Исцеляющее безумие: между мистерией и психотерапией
Шрифт:
«Какой ты веселый мальчуган!» – сказал старый сказочник. Он всегда так говорил детям перед тем, как припугнуть их какой-нибудь грустной или жуткой сказкой.
«Да, я весельчак!» – сказал мальчишка. – «Смотри, что я умею!»
И он схватил свой лук, который уже высох у камина, вложил в него стрелу и выстрелил прямо в сердце старого поэта.
Тот закачался и упал на пол у камина. Ему было очень больно, все поплыло у него перед глазами.
«Зачем ты это сделал, скверный сорванец?» – из последних сил спросил Андерсен.
«Чтобы прочистить тебе сердце и мозги!» – закричал мальчуган.
Старому поэту показалось, что он умер. Потом он открыл глаза и увидел, что кровь, которая вытекла из него, образовала на полу очень красивую лужицу. Он стал обводить ее пальцем и пририсовывать к ней кружева и завитушки. Потом он увидел огонь в камине и застыл перед его красотой. Медленно-медленно он встал с пола и открыл окно. Дождь уже перестал, и на улице пахло прекрасно и празднично. Из окна противоположного дома ему замахал рукой его знакомый мальчуган, маня его к себе. Старик вышел из двери, но подумал, что его могут хватиться, и тогда взял записку, которую клал на ночь у своей постели, вымарал слово «не» и положил ее перед входом. Тогда он перешел улицу и пошел туда, откуда звал его мальчуган. Тот стоял у открытого окна какой-то комнаты и держал за руку очень симпатичную малютку, совсем махонькую и тоже голенькую. «Смотри!» – кивнул он поэту и показал в глубь комнаты. Там в постели занимались любовью очень красивые молодые парень и девушка. У каждого из них глубоко в груди торчали такие же стрелы, как и в старом поэте. Он опять, как к огню, надолго прикипел к ним взглядом. Когда они стали задыхаться и кричать от страсти, мальчуган подтолкнул малышку: «Иди!» – и она отправилась туда и заняла свое место в животе будущей мамы. Старый поэт и сказочник смотрел во все глаза: он никогда не видел ничего красивее.
Потом мальчуган взял его за руку и повел по воздуху наверх. На небе стоял дворец, а там поэта встретила прекрасная женщина, в которой он узнал Богородицу. «Как ваши дела?» – спросила она. Поэт молча склонился в счастливом поклоне. «А это мой сын, его зовут Амур», – сказала Богоматерь. – «Ведь это он помог вам дойти? Правда, он очаровашка?» Старый поэт опять кивнул и заплакал от переполнявших его чувств. «Проходите в спальню», – сказала она. – «Вам надо немножко отдохнуть, а завтра – в новую дорогу. Ведь вы еще так молоды и так мало видели!»
Глава 5. Пробуждение Спящей Красавицы
Это – женщина, у которой до сегодняшнего дня грудь стискивали только предчувствия. Это – женщина, у которой никто до меня даже пульса не щупал. О, блаженный зуд в душе и повсюду!
Сказка о Спящей Красавице чрезвычайно всеобъемлюща, и я сразу же хотел бы показать, насколько. Этот сюжет разными людьми легко понимается как:
· Описание затянувшегося пубертатного периода у девушек; пробуждение – потеря девственности.
· Застревание в "девичьей" роли; разрыв между сформировавшимся телом женщины ("красавица") и поведением "невинной" девушки, живущей в фантазиях и не вступающей в "земные" отношения с мужчинами (даже вступая в половые); пробуждение – "впадание" в образ и энергетику женщины, обычно с сильными материнскими или хотя бы «домовыми» инстинктами.
· "Буддистский" сюжет о продолжительной и бесплодной жизни "во сне", в бессознательном автоматизме; в хорошем варианте происходит "просветление", достигаемое практически при следовании неким "благородным путем", например, путем, предложенным Буддой (который потому и называется так, что сам "проБУДился" и других БУДит).
· Зима и весна.
На самом деле, безусловно, это очень сильный сюжет, в рамках которого разворачивается огромное количество событий и существует безмерное множество людей. В самом общем смысле его можно назвать сюжетом о неких дремлющих, латентных, непроявленных силах. Для меня он совсем не ограничивается "женской" проблематикой, хотя в этой главе я буду говорить именно о ней. Я не вижу принципиальной разницей между девушкой – "спящей красавицей" и мальчиком – "сиротинушкой". В любом случае речь идет о драконе, который дремлет на куче золота, причем две головы совсем спят, а третья, прикрывшись маской кролика, кушает траву.
__________
Чтобы умерить пафос, так легко рождающийся от соприкосновения с такими "понятными" сюжетами, я хочу напомнить о нимфах, богинях и героях, которые вечно хранили свою невинность и никогда не потерпели в этом краха. Вечной девственницей была Артемида, сестра Аполлона; …. Я хочу также напомнить о тех, кто безудержно боролся за свою невинность, и победил ценой хотя бы и собственной жизни. Вспомним нимфу Дафну, за которой гнался Аполлон… Ипполита, который отверг притязания своей мачехи Федры, и вызвал ее смерть, и свое изгнание… Они "отвергли дары Афродиты", оградили от нее свои дороги
Я также хочу напомнить о самой Афродите, рожденной из пены около острова Кипр. Периодически она возвращалась к берегам Пафоса, где впервые вышла на сушу – вы знаете, зачем? Омывшись в водах океана, она возвращала себе невинность.
И, наконец, я хочу напомнить, что Артемида, вечная дева, была покровительницей беременности и родов.
Другими словами, невинность, непроявленность, девственность, свежесть всегда остаются ценной и прекрасной частью мира. Первозданная чистота очень многого стоит, ничуть не меньше созданного, зримого, проявленного – а потому ограниченного и смертного. Помните об этом, вырубающие рощи, чтобы поставить из их тел на этом месте города! Помните об этом, фанаты "психологического развития" и "необходимой трансформации", срыватели покровов бессознательных тайн, змеи соблазнения сладкими плодами знания и опыта!
__________________
Русалки – вот одна из излюбленных форм жизни "спящих красавиц". Не русалочка Андерсена, а многочисленные речные и морские нимфы, сирены, вечно резвящиеся, вечно юные. С земными мужчинами их сталкивает два основных сюжета, оба мало приятные. В одном они топят или "щекочут до смерти" моряков или кто там близко подходит к воде без должной защиты. В другом герой, наподобие Одиссея, привязывает себя к мачте, чтобы избежать соблазна броситься в воду при звуках прекрасного пения сирен. Другими словами, взаимное притяжение полов в случае русалок не прибавляет "жизни на земле", как в случае земных женщин, но скорее "вычитает". Эта страсть гибельна. (В таком поэтичном случае Русалочки она гибельна для самой Русалочки.)
Для справедливости и психологической точности стоит отметить, что водные нимфы, будучи обычно так суровы с "земными" мужчинами, бывают прекрасными друзьями с богами и героями. Дионис, например, был воспитан нимфой Ино (она же – Белая морская Богиня, мудрая наставница), а позже спасен морской нимфой Фетидой (когда бросился в море, спасаясь от царя Ликурга, разгромившего его армию).
Разные мифологии немного по-разному решают проблему происхождения русалок. В греческом мире нимфы "первозданны", они вечно обитают в девственных водах (так же, как на лугах и в горах). В славянских мифах на них тяготеет "проклятие": русалками становятся утопленницы, некрещенные умершие младенцы и прочая "асоциальная" братия.
Образный ряд, связанный с русалками: они вечно молоды ("застывший" возраст); они всегда играют; мир, в котором они живут, лишен отчетливых форм, он переменчив, зыбок, очень разнообразен изнутри, хотя вполне одинаков снаружи; они очень красивы и соблазнительны; они холодны.
Те, кто отождествляется с такой энергетикой, часто вовлекаются в такие игры как "динамо" в роли "неудачно" соблазняемых; показная (кокетливая) слабость при очень ощутимой силе на "своих полях"; депрессивное сожаление о несовершенстве мира; тоска по невозможному. Я встречал много достойных личностей в этих ролях, поэтому пишу так аккуратно. Все это может проявляться гораздо грубее.