Чтение онлайн

«Господь Всемогущий, прости мне все прегрешения, и избави от лиха! Великий О, не отворачивай лик свой и свет от раба твоего, Эдгара!» – читал я на ходу молитвы, моя руки перед трапезой.

– Благодарим О за наш ужин, амено! – произнёс я за столом и с трудом проглотил кусок оладьи. В животе было так холодно от страха, что меня чуть не вырвало, но я продолжал делать вид, что просто устал на работе.

Ольгерд, поблагодарив за всё, отправился в кровать, а мы с Рутой остались мыть посуду.

– Ты ведь не на работе был? – шёпотом спросила девушка.

– С чего ты взяла? – взволновано ответил я.

– Что-то произошло, так? Я же вижу. Я просто смотрела твоё расписание, у тебя сегодня выходной. Что ты скрываешь, Эд? – закончив протирать блюдце, повернулась Рута.

– Я сегодня убил человека, – вздохнув, рассказал ей.

Она посмотрела на меня расширенными зрачками и едва не рухнула на пол, опёршись на кухонный стол.

– К-кого? За-за что?

– Того ублюдка, что отправил за нами грабителей. Мы ведь выяснили, что это был торговец игрушками с рынка… Я проследил за ним сегодня, и зарезал прямо на пороге дома. И меня, кажись, заметили…

– Ты..! Господи, Эд! – воскликнула и села рядом. – Зачем ты это сделал? Кто тебя просил?

– Я не мог оставить всё как есть. Он мог нанять новых и продолжить грабить людей, а то и вовсе натравить целую толпу головорезов на нашу семью.

– Ох! – Рута накрыла лицо руками и тихо заплакала. – Что же это будет, если тебя раскроют… На тебе уже четыре трупа. Они не станут разбираться и просто повесят тебя, ты понимаешь? Что за день сегодня такой!

– Ну, ну, успокойся! – я обнял её за плечи. – Просто верь, что всё будет хорошо. И что не так с этим днём?

– Приходил мой отец… – ответила Рута. – Хотел узнать, как дела. Ему открыл Ольгерд.

– И?

– Стал выяснять. Я хотела, поначалу, сказать, что приютила сироту, но он увидел твою обувь и верхнюю одежду и всё понял. Его это взбесило, – продолжила она.

– Что теперь? – спросил я.

– Да ничего. Мы с ним поссорились, я крикнула что-то вроде: «Это моя жизнь и мне решать!», – и он ушёл. Странно, что до этого он не навещал меня. Я даже не успела спросить, как там мама.

– Прости… Отчасти, в этом моя вина, что я столько лет у тебя живу…

– Даже думать не смей! – Рута взяла меня за руку. – Теперь мы семья. Ведь так?

– Получается… Ты ведь любишь меня?

– Ну, конечно, глупенький!

Я поднял Руту на руки и отнёс в спальню, где волна страсти уняла моё бьющееся от страха сердце.

***

– Эдгар! – в уши ворвался голос Оль… Марко.

Я тут же приподнял голову и скинул плед. Мотнув головой, посмотрел на перепуганного мальчишку. Рука легла кобуру револьвера.

– Что стряслось? – сонным голосом ответил я.

– Окно! – лаконично ответил паренёк и ткнул пальцем мне за спину.

Протерев глаза, я обернулся назад вместе с креслом и тут же вскочил, узрев пару пустых серых глаз. Выхватив револьвер и взведя курок, я замер в ожидании.

Из окна на нас смотрела морда жуткого существа. Оно напоминало человека… в общих чертах. Лунный свет позволял узреть это во всей красе. Длинный нос, торчащие уши и свалявшиеся, грязные волосы. Кожа лица была бледной и потрескавшейся, будто физиономия облезшей куклы. Относительно целые участки покрывали гнойные нарывы и угри.

И улыбка… точнее лютый оскал, смешанный с безумством. Губы настолько сильно были натянуты, что виднелись воспалённые дёсны. Зубы явно были больше, чем у любого нормального человека, и длинней. Их покрывал жуткий налёт, которого я не видел у самый последних бездомных Норвилла и Бригга. Словно существо это, никогда и не принимало пищу, и грязь просто налипла на раскрытые зубы с годами.

А может, так оно и было…

Но, что меня поражало и шокировало одновременно – неподвижность этого. Оно казалось монолитным. Не дышало, не моргало и не делало, что-либо, в принципе. Ни один человек, даже, если бы очень сильно старался замереть, не смог бы стать похожим на натуральную статую.

Статую… да! Оно напоминало чучело, но… живое! Я определённо чувствовал на себе взгляд ночного гостя. Большего, через пыльное окно мне было увидеть не дано.

– Что это? – произнёс я вслух.

– Хотел бы у тебя узнать, Эдгар! – ответил Марко. – Это ведь мракоборцы сражались с проклятьями.

– Впервые вижу, – сказал я мальчишке. – Неужто, это он… или они за нами следили? Где Этна, кстати?!

– Она спит на втором этаже, – шепнул Марко. – Мы заснули вместе. Но мне что-то не спалось, я решил спуститься и попить воды из бурдюка, и тут увидел у тебя за спиной, в окне.

– Иди буди её, я прослежу за ним, – приказал я.

Даже отбросив страх, мне не давала покоя неподвижность чудовища… или ангела? Когда мы с боевыми братьями вели походы против еретиков, то, при близком контакте, по взгляду, подёргиваниям и прочим мелким движениям, можно было определить собирается ли противник тебя атаковать и в какую сторону, если да. Тут же – полное неведение.

– Ты враг нам?! – решился я спросить.

В конце концов, если это существо такое же, как и те, со светящимися глазами, то оно знает человеческую речь.

Ответом стала тишина и завывания ветра, где-то на улице.

«Господь, какую же миссию ты преследуешь на этой вымершей земле?» – задав этот вопрос, я опустил револьвер и сделал шаг назад. Затем, чутка обернулся вправо и шагнул ещё пару раз, пока не оказался в коридоре. За этим ничего не последовало. Ночной гость не ворвался в дом и не выпотрошил меня.

Однако уверенность в том, что именно он устроил бойню на деревенской площади, достигла пика.

– Что случилось, Эдгар?! – на лестнице показалась Ру… Этна. – Марко нёс какую-то чушь про мон…

– Это не чушь, Этна, – мотнул я головой. – Нам нужно уходить. И лучше не выходи в гостиную.

Ослушавшись меня, девчонка заглянула в комнату и тут же спряталась за стену в коридоре.

– Великий О, спаси и сохрани! – приложив четыре пальца ко лбу, она поочерёдно осенила левое и правое плечи, а затем низ живота.

– Я принёс вещи, – сообщил спустившийся следом брат девчонки.

– Дай-ка ружьё сюда, – кивнул я.

Мокрую одежду решено было оставить здесь. От моего старого наряда мракоборца осталась только длинная шляпа. Но в условиях ни то слишком холодной осени, ни то слишком тёплой зимы, эти обноски давно пора было выкинуть.