Чтение онлайн

– Оно движется, – говорит отец, моргая. – Тридцать. Сорок тел. Перемещаются по центральному хребту.

– У нас гости, Тайлер, – сообщаю я, доставая пистолет. – Три дюжины врагов. Возможно, больше. Я иду на перехват.

– Понял, мы уже в пути! Задержи их, пока мы не доберемся до вас.

Аврора хватает меня за руку, когда я поворачиваюсь, чтобы уйти.

– Кэл, будь осторожен.

Я притягиваю ее к себе, прижимаюсь губами к ее губам, ощущая вкус крови между нами. Железо, ржавчина и крах.

– Я вернусь, бе'шмаи. Клянусь.

Двигаюсь по залу, но голос отца заставляет меня остановиться:

– Кэлиис.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, на этого человека, который когда-то был центром моего мира. Он стоит среди зарева гибнущих кораблей, разрушающихся двигателей, горящего топлива, залитый багровым светом кровавой бойни. С его подбородка, на пол у его ног, капает кровь, густая и фиолетовая. Горящие глаза сосредоточены на битве снаружи – на той симфонии разрушения, которую он исполняет вместе с моей бе'шмаи.

Прямо на моих глазах мы приближаемся к мертвому миру – к спасению, которое, возможно, находится внутри. Но на секунду отец бросает взгляд в мою сторону. Смотрит, а после шепчет одну-единственную известную ему мудрость:

– Заставь эту тварь истекать кровью.

ТИК.

ТИК.

ТИК.

Я двигаюсь на автопилоте, позволяя разговору обтекать меня, точно белому шуму, и погружаюсь в собственные мысли.

Я втиснута в «Пегас» Нари вместе с Финианом и Скарлетт.

Мы ползем по мусоропроводу.

Я в морге, ворую ключ с трупа Пинкертона.

Все это мы проделывали раньше. Дюжину, сотню, тысячу раз.

Мой разум свободно вращается, прокручивая в голове все, что я пережила.

Мы пытались извлечь ядро шестнадцать раз, и каждый раз у нас ничего не получалось. Подходили к задаче скрытно, и нас обнаруживали. Пробовали применить грубую силу, но потерпели поражение.

Даже попытались использовать логику, и не один раз, а дважды. Обращались к начальнику станции, излагая суть дела так просто и безобидно, как только могли. Увы, доводы рассудка не помогли там, где не сработала хитрость.

Я закрываю свои измученные глаза и позволяю разуму освободиться от пут, позволяю ему пуститься в исследования. Мой интеллект экстраординарен, я всегда это знала. Пусть я и развивала его, бросала ему вызов, но так и не нашла его пределов. Однако теперь, куда бы я ни повернулась, натыкаюсь на одну из двух стен.

На первой крупными буквами выгравированы слова:

ВЫ МОЖЕТЕ ПЫТАТЬСЯ ХОТЬ СОТНЮ РАЗ, НО НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧИТСЯ.

А на второй еще более крупными:

У ВАС НЕТ ВРЕМЕНИ.

Это наш последний шанс.

Мы снова стоим в кабинете Пинкертона. Половинка нашего сломленного круга. Мощная буря темной материи бушует за пределами корпуса станции, и наше будущее ждет своего часа. Наш путь отсюда. Наше путешествие домой.

Если бы только я могла увидеть способ…

Отчаянный голос Финиана проносится мимо моего сознани:

– Если бы мы могли изменить настройку оглушения, заставить дезинтегратор излучать более мощный импульс…

– Немедленно требуется медицинский персонал, палуба 12, – вызывает оператор. – Повторяю: медицинский персонал, палуба 12.

Я позволяю звукам уплыть прочь. Вокруг меня разворачивается лабиринт, я перебираю все возможные варианты перестановки фактов, но каждый раз натыкаюсь на тупик. Каждое «что, если» и «возможно, мы могли бы» в чем-то несовершенны. И все это время мы следуем одним и тем же паттернам, которые каждый раз нас убивают. Бежим навстречу одной и той же судьбе, сознательно встречаем свой рок.

– Может, есть какой-то способ обезопасить купол зонда, чтобы дать мне время, – предполагает Нари с той же ноткой отчаяния в голосе. – Что-то, что можно сделать вручную, и тогда служба безопасности станции не сможет помешать мне.

– Но тогда ты останешься заперта там, когда взорвется ядро, – говорит Скарлетт. – Ты должна выбраться, Нари, или все это напрасно.

Это неприемлемо. Нельзя прийти к невыигрышному сценарию, иначе реальности, где Нари становится соосновательницей Легиона Авроры, просто не будет существовать.

Должен быть способ, при котором она выживает.

Должен быть.

Должен…

И тут цифры в голове вдруг перестают прокручиваться. Перестает разворачиваться бесконечный фрактал возможностей. И я вижу ответ.

Я открываю глаза и понимаю, что Скарлетт внимательно изучает меня. Даже сейчас, измученная, потрепанная горем, страхом и неустанными преследованиями, она не может скрыть нежности во взгляде. Несмотря на тщательно выстроенную внешнюю оболочку, у нее добрейшее сердце. Я рада, что она обнаружила, что то же самое относится и к Финиану.

– Ты поняла, да? – тихо спрашивает она.

– Да.

Она просто смотрит. Отчасти ей уже все ясно. И я начинаю видеть гениальность в ее способности делать подобное. Только сейчас. В самом конце.

Я сожалею, что накричала на нее.

Я сожалею о многом.

ТИК.

ТИК.

ТИК.

– Нари, – произношу я. – Халлабонги, которые твоя кузина привозит в дом твоей халмони. Они вкусные?

– Очень вкусные. – Она немного в недоумении. – Но что?..

Смотрю ей в глаза. И делая это, знаю…

Я ничего не чувствую.

– Я бы хотела попробовать, – говорю я ей.

Мне бы хотелось жить в таком доме. С большой семьей, что уходит, а затем снова возвращается. С традициями, семейными шутками и историями и такими сочными фруктами, что они стекают с запястий и локтей.

– Мне бы тоже этого хотелось, – хмурится она. – Но…

Финиан наконец начинает понимать то, что Скарлетт уже известно.

– Зила, нет. Нет.