Чтение онлайн

Закс посмотрела на Райма. Тот с кислым видом согласился, признав правоту Кары, и сказал Тому:

– Хорошо, пометь в профиле, что наш друг мастерски вскрывает замки.

– Того, чем Фокусник его оглушил, в квартире не было, – продолжила Закс. – Унес с собой.

Поступили отпечатки пальцев. Райм сразу заметил, что некоторые отпечатки выглядят странно, и, приглядевшись, понял – “наперстки”. Остальные он даже не стал смотреть.

В вещественных доказательствах, которые Закс собрала на месте преступления, обнаружили то же самое растительное масло, что и в музыкальном училище, а также латекс, грим и альгинат.

– Часы Калверта разбиты? – спросил криминалист у Закс.

– Да. Показывают полдень. Несколько секунд первого.

– На часах убитой было восемь утра. Работает по графику. Вероятно, уже наметил очередную жертву на четыре часа.

До четырех оставалось менее трех часов.

– Нашла ботинки, – сообщила Закс, доставая пакет из коробки. – Той же фирмы, что наследили в музыкальной школе, и того же размера.

– Почему он их бросил? – удивился Селлитто.

– Вероятно, решил, что мы знаем, что он был в мокасинах фирмы “Экко” во время первого убийства, – предположил Райм, – и боялся, что патруль заметит их на старухе.

Осмотрев ботинки, Мэл Купер заметил:

– В них явно что-то застряло.

– Под микроскоп, Мэл, – распорядился Райм.

На экране компьютера возникло изображение.

– Ладно, поглядим, что это такое, – сказал Райм.

Замелькали сотни форм – одни черные, другие красные или зеленые, третьи прозрачные. Райм чувствовал себя человеком, тайно подглядывающим за миром, который не подозревает, что за ним шпионят.

– Волос, – произнес он, разглядывая длинную прядь. – Животного, – определил он по количеству чешуек.

– Какого именно? – спросила Закс.

– Я бы сказал, собаки, – заметил Купер. Райм согласился.

– Что это за тянучка? – спросил Селлитто.

– Сухая трава. Но я не узнаю второй субстанции, пропусти ее через хроматограф, Мэл.

Прибор быстро выдал результат анализа.

– Ага, мертвые бактерии, полупереваренные волокна и трава. Одним словом, собачье дерьмо, – язвительно произнес Райм.

Находка их подбодрила. Волосы и фекалии были хорошими уликами, если такие же обнаружат на подозреваемом, можно будет с полным основанием заключить: либо он и есть Фокусник, либо был с ним в контакте.

Райм снова посмотрел на список вещественных доказательств. Запись о разбитых часах напомнила ему: у них меньше трех часов, чтобы не дать Фокуснику добраться до очередной жертвы.

Знаменитая Хаммерстедская школа верховой езды по-прежнему находится в Верхнем Вест-Сайде на том самом месте, где ее открыли в 1885 году. Школа располагает ареной, над которой устроены сотни стойл, и площадкой для частных занятий и выступлений. Столь большая действующая конюшня оказалась бы неуместной в таком густонаселенном районе, как Манхэттен, если б не ухоженные верховые дорожки Центрального парка, которые находились всего в нескольких кварталах от школы. В ней содержались девять десятков лошадей, одни имели владельцев, других можно было взять напрокат. Одну из последних молоденькая рыжая девушка-грум как раз сводила по пандусу к дожидавшейся всаднице.

У Черил Марстон забилось сердце, как всегда по субботам, когда перед ней появлялся высокий норовистый жеребец с крапчатым крупом.

– Здравствуй, Донни. – Она называла его ласкательным именем, полное же было Дон Жуан ди Миддлбург. – Вернусь через час, – сказала она груму.

Она похлопала жеребца по боку, и они тронулись. Въезжая в Центральный парк, Марстон посмотрела на юг и увидела вдали большое административное здание, где работала юристом по корпоративному праву. На нее пахнуло свежей землей: Донни трусил по дорожке, вокруг которой росли нарциссы и кусты форзиции.

Первый погожий весенний денек в этом году.

С полчаса она каталась по парку в свое удовольствие. Сначала пустила жеребца легким галопом, затем попридержала в безлюдной северной части парка, соседствующей с Гарлемом, начались крутые повороты. На душе у нее было спокойно.

Она и сама не смогла бы сказать, как это произошло. Придержала Донни на повороте, и тут ему прямо в морду метнулся голубь. Жеребец так резко остановился, что Марстон едва не вылетела из седла. Затем он поднялся на дыбы, так что она чуть не опрокинулась на спину.

– Тпру, Донни, – крикнула она, пытаясь погладить его по шее, – все в порядке, Донни. Тпру.

Но он продолжал испуганно молотить воздух передними ногами. По обеим сторонам дорожки из земли торчали острые камни. Если Донни не остановится, то потеряет равновесие, грохнется и придавит ее своей массой.

– Донни! – крикнула она, задыхаясь.

Но жеребец в слепом ужасе топтался на задних ногах. Копыта скользили по камням, она ощущала, как дрожат его могучие мускулы: он чувствовал, что теряет равновесие.

Тут откуда-то из-за кустов появился мужчина в спортивном костюме. Он подпрыгнул и ухватился за мундштук и уздечку.

– Отпустите! – крикнула Марстон. – Он нервничает.

Мужчина смотрел не на всадницу, а в глаза жеребца. Что-то ему говорил – слов она не разобрала. Жеребец опустился. Мужчина наклонил его голову и что-то еще произнес в самое ухо. Потом отступил и спросил:

– С вами все в порядке?

– Вроде бы. – Она с трудом переводила дыхание.

– Что случилось?

– Его напугала птица. Влетела прямо в морду.

Мужчина осмотрел жеребца:

– По-моему, он не пострадал.

– Кто вы? – спросила Марстон. – Вы…

– Заклинатель лошадей? – прервал он, засмеялся и смущенно отвел взгляд. – Куда там. Но я много езжу верхом.

Марстон успокоилась и присмотрелась к мужчине. Красивый, немного за пятьдесят. Аккуратная бородка и густые, сходящиеся на переносице брови. На шее – следы глубоких рубцов, левая рука изуродована. Черил Марстон, находившаяся последние четыре года из своих тридцати восьми лет в разводе, поняла, что они изучают друг друга.

Мужчина усмехнулся:

– Я… подумал – может, с моей стороны не будет таким уж большим нахальством пригласить вас на чашечку кофе?

– С удовольствием, – ответила она. – Я намерена откататься свой час, осталось еще двадцать минут. Как говорят, должна вернуться верхом на коне.

– Прекрасно. Встречу вас в конюшне.

– Договорились. Кстати, вы ездите по-английски или по-западному?

– В основном без седла. В свое время я работал наездником.

– Неужели? И где?

– Хотите верьте, хотите нет – в цирке.