Чтение онлайн

— Эй, ты, чмо лысое, в курсе, что у тебя нос сломан и зубы выбиты? — деликатно завожу разговор.

— Чё? Ты кто такой, дядя?

— А твоему другу требуется помощь, у него сломана рука.

Одним ударом делаю два дела. Под кулаком хрустит кость, и зубы выскакивают в сторону. А тот, кто игрался с бабочкой в руках, визжит в стороне с костью наружу. В раковине смываю кровь. Около двери в туалет подзываю официанта, кладу купюру ему в карман.

— Убери это ноющее дерьмо с прохода.

— Ияр? — окликает испуганный голосок.

— Ты закончила? Все, домой. Клуб закрывается.

— Ты что, подрался? Твои руки…

— С чего ты взяла? Я тут разнимал ребят. Знаешь же, в таких местах… Нажрутся, а потом дерутся. Пойдем.

На часах четыре утра. Алкоголь из организма уже выветрился. У меня, но не у Акси.

— Иди, садись в машину, — даю ей ключи. — Сейчас еще воды куплю. Сушняк замучит по дороге.

Спокойно выслушивает. Без пререканий. И это меня, скажем, не на шутку пугает. И через пару минут до меня доходит, что я совершил ошибку. Ведь ее мозг сейчас работает в обратном направлении. Она садится на водительское место. Машина на скорости. Понятия не имею, что она хотела сделать, то ли уехать, то ли отъехать, но визг впереди стоящей «Мазерати» орет на всю набережную.

— Ияр, ДТП! Бежим, — орет.

— Блять, — пускаюсь в бега за ней. Наверх. Чтобы выйти на соседнюю улицу, нужно подняться наверх по крутому подъему.

— Стой!

— Бежим скорей. Шухер.

Когда уже утро? Оно вообще наступит?

Резко тормозит.

— Подожди, а почему я убегаю? Машина-то не моя, а твоя. Проблема у тебя.

— И не моя, — смеюсь этому безумию.

— А чья?

— Не знаю! Я был у Инвии на дне рождения. Взял ключи, висевшие на вешалке, и приехал.

— Я есть хочу!

— Пойдем поймаем такси.

— А машина?

— У её хозяина завтра плохой день, — ржу.

Выбираемся на главную улицу. Покупаю всякую херню этой прожоре. Усаживаемся в такси. Прошу водителя покатать нас по городу. Я все-таки решаюсь поговорить с ней. О том, как она жила все это время. Я полный идиот. Если верю, что мы можем…

— Наелась?

А она уже сопит, уткнувшись в стекло. Снимаю с себя рубашку, накидываю на нее. Отрываю от стекла. Аккуратно придерживаю ее голову. Прижимаю к своей груди. Что-то бурчит.

— Ш-ш-ш.

Укладываю на себя полностью. В груди разливается что-то теплое и необъяснимое. Душа, разодранная до крови, пылает долгожданной радостью. И мне легко становится дышать. Она мой кислород. Я совсем чуть-чуть побуду с ней. Вдохну ее запах. Этого хватит, чтобы жить дальше. Нежно глажу по волосам, зачесывая их за ухо. Целую каждый участок лица. Смакую пухлые губы. К горлу подкатывает ком.

Закрываю глаза. Между нашими губами мокрая слеза. Но она не ее, она моя.

— Я люблю тебя, Рома. — Причмокивает.

Ну пипец, какой еще Рома?

— На Рыбацкую, — командую водителю.

Машина заезжает во двор. Вытаскиваю расслабленное тело. Не думает просыпаться. Чертова кодовая дверь. Закидываю Акси на плечо. Мне кажется, если я брошу ее на пол, она продолжит спать. Набираю по памяти код. Бинго, работает. Еще одно препятствие — лифт, тут ж фортуна отворачивается. Забыл, что тут такой закон: с 21:00 до 8:00 отключают лифт. Короче, кто вовремя домой не пришел, тот идет пешком. Слава богу, дверь не блокируют. Пришлось бы по пожарной тянуть тело. Неуклюже поворачиваюсь к лестнице. Случайно стукаю Акси головой об косяк. Блин.

— М-м-м, — мычит.

Потирает место удара. Следующее — здоровый храп. Значит, все хорошо. Пошли, храпящая принцесса.

***

Пятый этаж. Ура, финиш.

Ё-моё! А ключ?

— Акси, — прихлопываю ее по попке. — Акси, проснись. Где ключ?

— А?

— Ключ где от дома?

— Ты хто? Я не вижу тебя.

— Я здесь.

— Где? Я вижу только чью-то жопу. Говорящую жопу.

— Да ты на мне! Где ключ?

— Какой?

— Золотой!

— У Буратино.

— Какой Буратино? Проснись. Мне что, выносить твоей головой дверь? Ты сейчас очень подходишь на роль полена, и не почувствуешь. Но мы разбудим соседей. Проснись, — слегка тормошу ее.

— Перестань меня будить, мне завтра на работу.

— Прикинь, мне тоже.

Как-то жутко заскрипела соседняя дверь. Спиной чувствую: кто-то смотрит. Разворачиваюсь — точно.

— Ты кто такой? Что ты хочешь от нашей Шуры?

— Шуры? — ржу.

Шура уже как полчаса заводит трактор на мне и не может завести. Ей нужно сердце проверить. Разве молодые девушки так храпят? Даже я так не делаю.

— Вы мне не поможете? Шура отравилась на корпоративе.

— Да? Не похоже на нее.

— Конечно. А я курьер. Работаю в ее фирме. Она не сказала, где ключи.

— И правильно. Рожа мне твоя не нравится. Не похож на курьера.

— Ну, другого нет! Вы мне поможете?

— Хорошо! Закрой глаза.

Достает ключ из электрощита. Крутой сейф. И как я сразу не догадался. Это не дом, а машина времени в восьмидесятые.

Откупоривает квартиру.

— Сейчас Я положу ее.

— Ну давай бегом, а то…

— Что сделаешь, бабуля? Ментов позовешь?

— Нет! Я на войне снайпером была, много душ забрала. Со счету сбилась. И твоя лишней не будет. А как глаз потеряла, в разведку пошла. Но мне это не помешает проучить тебя.

— Понял бабуля! Базара ноль.

— Ну давай. А я чай пока поставлю.

Прохожу в спальню, кладу ее на кровать. Стягиваю с нее грязные вещи. Это подло — любоваться ее обнаженным телом. Но я не могу себе в этом отказать. Переодеваю ее в свою рубашку. Хочу, чтоб она спала в ней. Целую ее в губы. Но я снова должен уйти. На столе рядом с кроватью лежат бумага и ручка. Быстро черкаю ей послание, оставляю на столе.

Ияр

Запираю дверь. Ключ кладу во второе по популярности место — щиток. Первое — это, конечно же, под половичок. Все верно, надо прятать на виду. Никому и в голову не придет искать в щитке. Но дверь можно ногой вынести. Раньше там стояла не просто дверь, а дверь от бункера. Дом взорвется, а дверь останется.

Пристальный взгляд одного бабкиного глаза из темноты сканирует мои движения.

Ключ в тайнике. Устало спускаюсь по лестнице вниз. Присаживаюсь на лавочку. Из окна первого этажа за мной наблюдает еще одна разведывательная группа с огромной бигудиной в волосах малинового цвета. Мне бы сейчас убраться отсюда. Не осложнять всю ситуацию, и так говняную. Но как мне оставить её одну? А если что-то случится? Я не верю, что она любит этого дегенерата, который крутится около нее. Но она ему безоговорочно верит! Почему? Мысль, что у них был секс, взрывается яростью в мозгу, топя трезвый разум, и безумство готово запустить шестерню. Бред! Он не в ее вкусе. Не в её. Стискиваю зубы до скрежета. Или мне хочется в это верить? Воздух в легких становится с привкусом металла. Не вздохнуть. Только усиливает мучение и без того изнывающего сердца. Я ранил ее словом, как острой бритвой по запястьям. Испепелил ее любовь до корня. Так чего же я хочу?!