Чтение онлайн

Сижу в таком потерянном положении, пока Ияр первым не уходит от стекла.

А в моём кармане пиликает сообщение:

«Все готово, посмотри в личке».

***

Мне не хочется выходить из кабинета. Наглотавшись успокоительных, кручусь в своём кресле. Жду новостей от Демиса.

Лучше займусь работой.

Веду переписку с партнёрами, пока детский плач не отвлекает меня. Прислушиваюсь — нет, мне показалось. Продолжаю переписку.

Снова плач разносится по коридору. Может, я перебрала с транквилизаторами? Хватаю пачку, достаю инструкцию. Вроде всё правильно.

Плач не затихает.

В приемной нет Веры. Это не ее ребенок, я отпустила их. Нечего ребенку делать в такой духоте, ждать маму. Прохожу мимо приемной, посреди коридора стоит девочка лет шести-семи, в руках кукла. Черные кучерявые волосы, нос курносый, глазки такие черные, как два уголька. Со страхом отворачиваюсь. Я уже видела такое. Это был мой глюк. Сбой в системе. Интересно, плач только я слышу или нет?

Закрываю уши. Должно пройти.

Но нет, рев продолжается. Та-ак. Другой способ. Иду к ней.

— Почему ты плачешь?

— А-а-а-а. Я потерялась, — вытирает слезы, скатывающиеся по ее лицу. Такие крупные, как маленькие шарики.

Дотрагиваюсь до нее. Она настоящая. Настоящая!

— А-а-а-а, — хнычет.

— Тише, — глажу ее по плечу. — А почему ты плачешь?

— Я… — хнычет, икает, — потерялась. Я убегала от няни к папе и потерялась.

— Эм… А как зовут твоего папу? Он у нас работает?

— Да, он тут работает! А больше я плачу оттого, что у меня жевательная резинка запуталась в волосах и часть приклеилась на ресницы. Я надула шарик, и он лопнул. А-а-а-а.

— Ну тише, не плачь, — трогаю ее. Еще раз убедиться, не сошла ли я с ума. — Подожди. — Набираю Демиса.

— Да, Кнопка, все идет как надо?

— Демис, ты слышишь это? — выставляю трубку орущему ребенку в лицо.

— Да! Кто это орет там у тебя?

— Спасибо, Демис, — отключаюсь. — Ну все, не плачь.

— Да как же мне не плакать. — Подтирает вытекающие сопли. — Я теперь некрасивая. А принцессы все красивые.

— Забавная. Что ты такое говоришь? Ты не выглядишь как принцесса, ты — королева.

У меня тоже было такое в детстве. Помню, пришлось срезать чёлку.

— Да?

— Конечно!

Осматриваю слипшийся кусок волос. Без ножниц не обойтись.

— Пойдем. Найдем твоего папу. Как выглядит твой папа?

— Он кр-р-р-р-расивый. Слышишь, как я букву «р» научилась говорить?

— Да, круто. Даже я так не могу. Так, а какой еще у тебя папа? Точнее.

— Что значит «точнее»?

Смешная. Чем-то похожа на меня в детстве. Только глаза черные, как угольки, и брови идеально изогнуты.

— Ну какие у него волосы? И как зовут его?

— Папулей его называю. Вот такенный он, — тянет руку выше себя.

— Пойдем ко мне в кабинет, найдем твоего папулю.

И сделаю ему выговор. Что за безответственность!

— А как тебя зовут?

— Мия!

— Красивое и необычное имя.

— Мне не нравится.

— Почему?

— Оно немодное. Я хочу, чтоб меня звали Ариэль или Уэнсдэй.

— Ну садись, — показываю ей на стул. — Будем распутывать твои кудри.

Сама набираю охрану. Даю указание, чтоб нашли того, у кого потерялся ребенок.

— Не переживай! Пока будут искать твоего папу, мы распутаем этот клубок. Сиди ровно.

Аккуратно срезаю волосы, где со жвачкой, и отсоединяю ее от длинных ресниц.

— Вот, ты красивая.

Протягиваю зеркальце. Она себя деловито рассматривает.

Вдруг девочка бросает на стол зеркало и с криком «Папуля!» мчится мимо меня. За спиной я слышу голос Ияра:

— Мия! Что ты тут делаешь, а где мама?

Я сглатываю пересохшую слюну. Это все как в замедленном кино.

У него есть дочь?

Это его! — промаргиваю рефлекторно. И все слова утешения самой себя кажутся ничтожными.

У него есть дочь!

Стою в растерянности, не веря в происходящее. Даже пикнуть не получается. Остается стоять и наблюдать. Как я сразу не поняла? Они так похожи, как две капли воды! Почему я не знала, что у него дочь? Скрывал ото всех в целях безопасности? А нашу… а нашу?

Как-то начинает кружиться голова, и стены словно со всех сторон давят. Сердце сжимается в колючий комок, так трудно сделать вдох. Я как будто в ловушке. Дикая слабость одолевает, мышцы стали такими ватными, что я перестала ощущать свое тело. Абсолютная беспомощность.

Он ее обнимает. Ее маленькие ручки обхватывают его широкую шею. В ответ он расцеловывает ее маленькое личико, кусает пухленькие щечки. Девочка закатывается в смехе, уворачиваясь от искренней нежности своего отца. Её вскрики повторяются в моих ушах.

— Ну, папа, хватит! Я уже большая.

Поднимает над собой. Потряхивая.

— Где ты там большая! Жених уже есть? Глазки почему такие опухшие?

— Я была огорчена и плакала

— Моя джана плакала? М-м-м, балы? А почему ты одна тут, где твоя мама? Или ты с няней? Сколько раз говорить, Мия, без сопровождения тут нельзя находиться, — щелчок по ее носику.

Отойдя через пару минут от шока, отступаю назад, прочь отсюда. Тяну за собой все, что находится на столе. С грохотом все сыплется на пол.

Нарушая их идиллию, обращаю внимание на себя.

Перекладывает с одной руки на другую маленькую кучерявую фигурку. Одинаковым взглядом сканируют. Изогнутыми бровями. Они не просто похожи — как будто только что сделанная ксерокопия.

— Тебе нехорошо?

— Папа, а почему тетя плачет?

— Тебе плохо, Акси? Так спокойно говорит, как будто мне может быть хорошо.

Провожу по ладони — и правда вода.

— Дочь! Это твоя дочь? — говорю, а сама зажимаю рот.

— Да! — так легко отвечает. — Познакомься, это моя дочь, только кр…

Не дожидаясь ответа, резко отворачиваюсь от них, в дверях сталкиваюсь с женщиной.

Она что-то объясняет Ияру, он ее отчитывает. Диалог между ними превращается в бессмысленные звуки…

Оставив ключи от машины, сумку, деньги в офисе не знаю, как очутилась на улице. Остановила мимо проезжающее такси. В руках остался телефон. Вызовы от Демиса, и я выбросила трубку, мне хочется остаться одной.