Чтение онлайн

— Вот и умница. А сейчас, девочки, шутки в сторону. Сосредоточились, прониклись моментом, вдохновились и возносим благодарность Арониэдиэлю.

Не знаю, о чем думал Прошка. Про Ляльку вообще молчу. Лялька — она такая. Пожалуй, и сама не знает, какие мысли бродят в ее хорошенькой головке. Тем более, сейчас. Подозреваю, что морской свинкой ее сделали именно из-за размера ее мозга. Красивая безобидная дурочка: таким был вердикт всех наших знакомых. Нет, учиться на отделении методистов ей это не мешало. Зубрежку-то никто не отменял. Но знания либо тут же уходили на дальнюю полку в ее личном хранилище, либо где-то консервировались, оставляя на поверхности примитивное существо с женскими формами и логикой девочки — подростка.

Впрочем, я и себя не считала достаточно взрослой. Скорее — во мне уживались несколько сущностей: любопытный ребенок, та же самая девочка — подросток, и злющая взрослая баба. Что поделать: жизнь у меня была не сахар. Не стоял за мной род. Нет, у нас была вполне обычная семья, даже любящая. Но было что-то, что не давало мне чувствовать себя подлинной дочерью, сестрой. Внучкой…. Словно бы мой слабый дар к перевоплощению на сцене играл некую отрицательную роль в моей обыденной жизни. Наверное, это он и занес меня в институт культуры на режиссерское отделение. Для настоящего театра дара не хватало, а стать руководителем самодеятельного театрального коллектива я могла. Впрочем, даже к этому не стремилась, так же, как и большинство моих соущербников. Прошка был таким же. Полностью раствориться в учебе и на подмостках нам не давал некий саркастический настрой. Мы играли в жизни. Успешных студентов. Любящих родственников для своих родных. Внимательных слушателей — иначе почему бы именно нас избирали на роль жилетки для заблудших овец?! Контролеров: мы обычно оставались самыми трезвыми в любое время и в любой компании. Нам доверяли тайны, секреты и деньги. Мы не предавали и не продавали. И не допускали до собственных тайн. Впрочем, не знаю, как у Прошки, а у меня их и не было. Во всяком случае, таких, которые стоило бы тщательно хранить.

С Прошкой мы двигались параллельными дорогами. В любой момент могли перепрыгнуть со своего пути на путь приятеля, хлопнуться ладонями, хмыкнуть, и пойти дальше, играя уже его роль. Не знаю пока, как объяснить точнее то, что нас связывало. И в то же время разделяло. Просто были мы — и были все остальные. Этакие сиамские близнецы с разных планет. Это я к тому, что мужчины и женщины и в самом деле будто существа с разных планет, а не в буквальном смысле.

А еще мы ощущали друг друга, будто собственные органы. Черт, даже и не знаю, как сказать, чтобы понять. Прошка был словно продолжение меня. И он в любое время мог ощутить, что происходит со мной. Так и существовали рядом вот уже почти четыре года — это если считать подготовительное отделение. В то же время, назвать его другом я не могла.

Ладно, оставим сумбур мыслей на будущее, когда определимся: куда мы попали и что с этим делать. А пока возносим молитву Арону. Пусть Прошка язык ломает, а для меня это ушастое будет Ароном.

— Благодарю тебя, о Арон, за домик, полотенца, и халатик, — бормотала я, закрыв глаза. Надо бы в позу лотоса сесть, но на стуле так не устроишься, а пол мы еще не мыли. — Особая благодарность тебе за ванну. И за мыло. И за шампунь, хотя он мог бы быть и получше. И за продукты спасибо. Списочек я кухонном столе положу, присмотрись. Иначе победители Темных Властелинов из нас не получатся. С голодухи загнемся.

Тут я перевела дыхание. Припомнила свой замоченный в ванне камуфляж. Отсутствие обуви. Нормального белья…. И загрустила.

— Уважаемый, я еще один списочек положу. Туда же. Клянусь: самое необходимое на первое время. Сделаешь? Лично для меня? Благодарность моя будет безмерна в определенных рамках. Скажем: три раза в день «Верую»? Все остальное тебе Лялька будет доносить, ей все равно заняться больше нечем.

Призадумалась, вспоминая. Не надо ли еще за что-нибудь поблагодарить. Не припомнила. Претензии решила пока не высказывать. Разберемся по ходу спектакля. Будем импровизировать. Если вдруг что.

— Да, подобных молитв я еще ни от кого не слышал, — прогудел в моей головушке голос Арона. — И как же я так ошибся-то?!

— В чем, уважаемый?

— Всегда считал, что жители Срединного мира набожны, почтительны и подобострастны. Ошибся. Я искал тех, кто уверует, не сомневаясь. А тут такой экземпляр.

— Может, ты не там искал? Уж не знаю, почему ты решил, что наш мир — Срединный. Мы зовем его Землей. И уж сомневающихся в наших широтах — каждый второй. Если не первый.

— А что означает «Не верю» от твоего приятеля?

— А, это девиз нашего курса, — рассеянно сказала я. — «Не верю» — значит, не верю. В твою игру. В постановку. В режиссера. И в божественное начало, уж прости, тоже не верю.

— Плохо, — вздохнул Арон. — Я становлюсь сильнее, получая искренние молитвы. Больше могу сделать для вас. И для своего мира.

— Разберемся, — присоединился к моим размышлениям Прошка. — Теперь давай о своем мире подробно. С чувством, с толком, с расстановкой.

— Ага. Предлагаемые обстоятельства. Жанр. Главные действующие лица. Декорации. Кстати, у вас что — атомная война была? Куда все жители подевались?

Арон сначала долго молчал, явно прикидывая: а стоит ли нас посвящать в детали. Потом раздался тяжкий вздох. Потом воздух задрожал. И вот оно: явление Высшего Существа обычным смертным. Восседает перед нами на колченогом стуле. Выглядит поприличнее, чем в первое явление. Помытый, волосы расчесаны и заплетены в косу. Длинную такую, цвета бледного золота. Мне даже привиделось, как я демонстративно наматываю эту косу на кулак, а потом с размаха прикладываю хозяина мордой лица об колено. И даже смачный хруст услышала. Тьфу — тьфу! С чего бы такое?!

— Хорошо. Я все расскажу. В конце концов, вы должны знать, с чем можете столкнуться.

Да — а! А рассказ- то оказался еще тем ужастиком. Нет, в начале все было тихо — мирно, и даже конфетно. Или шоколадно. Впрочем, про шоколад тут пока никто даже не догадывался. Во всяком случае, Арон о нем ничего не слышал. И кофе здесь не растет. И даже про настоящий чай никто не знает. Впрочем, мы с Прошкой люди не гордые, и травяными настоями обойдемся.

— Когда-то давно мы вчетвером сотворили этот Мир, — негромко принялся повествовать Арон. — Я сотворил весь растительный мир и привел Перворожденных.

— Эльфов, что ли? — спросила я. Арон кивнул. — А драконов у вас тут не пробегало?

— Нет. Драконов в этом мире нет, и никогда не было. Мои братья сотворили животных, оборотней, орков и гномов. Сестра привела в мир представителей тонкого мира.

Я перевела это как: домовые, лешие, и прочие представители непонятной никому фауны. Даже у нас, на Земле, люди считают их еще одним неучтенным фактором. Вроде бы о них все знают, но никто не видел. А кто видел — предпочитает об этом не распространяться, а то еще сочтут… гм… Чудиком.

— А люди как у вас появились?

Прошка методично гонял по столу свою кружку с остывшим травяным настоем, по сторонам не смотрел, и о чем-то напряженно размышлял. Лялька, прижухавшись в своей сковородке, хрустела сухариком.

— А людей создали мои братья и сестра. Я в ту пору отсутствовал, иначе костьми бы лег, но не допустил их появления.

— Что так?

— Опыт. Тяжкий опыт, подтвержденный неоднократно, — вздохнул Арон печально, и даже как-то постарел. — Вы же не думаете, что только ваш мир страдает от людей? Поверьте, их было множество. Множество миров, уничтоженных человечеством.