Чтение онлайн

***

Принцесса-коза оказалась отличной козой, которая прекрасно жила и наслаждалась жизнью. Она весело скакала по лесам и полям и жевала свои любимые цветочки и листочки.

Тут-то и увидел ее Пан, козлоногий бог диких чащ. Он залюбовался молодой козой, а потом побежал к ней. А принцессе какое-то звериное чутье велело убегать. И вот они побежали – она впереди, а он за ней. Бежали они долго, но Пан никак не мог ее догнать. Наконец он совсем выдохся и взмолился:

– Не убегай! Я исполню любое твое желание! Я сотворю любое чудо! Только не исчезай, красавица!

И тут принцесса-коза задумалась. Думала она долго, пережевывая случайно попавшийся василек. И наконец объявила Пану свою волю:

– Пан, мне нужно Настоящее Чудо! Понимаешь, настоящее, не маленькое!

– Ну говори же, – сказал Пан.

– Итак, – сказала принцесса-коза, – я согласна войти в твою свиту и следовать за тобой. Но! Я так же хочу быть принцессой во дворце, причем настоящей принцессой, и чтоб никаких больше козлов и заклятий! А теперь скажи мне, о великий Пан – ты можешь совершить такое чудо или это так же трудно, как догнать меня?

– Да, – сказал Пан, – будь по-твоему. Конечно, обычно так не делается, но для тебя, о прелестница, нет никаких преград. Один день в году ты будешь козой, и все остальные дни – человеком. Но время здесь и там идет совершенно по-разному, и здешний день бесконечно длинен, как сама жизнь. А дни во дворце, наоборот, мелкие и быстрые, как дела, которые ты там бесконечно будешь делать. Так что все получится, дорогая моя, но только одну ночь в году принцесса (или королева, которой ты скоро станешь) сможет выходить из дворца и становиться той козой, которая живет здесь с нами в горах. Остальное время они не будут видеть друг друга и даже помнить друг друга будут смутно и отдаленно. На одну ночь в году их время будет сливаться, но не больше. Ты согласна, красавица?

Принцесса-коза кивнула, и чудо свершилось. Во дворец вернулась прекрасная принцесса, еще краше, чем была. Там на заднем дворе она обнаружила целое войско расколдованных женихов. Из них она создала шикарную гвардию, с помощью которой покорила соседнюю страну злого колдуна. А потом, разослав повсюду гонцов, нашла поразившего ее принца, из-за которого когда-то разбила зеркало. Они счастливо сыграли свадьбу. На месте капустных грядок перед дворцом молодая королева насадила красные розы и еще много видов цветов, в основном декоративную капусту. А раз в году, в летнее полнолуние она выходила в горы, и там, у костра лесных оборотней, она превращались на одну ночь в козу. А потом весь длинный год королева правила своим царством, рожала и воспитывала детей, ссорилась и мирилась с мужем, и думать забывала, что по горам и лесам бегает дикая и вольная коза, подруга великого Пана.

Описывая другие мистерии, я перейду к другим сюжетам; тем не менее, стоит заметить, что есть базовые, каким-то образом необходимые темы, которые должны быть «отыграны» в любом случае. Их НЕОБХОДИМОСТЬ становится особенно очевидной, когда их пытаются обходить всякие обходимцы. Не то чтобы это было невозможно, но их присутствие, наподобие мифического эдипового комплекса, неистребимо, и будучи нереализованным, искажает любые другие действа. По отношению к ним ЧТО-ТО нужно делать, вот что я имею в виду. Итак, такими темами я считаю:

· возвращение к природе,

· оргию,

· унижение (обезличивание),

· очищение и

· героический прорыв.

Очень много ниточек связывают эти темы друг с другом, и это убеждает меня в цельности материи.

Если бы я встал перед Господом ответчиком за человечество, и Он, весь в синих молниях, спросил бы меня: «Что ж вас всех так в групповуху тянет?», я бы ответил: «Не знаю, Господи. Тянет.» Вот если бы Он вызвал Мирчу Элиаде, тот стал бы, вероятно, тереть об идее изначального единства, которое в оргии хоть как-то реализуется; о стародавней общности жен; о восстановлении первичного мифического Хаоса; о стимуляции плодородия; об отзеркаливании на Земле воссоединения небесной божественной четы…

Не переписывая уймы примеров из Элиаде, Фрезэра и прочих обозревателей мифологий, я подписываюсь под универсальностью темы. Сексуальные оргии чрезвычайно привязаны к мистериям, праздникам и духовным сектам не только в исторической перспективе, но и в любой общине собранных с подобными целями людей современных (то есть психологически). Сколько угодно фантазий, страхов, символики и т.п. легко доступны для наблюдения. Другой вопрос, что с этим делать.

Самый простой ответ – делать оргию. Ведущий здесь, понятно, прилично рискует – в общем виде, тем, что мощность эмоциональных переживаний перекроет всё остальное, включая основную тему мистерии. Еще хуже, что это же может случиться и с самим ведущим. То есть – это не проблема только тогда, если оргия является центральной заявленной темой.

Здесь еще стоит иметь в виду, что оргия объединяет людей либо анонимно, либо очень личностно. Другими словами, ее легко делать либо людям, друг с другом незнакомым, либо людям, друг с другом близким. Первое, понятно, технически легче, и ближе духу мистерии. Учтите только, что если дать участникам вечерок «пообщаться», назвать друг другу имена и т.п. – и прощай, анонимность. (Заметим ниточку, которая тянется отсюда в следующую тему, «отбрасывание характера», «обезличивание».)

Итак, что же делать, если не делать оргию? Обычный ответ – делать то, что около, тянуться к ней, отрабатывать ее основные моменты в других, более контролируемых процессах. Простые аналоги: «телесное общение» без правил в закрытом помещении, можно в полной темноте и с запретом выходить в течение, скажем, часа; стриптиз (каждый танцует перед всеми остальными); усиленное (типа голотропного или «чакрового» (по Ошо) дыхание в полуобнаженном или совсем голом виде; танцы раздетыми; массажи, когда несколько человек «ублажают» одного. Это – из моих практик; понятно, что вариации можно множить, поскольку это всего лишь вводные, наподобие детской игры «в доктора». Важно понимать, с какими энергиями имеешь дело и чего от них можно ожидать.

Следует помнить вот еще что со всеми этими игрушками в освобождение. Социальное существо – невротик по определению, и одной из его базовых характеристик является «бегство от свободы». А основной идеей оргии является как раз свобода. Что же будет делать «социальное существо», попав в подобную ситуацию? Оно будет «стараться быть свободным», то есть держаться за вводные, как бы глупы и расплывчаты они не были. Зачем? – не брать на себя «лишнюю» ответственность. Красивый пример мне дала однажды группа психологов, которой на семинаре по сказкотерапии было задано сочинить сказку «про существо, которое не могло громко сказать слово блядь». Так вот, в прочитанных со сцены десятке сказок (вполне остроумных и интересных) аккуратно упоминалось слово «блядь» – и больше ни одного матерного слова, хотя, понятно, напрашивались. Такая вот свобода в заданных – хотя вовсе не заданных мной, ведущим – рамках.

__________________

Вот еще одна интересная игра из числа религиозных церемоний (мне известны примеры из Африки и Индии). Мужчины становятся против женщин, и две группы начинают высмеивать друг друга обязательно похабными словами, максимально хамски откровенно, и преимущественно в сексуальном плане. Пиписьки, другими словами, высмеиваются особенно тщательно.

Что это? Одним махом – вычищение накопившейся грязи, унижение (ниточки в соседние главы) плюс прелюдия к оргии. Отыгрывается тот самый элемент унижения, «овладения», присущий сексу, насилия, опошления высоких чувств грубым телесным. Замечательное занятие, хотя трудное для постановки даже тем, кто с отличием закончил Институт Культуры по специальности «массовик-затейник». Шучу, ничего трудного, господа бляди и блядуны.

Мат здесь должен употребляться в своем прямом смысловом значении.

В одном этнографическом тексте подобная церемония была названа «креативное состязание полов».

______________________

Противоположный аспект оргии – прелесть, нежность, культ красоты. Это не менее закрытый аспект для многих мистов (особенно для мужчин типа «цивильный папик» и женщин типа «деловая колбаса»), чем для иных – матерная откровенность. Когда обыгрываются темы возвращения к природе – это оно. В темах демонстративности и эксгибиционизма – оно. В темах наслаждения моментом в потоке вечности – оно. Интересная вариация – соблазнительные танцы обнаженных женщин на мужской инициации (тоже из практик реальных племен Африки и Америки), дабы не соблазнились. А вы дабы поняли, что одни и те же процессы можно использовать в совершенно разных целях, нет никакой однозначной связи, все зависит от того, какое представление вы вокруг этого устраиваете. И почему хамскую и пошлую оргию можно использовать в спектаклях духовного развития.