Чтение онлайн

— Нас не будет несколько дней. Мы делились своим мясом, потому что ты не мог уйти на охоту, не рискуя своей женщиной, так что нам нужно наловить побольше.

— Спасибо, — проворчал он в ответ.

Орфей отступил и направился к задней части дома. Вскоре он скрылся из виду.

— Смотри! Это ты! — громко закричала Рея. Ответа Орфея Магнар не расслышал. — Да, это ты!

Рея взвизгнула. Спустя мгновение они появились: Орфей нес хохочущую блондинку на плече, пока та дрыгала ногами. Когда они подошли к границе леса, он увидел, как Рея приняла фантомную форму.

Магнар замер, глядя на последнюю ветку, которую ему осталось срубить. Его сферы окрасились в глубокий синий.

Я хочу быть так же близок с Делорой.

Он хотел иметь возможность свободно целовать её в шею, чтобы ни один из них не тревожился по своим причинам. Он хотел иметь возможность заставить её хихикать или хотя бы просто улыбнуться. Он хотел иметь возможность обнимать её просто так, а не только переносить на руках во время путешествий.

Он хотел… быть с ней игривым.

Я жажду быть рядом с ней.

Магнар срубил последнюю ветку и направился к задней части дома, небрежно бросив топор возле ступенек, где его легко было найти позже. После того раза, когда он прикасался к ней, между ними возникло напряжение, но Магнар не позволял себе отдаляться.

Она была нужна ему рядом. Он жаждал, чтобы она была в поле его зрения, чтобы он мог чувствовать её запах и слышать её чудесный голос. Чтобы рассеять то невыносимое одиночество, которое он всё еще ощущал — часть его осталась даже после того, как он получил её душу.

Завернув за угол, он обнаружил Делору, которая прижимала широкую кисть, измазанную зеленой краской, к стене. Она тянулась высоко вверх, стоя на самых кончиках пальцев. Из-за этой позы её спина выгнулась, открывая взору, насколько округлившимся и большим стал её живот за последние несколько дней.

Это беспокоило его — постоянно. В таком состоянии Делора казалась ему еще более хрупкой, и она часто жаловалась на боли и ломоту. Он наотрез отказывался позволять ей делать что-либо в одиночку.

Он даже притащил ей пень, чтобы она могла ставить на него миски с краской. Наблюдать за тем, как она прижимает руку к боку, поддерживая спину, и неуклюже наклоняется, чтобы дотянуться до чего-то в обход своего огромного живота, было одновременно забавно и грустно. Сейчас ей, казалось, с трудом давалось даже самое простое дело.

Впрочем, её странную походку вразвалочку он находил милой. Это была непривычная мысль, но часть его была в восторге от того, что Делора сейчас наполнена частицей его существа.

Хотя большая часть зеленого фона была однотонной, на стене проглядывал какой-то пятнистый узор. Однако одно изображение было отчетливым — похоже, она начала его первым и очень хотела закончить.

На первый взгляд он подумал, что это белая лошадь. Но присмотревшись, понял, что ошибся: у существа на голове был спиралевидный рог, а за спиной высоко выгибались пернатые крылья. Оно стояло на земле, и Делора уже добавила вокруг него траву другого оттенка зеленого.

— Я никогда не видел такого животного, — констатировал Магнар, подходя ближе и останавливаясь в проеме садовой ограды. — У лошадей не бывает рогов и крыльев.

Делора опустила кисть и повернулась к нему, нахмурившись, а затем снова перевела взгляд на странную лошадь.

— Это потому, что его не существует, — призналась она. — Это единорог.

Магнар склонил голову, заметив, что Делора вся перепачкана полосами белой, зеленой, синей и коричневой краски.

— Тогда откуда ты знаешь, как он выглядит, чтобы нарисовать его?

— Люди любят выдумывать существ. — Она опустила широкую кисть в миску с зеленой краской и взяла тонкую, испачканную в нежно-голубом. Она осторожно коснулась линии под карим глазом существа, заметив какое-то несовершенство. — Мы любим рассказывать друг другу сказки.

— Я не вижу смысла в лживых историях. В мире есть много реального, что стоит изучать.

Делора цокнула языком.

— Возможно, для Сумеречного Странника это и так, но мы были заперты за стенами почти триста пятьдесят лет. Нам нужно чем-то себя развлекать.

Магнар хмыкнул, сочтя этот аргумент справедливым. Он подошел к другой фигуре, которая разительно отличалась от того, что она создавала до этого.

Сделанная из черных небрежных линий, она представляла собой длинную палку-туловище с перевернутой буквой «V» внизу, что, видимо, изображало ноги. Один длинный кривой мазок создавал форму подковы в верхней части — это были руки. Над этими конечностями-палками красовался остроконечный конус с зазубринами по нижнему краю, а над ним — два закрученных спиралью рога. Последней деталью — и единственным цветным пятном — были два синих мазка.

— А это что? — Магнар указал на эту странную фигурку. — Это совсем не похоже на всё остальное, что ты здесь нарисовала.

Боковым зрением он заметил, как Делора закусила губу. Затем, будто обретя самообладание, она произнесла:

— Это нарисовала Рея. Это, э-э, Орфей.

Магнар наклонил голову, изучая рисунок. Возможно, зазубренные линии должны были быть зубами, а синие пятна — глазами, но изображение было весьма варварским.

— Но это совсем на него не похоже.

Делора тяжело вздохнула, качая головой.

— Я пыталась ей это сказать, но она была непреклонна — твердила, что всё идеально и что ей удалось передать его сходство.

Сменив кисти, Делора начала наносить коричневые мазки поверх зеленого фона. Он догадался, что она пытается изобразить деревья и поле, отделяющее их от единорога.

— Знаешь… — начала она, не отрывая глаз от работы. — Хадит ненавидел, когда я рисовала.

Рычание, вырвавшееся из глубины его груди, было непроизвольным — мгновенная реакция на это имя. Обжигающий жар ярости затопил его сердце; он презирал тот факт, что Делора была связана с кем-то другим до него. С человеком.

Ему не нужно было знать, как выглядит этот Хадит, чтобы понимать: у того была кожа, а не мех и перья. Что у него были настоящие глаза, в которые она могла смотреть. Он и не подозревал, что может так сильно ненавидеть простое имя.

Необузданная ревность и зависть пронзили его. Он знал, что те двое никогда не сталкивались с проблемами, которые стоят перед ним и Делорой. Они были одинаковыми. Тот был человеком, у которого не было когтей или клыков, способных ранить её. Который мог отвечать на её поцелуи своими губами.