Чтение онлайн

– Не знаю… но иногда лучи света отражаются от их глаз, – затряслась от страха Этна.

– В любом случае, как мне удалось выяснить до нашей встречи, они вполне смертны, – решил хоть как-то успокоить девчонку.

– Правда? – подняла испуганные глазки Этна.

– По крайней мере, удары веслом на них действовали хорошо.

Невольно, но наше нынешнее положение, когда я, помимо нескольких тюков с вещами, тащил на себе прилипших к рукавам детей, напомнило мне о другом эпизоде из прошлого.

***

Посетив квартиру комиссара во второй раз, я обследовал маленькую Беллу ещё раз. Девочка хорошо спала после моих горчичников и даже смогла ответить на вопрос о самочувствии. Послушав её дыхание, пришёл к выводу, что хуже ей точно не стало, а это уже был прогресс.

Супруга комиссара пообещала, что после работы тот обязательно купит необходимые лекарства и травы, и в следующий раз я смогу преступить к полному искоренению болезни. Мы договорились, что я буду приходить к ним вечером каждые два дня. Уже покидая квартиру, я получил от мадам пять клети. Многим меньше, чем в первый раз, но я был более, чем доволен: поначалу, мне казалось, что, оказывая услугу комиссару, придётся работать даром, если не вовсе – позабыть про остальные приёмы.

Пришествие войны открыло у меня второе дыхание. Нет, я не наживался на людском горе, как многие могли бы подумать. Раньше, в связи с дороговизной услуг больничных лекарей, люди обращались ко мне, ведь я работал без диплома и получал гораздо меньше.

Однако теперь, когда все государственные врачеватели были отправлены в лазарет для перевязки солдат – ко мне начали обращаться все, причём, за любую цену, какую только укажу.

Конечно, я старался брать меньше с бедняков. Иногда и вовсе ограничивался «большим человеческим спасибо», вправляя суставы ребятне и мажа разбитые коленки зелёнкой. На вырученные деньги смог купить всей семье качественную зимнюю одежду и поставить небольшую печку в спальню. Это позволило ходить дома в одной рубахе и холщевых штанах, да ещё и на босу ногу.

В то же время, за окном мир становился всё мрачнее. Не прошло и полугода с момента, как Республика Родиния напала на Бритонское королевство, а на карте мира не осталось ни одной страны, которая не участвовала бы в войне. Историки пророчили конфликту название «Великая Война» или даже «Всемирная Война».

Довольно скоро, в Норвилле настали тёмные времена. Импорт прекратился, прилавки на рынке практически опустели. Нишу заняли местные рыболовы и охотники, и никто не мог перечить их ценам.

Всё лучшее уходило в топку войны, людям банально нечего было жрать. В какой-то момент, с улиц Норвилла пропали бездомные кошки и собаки, а вскоре и крысы. Зима выдалась особенно холодной, но не взирая на большое количество замёрзших насмерть, причиной смерти номер один – стало вооружённое ограбление.

Я вылечил Беллу, за что комиссар был бесконечно мне благодарен и отдал сотню (только вдумайтесь, сотню!) клети из личного тайника. Такие богатства вынудили меня начать принимать заказы на дому. На помощь пришло военное изобретение под названием «телеграф». Всё же, война и вправду двигала прогресс.

Их гражданские варианты расставили по всему Норвиллу для общего пользования, а я, добавив ещё сотню к той, что выручил от комиссара, смог установить один такой у себя в квартире. В итоге, люди прямо с улицы (заплатив четверть клети за звонок) могли записаться на приём. От всяких недоброжелателей пришлось приобрести кинжал. На покупку ружья или пистоли мне сбережений не хватило, хотя их и немало продавали в переулках скрывавшиеся дезертиры и калеки, прибравшие к рукам выданный престолом инвентарь.

Несмотря на напряжённую обстановку в мире, я верил, что в нашем доме всё будет хорошо. В один день, пришла благая весть: Рута отличилась во время работы в пригородном госпитале, выполнив сложнейшую операцию по извлечению осколков из спины командующего военным округом, за что ей выдали две сотни клети премией и отгул на месяц.

Честно говоря, я по ней скучал. Хоть и ночевали мы под одной крышей, но я заставал Руту не выспавшейся рано утром, когда она уходила на работу, и вечером, обессиленную и голодную, по возвращении домой.

В один из дней, оставив девушку отсыпаться до полудня, я взял с собой прожужжавшего мне все уши Ольгерда на улицу. Часть денег, что давал комиссар, я потратил на целебные мази для его суставов. Пальцы рук теперь полностью слушались Олли, даже почерк стал более ровным и каллиграфическим. Пару костылей сменила простая тросточка, но я всё равно держал брата за локоть, дабы он не поскользнулся.

– Эд, купи! – остановился он перед прилавком с редкими игрушками. Их, в связи со всеобщим обнищанием населения Норвилла, было невозможно достать не только покупателям, но и поставщикам. Тем не менее, откуда не возьмись, возник рыжий торговец в заграничных одеждах, продающий деревянных уточек на колёсиках.

– Они стоят недёшево, – ответил я.

– Ты мне не дарил ничего с моего дня рождения! – начал кукситься Олли.

– Дети в других семьях не получают ничего даже в день Возвышения О, – но такой ответ явно не устраивал Ольгерда. С его логикой трудно было поспорить: «Если раньше у нас не было денег, а сейчас они есть, то почему у меня не должно быть игрушек, как тогда, когда у нас не было денег?»

Я не стал долго отпираться. Мне приятно было увидеть брата улыбающимся, особенно на фоне других детей, чьи отцы, возможно, уже вернулись с войны… в ящике.

– О, вы точно не пожалеете! – хохоча, произнёс торговец, укладывая лакированную уточку в коробку. От меня не укрылось подлое сияние его полузакрытых глаз. Я решил поскорее расплатиться и больше никогда не видеть этого жиртреста.

Еды хватало, поэтому, побродив ещё немного по рынку и взяв Ольгерду леденец в форме петушка, мы решили идти домой. Всё же, братец не мог долго ходить, да и распаковать уточку ему не терпелось.

Когда же нам оставалось идти менее квартала, из темноты подворотни показалась фигура крупного мужчины. Он поправил широкополую шляпу, и я смог увидеть его глаза.

Сердце пропустило удар, а рука сжалась в кулак. Все самые грязные слова, что я только знал, но никогда не употреблял, возникли в голове. «Откуда здесь эта мразь?!»

– Утречко, Эдгар! Отличный денёк, чтобы встретиться со старым другом! – усмехнулся Йозеф Лист.

– Здрасьте, дядя! О, я вас помню, вы учили братика всякому-разному! – воскликнул Ольгерд.

– Хо-хо! А кто это у нас тут такой маленький, смышлёненький? – умилился Йозеф и, подойдя поближе, наклонился, чтобы потрогать Олли за щёку.