прилагая рук». Тем более, что и сам я в сомнительных для меня случаях перепроверяю себя многими способами. Но вот что не идет из моей головы (и, думаю, никогда не уйдет): организовал я как-то консилиум из дюжины весьма продвинутых, опытных экстрасенсов, попросив их посмотреть скромную женщину, обратившуюся с вполне определенной жалобой, о которой я им не сообщил. Работа у них шла весьма активно, и было названо до трех десятков (совпадающих либо разных) недужных мест. Да, это верно, что у нее была разбалансирована щитовидка и забит желчный пузырь, что позвоночник был покрыт отложениями солей, а селезенка работала едва-едва. Но самое-то главное открытие для меня заключалось в том, что ни один маэстро не указал на главный повод ее прихода: онкологическое заболевание левой груди!.. А ведь при биолокации руками подобного невероятного конфуза даже теоретически быть не могло, ибо сигнал от раковой опухоли буквально морозит, холодит лоцирующую ладонь (в отличие от всех других заболеваний, которые дают разной степени тепловые посылы).

После этого навсегда шокировавшего меня случая (ведь ошиблись не один-два-три человека, а все без исключения!) я очень спокойно отношусь к лихим разговорам о детсадовском якобы уровне биолокационною способа. При спокойной неторопливой работе по определенной методике нет и не может быть пропущенного недуга, ибо каждый орган, испытывающий дискомфорт, неизбежно меняет уровень своего сигнала по сравнению с нормой, и это отклонение практически не может быть не услышано, дело лишь в том, чтобы его верно истолковать, идентифицировать. Работа рамочкой – вариант биолоцирования.

Есть еще один важный аргумент в пользу развития безошибочной чувствительности биолокационной способности наших рук: этот способ может дать такие конкретные результаты, которые электроника получить пока не может (и не знаю, сможет ли когда-нибудь). Повторяю и повторяю: я – всячески за использование всей возможной диагностической техники. Суть, однако, в том, что она – подобно компьютерам – увеличивает возможности человека, но заменить его не может. Вот примеры. Первый: в привилегированную больницу (бывшую им. Свердлова) привезли заслуженного отставного военного с субфебрильной, изматывающей температурой. Проверили многие специалисты все, что могли, ничего особенною не нашли. Идет день за днем, неделя за неделей, его на всякий случай глушат антибиотиками, а температура – держится, а человеку – все хуже. При посещении своего больного я обратил внимание на землистый вид военного, спросил, в чем дело. Он лишь беспомощно пожал плечами и не стал возражать на мое предложение посмотреть, его, хотя «во всю эту биоэнергетическую мистику» убежденно не верил. Согласно «уставу», я начал биолоцирование с головы и почти сразу же почувствовал, как острый луч-сигнал невероятной силы чуть ли не прожег мне ладонь. Что такое? Откуда?!.

Короче говоря, оказалось, что давно умерший зуб, сокрытый под стальной коронкой, внешне абсолютно безболезненный, усиленно разлагался и постоянно выделял в кровь мертвенный яд. Пациент (не без сомнений, правда) назавтра же убрал у стоматологов эту коронку, все ужаснулись ее «содержанию», а к вечеру температура больного нормализовалась.

Еще пример – и опять из привилегированного заведения, где болящему изо всех сил хотели помочь посредством всех возможных человеческих и технических способов. Великий без кавычек врач-целитель Александр Романович Довженко лечился в санатории ЦК Украины от общей слабости, но бодрости у него не прибывало. Я и не знал, что он наслышан о моем существовании, но, оказывается, книгу «Три кита здоровья» он прочел и, узнав о моем гостеваний в Киеве, пригласил к себе в апартаменты, комфортней которых трудно себе и представить. После сердечной беседы с этим замечательным, доброжелательным человеком я предложил его посмотреть, он согласился.

Меня сразу же насторожил необычный сигнал от теменной части головы. Пролоцировав весь организм, я вновь вернулся к этому сигналу, стал выспрашивать, что да как, обращали ли на это место внимание врачи. Нет, не обращали, ведь там ничего не болит. Опять, как в случае с тем военным, ситуация глухая – сам-то организм болевого синдрома не испытывает. Стали разбираться. Александр Романович сильно поднапряг память и вспомнил, что 47 лет тому назад, будучи молоденьким солдатом, он был контужен, но в пылу боев за освобождение Украины было не до отлеживаний, и вроде бы все прошло само собою… Но вот, оказывается, не прошло: ушибленная когда-то мозговая ткань заявила, что с нею надо считаться. После того, как враг был обнаружен, нашлись и средства (тоже нетрадиционные), чтобы заставить его сдаться.

Число парадоксальных примеров может быть и увеличено, но задача не в приумножении их: суть проблемы в том, что разобраться в заболеваниях столь сложной системы, как человек, может столь же многосложная, как и он сам, система, до высот которой машинам не подняться. Допустим, через некоторое время во всех поликлиниках поставят приборы, способные провести ту относительно несложную диагностику, о которой я поведал сейчас в двух примерах. Но вот вопрос: а как они справятся со многими более сложными случаями, например, с заболеваниями наведенными? Их-то какие приборы, кроме человека, могут распознать?