Чтение онлайн

– Я держу!

– Отпускаю. Команды запомни: "Вода пошла", "Стоп вода", "Давление прибавь/сбавь", - отходит от меня.
– Все четко в рацию. Поняла?

– Да, - вздыхаю.

– Ты вот так вздыхать в сексе будешь, а сейчас четко: “принял понял”.

– Что, давно женщины не было?

– В смысле?
– ведет бровью.

– У тебя. Все вокруг секса: стволы, шланги, ноги шире.

Усмехается, будто я какую-то глупость сказала и это у меня тут озабоченность.

– У нас это названия инструмента, если ты там себе что-то нафантазировала, то это к тебе вопросы.

– Работаем.

Отходит и передает мне в рацию:

– Б-1: "Вода пошла".

Секунда - и рукав у меня в руках оживает, тяжелеет, отдает в плечо.

– Нос опусти, не свисти, - командует Ренат.
– Переключи на распыл и не рисуй осьминога.
– Ритм держи, лишние движения мешают делу.

Опять к нему оборачиваюсь. Он специально, что ли?

– Лариса, смотри, что тушишь, а не на меня, - кричит мне.

Дальше отрабатываем коридор как проходить, потолок как прощупывать.

"Стоп вода".

Сбрасывает рычаг, ствол пустеет, становится легче.

Зато руки звенят. Плечи наливаются приятным тяжелым свинцом.

– Хорошо. Теперь по рации: "Б-1, давление плюс десять". И без "эм-эм". Конкретика.

– Б-1, давление плюс десять, - говорю. Голос чуть дрожит, но он улыбается краем губ.

– Уже лучше. И ещё: никогда не оставляй ствол на земле, даже пустой. Споткнутся. А мы не травматология.

– Поняла.

– И последнее на сегодня - сматывание. Не бросаем никогда лишь бы как. Смотать так,чтобы при необходимости все одним движением разматывалось. Резинки проверить, головки - смазать, - я поджимаю губы, что не рассмеяться, но смешок все же издаю.
– Детский сад.

– Так ты говори нормальным языком.

– Это резинка, ее надо проверить, а это головка - ее смазать. А про то, что ты подумала, я бы прямо сказал: презервативы есть, пойдем ты мне отсосешь, потом я тебя трахну. Так понятно?

Более чем.

– А ты в постели тоже такой тиран?

– Хочешь узнать?
– ухмыляется мне.

– На словах достаточно.

– На словах только балаболы. Я делом показываю.

Как мы вообще скатились от пожарных шлангов до обсуждения, какой он в постели? Мне собственно плевать должно быть. Нахваливает он себя.

Но почему-то не плевать. Прямо интересно. Не самой. А чтобы кто-то рассказал. Кого-то из его бывших бы спросить.

– Эй, - щелкает пальцами перед глазами.
– Потом, ночью пофантазируешь, сейчас работаем.
– Живые" - сюда, "мертвые" - сюда, - показывает на головки.
– Это ты уже делала.

Моргаю и возвращаюсь в реальность.

– "Живые" и "мертвые" - это официально?

– Это чтобы ты запомнила. Официально - пригодные и с дефектом. Тренируйся складывать.

Пятнадцать минут - и у меня две ровные змейки. Он придирчиво смотрит, находит одну складку, дает переделать. Я переделываю. С третьего раза - идеально.

– Караул. На выезд, - раздается в рации.

– А мне можно уже с вами?
– смотрю на Рената.
– Пожалуйста…

– За двадцать семь секунд оденешься?

Мммм…

– Вот, когда будет “да”, тогда поедешь.

И убегает.

Ладно. Будет тебе двадцать семь секунд. Надо только чуток поднапрячься. Пока они уезжают и тушат, я лажу по интернету, ищу лайфхаки разные. Где можно в этом процессе сэкономить.

И большинство из них мне Ренат-то и рассказал, просто я не придала значения этому. Иду на склад, чтобы получить свою одежду для тушения. Буду сразу на своей учиться.

– А что тебя уже берут тушить пожары?
– скептически смотрит на меня Марина.

Вот вроде ничего такого и не сделала ей, а она уже заочно меня ненавидит.

– Да.

– Ваня не предупреждал.

– А что, тебя о каждом действии надо предупреждать? Я работаю тут в составе пожарного караула. Это вообще-то моя работа.

– Ой… работница, - вздыхает и недовольно поднимается.

А вот тут я не поняла.

– А что не так?

– Будто не понятно, зачем ты тут.

Блоги, что ли, мои смотрит?

– И зачем…?

– На, - бухает на стол форму, - примеряй.

Смотрю на бирку. Вижу сразу, размер больше, чем надо.

– А меньше есть?

– Это не подиум. Тут надо, чтобы свободно было и удобно, а не облегало жопу и сиськи.

Ах, вот оно что, фигура моя не нравится. Слишком контраст теперь виден с остальными.

– Когда есть, что показать, почему бы не показать?

– Ну так иди в другие места, показывай. Тут люди работают.

– Размер меньше дайте мне.

– Нет.

– Хорошо, кто выписывает? Вы или к начальнику части идти?

– Вот ты… не уживешься ты тут долго с таким характером.

– А что, требовать то, что полагается - это теперь гадский характер? А обсуждать других и указывать им что делать и как - это хороший? Давай меньше размер.

– Нет.

– Тогда я иду к начальнику части. Он, поверь мне, - усмехаюсь, - найдет.

– Чего ты к мужику лезешь, у него жена, двое детей. Тебе за пределами пожарки мало мужчин? Пришла наших тут с пути сбивать?
– хватает и уносит форму.

– Каких ваших? Ты что им, мамочка? У тебя разрешения надо спросить, с кем можно дружить, а с кем нет.

– На, - кидает на стол ещё один комплект, меньшего размера. Смотри ты все нашлось.
– Семьи зачем рушить?

– Семейные? Быть любовницей? Потом чтобы деньги не на меня тратил, а на алименты? Шире надо смотреть, Марин, - забираю форму.
– Где расписаться?

– Тут, - разворачивает ко мне журнал.
– И от Рената подальше держись? Хорошо?

– Скажи это Ивану Андреевичу, потому что он назначил Рената моим руководителем, пока я на стажировке.

Сжимает зубы и шумно выдыхает.

– Не волнуйся, - шепчу ей, - он не в моем вкусе.

Глаза загораются, но все равно там ещё вкрапления настороженности остались.

– Переходи в пожарные к нам, будете больше видеться. У него только и разговоры, что про стволы, головки, смазки, ноги раздвинь шире, - подмигиваю ей.

И еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, как округляются ее глаза.

– Пока, Марина, - спасибо.

Выхожу и сама с собой смеюсь. Вот я…. но она сама виновата. Нечего было меня учить жизни. Теперь пусть фантазирует тоже.