Чтение онлайн

Мы знали друг друга всю нашу жизнь. Еще до того, как родились. И даже когда ее не было рядом со мной, пока я переживал весь этот кошмар, совершал все эти поступки, она все же была. Ведь она часть меня.

Всегда и навеки.

Скарлетт раскрывает объятия, и я обнимаю ее так нежно, как только могу, а она гладит меня по волосам, пока я прижимаюсь лицом к ее лицу.

– Я тоже тебя люблю, – шепчет она.

Что ж, в систему Октавии через Складку добираться долго. Так долго, что пока мы дожидаемся от коалиции флотов новостей о достижении пункта назначения, мои раны уже начали заживать. Реабилитация – тяжеленькая работа, хочу вам сказать, а кибернетический глаз, который мне вставили, по-прежнему ощущается странно, однако хорошо то, что теперь я могу читать новостные сводки из сети напрямую.

Фин все еще в медицинском отсеке, но когда я, прихрамывая, вхожу в его палату, они со Скар отрываются друг от друга с характерным чмоком, так что, наверное, ему уже лучше. Сестричка поправляет тунику, убирает с раскрасневшихся губ выбившуюся прядь только что выкрашенных в алый волос и устраивается на биокушетке рядом с Фином. Я резко останавливаюсь и поднимаю бровь, переводя взгляд с нее на него.

Фин краснеет, что довольно странно для бетрасканца.

– Ты вроде должен отдыхать, – говорю я.

– Он отдыхает, – беззаботно отвечает Скарлетт.

– Ты ему в горло ручку воткнула, Скар. Может, дашь пару деньков передышки, прежде чем язык ему в гланды совать?

– Как забавно, – говорит она, закатывая глаза. – И весьма красочно. Но я понятия не имею, о чем ты болтаешь.

Я машу рукой перед своим лицом.

– Знаешь, этот кибернетический глаз может видеть в термографическом спектре. Когда ты лжешь, твои щеки нагреваются почти на 0,2 градуса.

Она хватает одну из многочисленных подушек Фина и швыряет ее мне в голову.

– Надо было купить тебе чертову повязку.

– Тогда вся эта шутка с «космическим пиратом» зашла бы слишком далеко, даже для меня.

– Тишина на палубе, – усмехается она.

– Поднять белый флаг, Веселый Роджер, – парирую я с улыбкой.

– Йо-хо-хо, – кое-как хрипит Фин.

Скар поворачивается к нему с притворным возмущением и тычет пальцем в грудь.

– Ты не должен разговаривать!

Фин пожимает плечами и смущенно улыбается, а она прижимает руку к его щеке и целует в губы. Я наблюдаю, как они медленно отстраняются, не отрывая взгляда от нашего Технаря. Фин делает вид, будто не замечает моего взгляда, но в конце концов все же смотрит на меня краем глаза.

– Знаешь, – говорю я, – когда все это закончится, нам с тобой нужно будет немного поболтать о моей сестре, приятель.

Фин показывает на пластыри, обмотанные вокруг его шеи, и виновато пожимает плечами, типа «Мне нельзя говорить».

– Ах, мой яростный защитник, – тянет Скарлетт, прижимая руку к сердцу и хлопая ресницами.

– Я беспокоюсь не о тебе, – усмехаюсь я. – А о нем.

Она закатывает глаза и смотрит на рюкзак в моих руках:

– Что принес?

Я сажусь рядом с кушеткой, роюсь в нем, прежде чем бросить сестре несколько пакетиков «Почти настоящей лапши!». Скарлетт смотрит на меня, меняя притворное возмущение на настоящее:

– Ты принес мне сухпаек? Тайлер, мы на станции, здесь есть настоящая еда, что за?..

Ее голос затихает, когда я достаю упаковку ледяного мороженого «квад-чок» и вилку, выпущенную Академией, и бросаю их в ее ожидающие руки.

– Ооооо, ты хороший человек, Тайлер Джонс. Я прощаю тебя.

Фин морщится и шепчет:

– Не могу поверить… что ты голодная.

– Тебе не положено разговаривать. – Скарлетт снимает крышку с ванночки с мороженым, будто там содержится ответ на вопрос о бытии всего сущего и Вселенной. – А в любой непонятной ситуации – ешь.

Фин смотрит на голограмму, проецируемую на стену, и бормочет себе под нос:

– Просто… как-то странно праздновать.

Мы со Скар тоже смотрим на голограмму, упиваясь зрелищем. Боевой командир де Стой осталась на борту «Авроры», чтобы наблюдать за штурмом. Но Адамс ведет прямую трансляцию с мостика своего флагманского корабля «Безжалостный». Он сказал, что мы заслужили место в первом ряду истории.

И вот она, история, разворачивается на наших глазах.

После почти двухнедельного пребывания в Складке корабли объединенного флота наконец достигли врат Октавии и теперь готовы начать атаку, уничтожить первую колыбель Ра'хаама.

Силуэты судов похожи на черно-белые остроконечные пики на фоне врат Складки. Как и все системы, в которых Ра’хаам спрятал свои колыбели, врата Октавии – это естественная слабая точка в ткани между измерениями. Вместо шестиугольных врат, которыми пользуются терране, или каплевидных, как у сильдратийцев, эти выглядят как мерцающий разрыв на всей поверхности Складки. Врата в поперечнике – десять тысяч километров, не меньше, а по краям пробегают вспышки черных квантовых молний. Вид за горизонтом подрагивает, будто в жарком мареве, а за ним виднеется слабый отблеск звезды Октавии, пылающей кроваво-красным светом в радужных тонах реального космоса.

В последний раз нас здесь было семеро. Экипаж 312. Все мы знаем, что потеряли на этой планете. Что у нас отняли. На миг гнев и обида настолько сильны, что мне едва удается дышать.

– Странно праздновать гибель Ра'хаама? – усмехается Скарлетт, откидываясь на спинку стула и загребая большой кусок «квад-чока». – Ты что, шутишь? Надо было с собой пива взять.

Щелчок, затем шипение, и я протягиваю Скарлетт холодненькую бутылку иштаррского эля.

– Ооооо, ты ооооочень хороший человек, Тайлер Джонс.

– Я думал… ты не пьешь, – шепчет Фин.

– Исключение, – отвечаю я, делая медленный глоток. – Хочешь?

Фин качает головой, снова глядя на экраны. Я чувствую его волнение, его страх, и, честно говоря, какая-то часть меня разделяет эти чувства. Раз уж эшвары приложили кучу усилий, чтобы раздобыть для нас Оружие, и на протяжении тысячелетий планировали нападение на своего древнего врага, то было бы чересчур самонадеянно ожидать, будто мы сможем справиться с ним простой грубой силой.

Но если рассуждать рационально, то, несмотря на всю свою мощь, эшвары жили миллион лет назад. Мы не знаем, существовали ли в их время другие населенные планеты – возможно, они были совсем одни. Скорее всего, они не имели ни малейшего представления об огневой мощи, которую может создать коалиция из нескольких сотен рас, населяющих звезды, если дать ей достаточную мотивацию. Этот флот, задействованные силы… Ничего подобного галактика еще не видела.

Кроме того, это наша единственная надежда.