Чтение онлайн

Жду с нетерпением утреннего развода, после которого можно ехать домой. В проеме появляется Марина.

– Ребят, вы помните про корпоратив на следующей неделе?
– и осматривается, как будто это только повод.

– Помним, - отвечаю за всех.

– Я не тебя спрашивала. А где Ренат?

– Возле машины, - кивает Иван Андреевич, продолжая заполнять журнал.

Она тут же исчезает.

Что она крутится возле него постоянно?

Раздражает уже. Его тоже, может?

Интересно, и только поэтому поднимаюсь и выхожу следом.

Когда подхожу к гаражу, то чуть выглядываю только.

– Ренат, я тут пирог испекла. С мясом. Хотела тебя угостить. А то ты когда ещё домой доберешься, готовить некогда будет, - протягивает ему контейнер.

Пирог с мясом…

– Спасибо, Марин, но не надо было, - сухо кивает ей.

Я выглядываю чуть больше.

– Бери, мне приятно.

Мне приятно… ну кто так…

– Хотела тебе напомнить про корпоратив.

– Да, я помню.

– Слушай, а ты на машине будешь?

– Пока не знаю, а что?

– Мне потом добираться так долго, я думала, может подбросишь, если не сложно.

– Ах, ты….

– Ну посмотрим, пока не знаю.

– А ещё, - касается его рукава, стряхивает незаметную пылинку.
– К нам перчатки поступили новые, твои прежние вон уже… - скользит взглядом по его кистям, - я отложила очень удобные. Заходи после смены, примерим.

"Примерим", ага. У меня внутри щелкает предохранитель. Я-то ещё даже форму получала через скандал, а тут - "отложила, примерим, заходи".

– Спасибо, если забуду, то занеси в мастерскую, пожалуйста.

Марина улыбается шире, как будто "спасибо" - это "я твой навеки".

– Что интересного узнала?
– шепчет басом на ухо Иван Андреевич, что я аж подскакиваю.

– Эмм… не хотела им мешать.

– Утреннее построение, - командует и заходит туда.

Я за ним. Ну и хватит им там ворковать.

И внутри какое-то темное чувство. Глупая, бесконтрольная злость на Марину эту.

Розы. Классика.

– Это вам, Лариса, - протягивает букет Вячеслав.

– Спасибо, - улыбаюсь "как надо".

Вдыхаю аромат цветов. Пахнут вкусно, но живут обычно два дня. Впрочем, как и эмоции от таких свиданий.

Вячеслав помогает снять плащ, провожает за наш столик, отодвигает стул, предлагает сделать заказ. Офицер до “мозга костей”: выправка, аккуратная стрижка, гладковыбритое лицо. Ни тебе слова против.

В ресторане говорит с официантом вежливо, заказывает не за меня, а советуется. Вино сухое, чтобы не перебило вкус рыбы. Салат - "лучше без лука, вдруг вечер продолжится".

Не уверена, но свое мнение оставлю при себе.

Слава рассказывает о службе - насколько можно без раскрытия деталей. Про подчиненных, про принципы, про "правильно" и "по уму". Говорит красиво, грамотными фразами, без лишних "э-э-э".

Все идеально до приторности.

Серьёзно, я бы лучше послушала про рукава, стволы и огнетушители. Там хотя бы подтекст был какой-то. Тут даже усилием воли не могу зацепиться за что-то интересное.

Потому что у меня же папа такой. Я столько историй про подчиненных, про правила, про уставы. про жизнь силовиков слышала. Да что там слышала. Я это видела все.

Киваю ему, вставляю вопросы, даже смеюсь в нужных местах. И параллельно считаю квадратики на керамической стене за его плечом. Их двадцать восемь в ряд. Отлично. Почти как норматив, до которого я никак не могу дотянуться.

Вячеслав вежлив, все замечает: пододвигает ко мне хлебную тарелку, подает салфетку, когда капля соуса норовит убежать. Славно. Тепло. Безопасно. Пусто и скучно, как в музее, в котором был уже сто раз.

– А вы почему выбрали пожарную часть?
– спрашивает, когда приносят чай.

Чтобы папу позлить, судьбу спасти и одного зануду довести до инфаркта.

– Захотелось тоже пользу приносить.

– Понимаю, - кивает.
– Очень уважаю.

– А папа что-то против.

– Ну, потому что работа-то опасная, боится за единственную дочь.

А отдавать замуж за непонятно кого не боится?

Я глотаю чай и думаю, что если реально жить со Славой, то я как эти розы высохну. Красиво, интеллигентно, без скандалов засохну, что обо мне никто не узнает и не вспомнит.

Он сам оплачивает наш ужин. Помогает надеть плащ. Ладонью касается спины на секунду дольше нормы. Вызывает такси, чуть ведет его от алкоголя.

Едем ко мне.

Просит таксиста включить что-то спокойное “для девушки”. Как будто расслабляет меня. Но я-то всего один бокал выпила. Все контролирую.

Отпускает такси, выходит проводить меня до подъезда.

Оеееей.

– Спасибо за вечер, - торможу перед дверью.

Он делает шаг ближе, чуть склоняется для поцелуя, а я успеваю увести лицо в сторону. В итоге его губы касаются шеи, ключицы. Теплое касание, чужое, но без искры.

– Давай не будем торопиться.

Чуть заезженно, но зато понятно, о чем я.

– Спокойной ночи, Вячеслав.

– Приятных снов, Лариса.

Тянет воздух сквозь зубы, явно рассчитывал на продолжение вечера. Оборачивается, проверяя, не уехало ли такси. Уехало.

– Пока, - быстро сбегаю в подъезд.

Когда дверь захлопывается за спиной, облегченно выдыхаю и расправляю плечи. Бегом в квартиру. Первым делом набираю ванну. Смываю ресторанный пафос, тонкую вежливость, правильные фразы.

Прикрываю глаза, и всплывает совсем не Слава.

"Ноги шире. Рукав - в бедро. Держи, не дергайся".

Голос Воронова низко, будто сейчас у самого виска.

Кончики пальцев покалывает от тяжести ствола, как его ладони лежат поверх моих. Неправильный, живой, с проблемами, настаивает, не дает слабину, ржет, приказывает, помогает. Миллион раз за смену ненавижу его и одновременно восхищаюсь.

Лестница, мигалки и его ладонь на моей шее. Сжимает ее, что-то про двадцать семь секунд шепчет.