Ищущий во мраке
Шрифт:
Перед тем, как самому спрыгнуть вниз, я выстрелил в дорожку из пороха. Благо, тот моментально загорелся. Не думая больше ни о чём, я рванул вслед за детьми, подальше от панциря.
Стоявшие на крыше ублюдки это заметили, принявшись спускаться. Но было поздно. Как только пламя достигло основных запасов пороха в машине, на всю округу прогремел чудовищный взрыв. Меня сбило с ног, окунув в грязь. Осколки, спасибо О, не угодили в спину.
Поднявшись на ноги, я бросился навстречу Этне и Марко, что успели отбежать метров на сто. С неба падали ошмётки человеческих тел. Взрывная волна разогнала туман. Стало видно лесок и тракт, по которому мы шли до этого многие километры.
– Ты цел?! – спросили дети.
– Да, и даже немного взбодрился, – улыбнулся им в ответ. – Теперь нужно найти место, где можно отмыться от грязи, и продолжим путь.
Тринадцатое воспоминание
Дорога до ближайшего укрытия отняла почти все силы. Обувь застыла от грязи, мы замёрзли и оголодали, ибо даже приготовить что-то было невозможно. Все дрова в округе отсырели. И, учитывая отсутствие О над головой, то сохнуть они должны были не меньше недели.
В поле стояла одинокая ферма. Дом её хозяина был порушен, даже не сказать чем. Зато уцелел амбар, где мы и разбили костерок. Собравшись с последними силами, я спустился к протекающей неподалёку речке и набрал воду в котелки. Поставив их на огонь и вскипятив, выстирал в них одежду и повесил сушиться на балки.
Накрывшись парусиной, мы легли спать на мешки с давно заплесневевшим зерном. По пробуждении, одежда полностью высохла, но мы не рискнули вновь идти по такой грязи. Стали ждать, когда замёрзнет.
Запасов мяса, благо, хватало. Консервы было решено хранить на «чёрный день».
Переждав, наверно, двое-трое суток (а может прошёл всего день… или неделя), мы двинулись в путь по замёрзшей грязи. Дорога выдалась спокойной. Мы почти не встречали прокажённых. Поля сменялись лесами, а леса полями. Периодически, я пополнял запасы полезных трав и корений, также добывал мясо и чистую воду.
Ориентируясь по самодельному компасу, мы шли на восток от Бригга, пока, спустя недели, а то и месяцы пути, не увидели в слабых лунных лучах горы.
В кромешной тьме, их острые пики были заметны лишь тем, что закрывали звёзды. Главный тракт Бритонского королевства проходил в стороне от хребта, но наш путь лежал сквозь него. Там, где, предположительно, остались целые карты материка.
Вдохнув леденящий горный воздух, я слегка раскашлялся. Некий мандраж пробирал до костей, предвещая новые испытания. «Ходить по горам в полной темноте я ещё не пробовал».
Поскольку все знания об институте геологии ограничивались лишь фактом о его существовании, я не мог с уверенностью ступить на ту или иную тропу. Достаточно тёплой одежды у нас не имелось: подниматься нужно было с расчётом на то, что дойдём до конца.
И я принял решение изучить подножья горы. Некогда, здесь стояли деревеньки, у которых учёные покупали молочные продукты, овощи и мясо. Леса полнились дичью и до конца света, бояться голодной смерти не приходилось.
Потратив несколько дней на обход горы, мы наткнулись на вкопанный столб, некогда представлявший из себя указатель. Под слоем грязи лежала стреловидная обожжённая дощечка «Серпин, 6 миль». Во всей округе нашлась лишь одна тропинка, ведущая вглубь леса, туда мы и направились.
Природа в этом месте была настолько очищена от людей, что зайцы и олени не разбегались при виде нашей троицы. Я не слышал и не видел прокажённых, да и следов человека в принципе, словно его нога здесь и не ступала никогда.
Это… пугало. «Неужто мы зря сюда пришли?»
Медведи и волки здесь по-прежнему охотились на травоядных. Один раз, косолапый исполин показался прямо передо мной, но учуяв запах серой гнили – бежал, не успел я даже вытащить револьверы.
«Что же, по крайней мере, про заразу они знают. Видимо, на уровне инстинктов».
Дети сильнее сжали полы моего плаща. С моей стороны же, был, скорее, не страх, а полное непонимание происходящего. И как показывала практика – неизвестность всегда была худшим из вариантов. В окружении еретиков было находиться легче, чем в этом лесу.
Впервые за долгие годы я вновь услышал пение птиц, понимая, что оно больше не предназначено для людей, хотя… Ничто не было предназначено для нас. Это мы считали себя венцом творения природы.
Но та прекрасно обходилась и без нас. С каждым шагом я слышал, как между трением облысевших дубов и клёнов она шепчет нам: «Чужаки…»
Когда до деревни оставалось не так далеко, по моим прикидкам (надо сказать, в отсутствии компаса, карты и ориентира в виде О, я научился точно отмерять расстояние в шагах и, главное, не забывать о том, сколько прошёл), то что-то во внешней обстановке изменилось.
Ни то сказывались усталость и желание поскорее уснуть, ни то постаралось воображение и прорисовывающийся старческий маразм, но я начал видеть силуэты крылатых людей между деревьев. Стоило потрясти головой, и на месте фигуры вырастал очередной скрючившийся тополь.
«Тебе просто мерещится, Эдгар…»
– Мне кажется, я кого-то видела, – произнесла Этна.
– Я тоже, сначала думал, что олень, но потом… – добавил Марко.
«Или не кажется. Ведь ты видел тех морских чудовищ… то есть, ангелов. Почему бы не быть и их наземному аналогу?»
Воспоминания о нелёгком пути по городскому водоканалу Бригга слегка меня приободрили. Нельзя было терять концентрации. Если странные, непохожие на книжных, сирены пощадили меня – это не означало, что любое другое существо из тех, что мы могли вообразить себе лишь в сказках, не нападёт.
Пока эти странные наблюдатели игнорировали нас также, как это делали и окрестные звери, я старался не делать резких движений. Хорошо, что мы пополнили запасы мяса перед тем, как ступить на дорогу к Серпину. Мне не хотелось стрелять по оленям на глазах у крылатых ангелов или кем бы они там не являлись.
– Вы точно их видите? – переспросил я у детей, надеясь убедиться в том, что это, всё же, совпадение в нашем воображении. В конце концов, если ветка дерева похожа на руку или ногу – её посчитают за таковую большинство людей.