Чтение онлайн

В тоже время каждый египетский бог сам (индивидуально) карал за нарушение заповедей завета с ним: "так как я не нарушил заповеди твоей, то достиг я города... и не один волос не согнулся (в дороге) на моей голове" (48.). Если же (16.) "постоянно нарушаются указания богов, пренебрегают их предписаниями (то это означает, что) страна переживает болезнь" (как при Эхнатоне или "сирийце Ирсу").

В царстве Шумера и Аккада тоже действовали религиозные запреты, но весьма общего характера, не столь жёсткие (перечень прегрешений, наносящих вред богам, представлен в табличке 2 "Шурпу" (30.с199)). В частности, запрещалось: есть скверное для бога; пренебрегать личным богом и богиней и совершать против них преступления; пропускать имя бога в молитве; клясться чужим богом-покровителем и беспокоить богов понапрасну (всуе).

В Ветхозаветном законодательстве же многочисленные религиозные законы и запреты властно вторгаются во все сферы жизни человека, нормируя многие аспекты его бытовой и социальной жизни, психики. Иосиф Флавий, потомок коhенов, полагал, что именно Моисей, "сообразно Божьей воле... не оставил без предписания или определения" (регламентировал) все "поступки, досуг и разговоры... еврея, начиная с рождения на свет... распорядок жизни каждого у себя в быту; ни единой мелочи не оставил на произволение тех, кто станет жить по этому Закону (Моисея)... Он сделал знание Закона самым важным и непременным условием" жизни.

Характерно, что и индуистские религиозные предписания столь же категорично регламентируют жизнь правоверного индуса, "дважды рождённого".

Очевидно, что учение Эхнатона не содержало цивилизаторских культурологических аспектов. Эта (чисто культурологическая) часть законов Моисея (Рауэла-Мери-Ра), по всей вероятности, отражает типичную, традиционную, древнеегипетскую ментальность. На почве внедрения таких законов (долженствующих возвысить евреев-рабов до уровня египтян, - высшей расы), вероятно, возник не один конфликт ("Должен ли Рауэл диктовать евреям, как вести себя и о чём говорить"). Как повествует Ветхий Завет (Втор.9.24), претензии начали возникать ещё в Египте: "Вы были непокорны Господу с того самого дня, как Я стал знать вас". Через полтора-два месяца после Исхода "сказал Господь Моисею: долго ли будете вы уклоняться от соблюдения заповедей Моих и законов Моих?". "Строптивы перед Господом" были и этические левиты (Чис.16.8,11), и симеониты (43-2.с157). Уж слишком резким оказался переход от "либеральной" месопотамской духовной раскрепощённости, мягкого религиозного и житейского климата, к жёсткой регламентации Закона Моисея-Рауэла. То, с каким трудом евреи осваивали Закон, иллюстрирует речь Зимврия, вождя Симеонова колена (43-2.с157): "Ты, Моисей, сле- дуй (сам) тем законам... к которым ты приучил народ путём продолжительной практики... Отняв у нас всякую усладу и самостоятельность жизни, каковые качества являются уделом свободных... ты до сих пор... навязывал нам под видом законов полное порабощение... Ты... готов наказывать всякого, кто бы поступил не по Законам, а по собственному усмотрению". Даже левиты (43-2.144), возглавляемые Кореем ("Кор-ей" - "Хор-ей", вероятно, египтянин), утверждали (заявляли), что Моисей "издаёт насильственные постановления" (слишком "закручивает гайки").

О реакции евреев на требования по исполнению Закона Моисея И. Флавий (43-2.с152) писал сле-дующее: "Они (евреи) считали для себя полезным... освободиться от тирании Моисея ("от образа жизни по его желанию" (Закону)), которую они сносили лишь в силу благодарности за освобождение их от египетского ига" (из "печи железной"). Таким образом, в быту евреи стремились избегать рамок Закона Моисея, ущемляющего их традиционные личные права. Как поясняет С. Крамар (9.с14): "Жи-тель Шумера (инстинктивно) глубоко осознавал свои личные права и противился всякому покушению на них, будь то сам царь, кто-либо старший по положению или равный" (эта черта присуща и евреям).

Первое серьёзное столкновение идеологических концепций эхнатонизма и месопотамской "веры отцов", свидетелем и участником которого сделался Моисей, произошло у библейской горы Синай (Хорив). Ветхий Завет рассказывает об этом инциденте довольно подробно: "Когда народ увидел, что Моисей [отправившийся за Скрижалями Завета на сорок дней] долго не сходит с горы, то [народ] собрался к Аарону и сказал ему: встань, и сделай нам бога, который бы шёл перед нами" (ибо пророк нового бога пропал, люди остались без связи с божеством, а человек Древнего Мира не мог, страшился, прожить и дня без божественного присутствия и руководства, опеки и защиты свыше). И жрец левитов Аарон, ни мало не колеблясь в выборе божества и его эмблемы, собрал нужное количество золотых изделий и отлил из них "золотого тельца" (эмблему личного и родоплеменного бога левитов, иудеев и семионитов). "И сказали они [народ]: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской!.. Аарон поставил пред ним [тельцом] жертвенник, и провозгласил: "Завтра праздник Господу" (символизируемому тельцом). На другой день они встали рано, и принесли всесожжения и привели жертвы мирные; и сел [весь] народ есть и пить" (Исх. 32.1-6).

Очевидно, что "праздник Господу", подготовка и проведение которого описаны в приведённом отрывке, - это обычное для "черноголовых", ежегодно проводимое 17 таммуза (судя по освещённой традицией дате изготовления тельца) чествование бога своего рода/племени Сина, терафима каждого его члена, своего "прародителя" (один из ритуалов отправления культа предков), как это было и много позднее - во времена иудея царя Давида, и гораздо ранее, - в Царстве Шумера и Аккада: "Ежегодно приноси жертву своему (личному) богу, молись и кади ему, и имей перед ним чистое сердце" (Из "Поучений Шуруппака" своему сыну (94.с153)). А затем, по обычаю предков, "И ешьте там пред... Богом вашим, и веселитесь, вы и семейства ваши" (Втор.12.7).

Следует отметить, что атавистические (шумеро-аккадские) представления древних евреев о роли Господа (Йаhуе) как о личном и родовом боге, широко освещены в Ветхом Завете (Быт.4.1,25; Пс.2.7; 72.23; Иер.1.5) и в работе "Отцы Авраама".

Большинство историков (к примеру, 27.с252;29.;85.с945) считает что, только небольшая часть будущего еврейского народа, израильтян, испытала превратности судьбы, связанные с Исходом Моисея из египетского рабства. Поскольку ("Гиксосы и их потомки") в войне Деборы-Барака с ханаанеями Хацора лишь три израильских рода: "Иуда", "Леби" и "Симеон", входящие в племя "Йакуб-эл", вообще никак не упомянуты Деборой (ок. 1270 г. до н.э.), а в событиях, связанных с горой Синай и оазисом Кадеш Барнеа участвуют только эти три рода, можно полагать, что именно эти колена и являются участниками Исхода Моисея (традиционная дата Исхода - 1312 г. до н.э.).

Поскольку в Танахе описаны две версии путей (маршрутов) Исхода из Египта, можно предпола-гать, что в начале Исхода народ разделился: часть колен направилась сразу же в оазис Кадеш Барнеа (где находился Мери-ра и его секта), а остальные, ведомые Моисеем, пошли к "божьей горе Хорив" (за скрижалями). Согласно сведениям Пятикнижия, кровнородственные роды: "Симеон", "Леви" и, возмо-жно, какая-то часть колена "Иуда", для каждого из которых ("Отцы Авраама") личным и родовым богом (илу) являлся Телец ("вот бог твой") - бог Луны Син (Йаhуе), были приведены к горе Синай Моисеем, и в затянувшемся ожидании возвращения последнего, как представляется, решили провести "Праздник Господу" (который и принял массовый, племенной характер).

Аарон - патриарх из старинной жреческой семьи рода "Леби", священник "по чину Мелхиседека", знающий обычаи "веры отцов", по месопотамской традиции возглавил организацию и проведение праздника своего племени: изготовление и освящение эмблемы бога (Сина-Йаhуе) и жертвенника, при-несение благодарственных жертв, коллективную трапезу (совместно с личным (терафим) для каждого мужчины богом), ритуальное пение и танцы.

"Прародителю", личному и родоплеменному богу, согласно представлений "черноголовых" о его статусе, надлежало на любом уровне участвовать в принятии решений о судьбе порождённых им чад ("идти перед нами"), опекать и заботиться о них, в том числе ему надлежало и освободить "детей своих" от гнёта рабства Египетского; поэтому заявление о том, что "Телец", бог Син (Йаhуе), "вывел тебя (Израиль) из земли Египетской", звучит вполне естественно, в духе традиций "веры отцов" (ибо он - "бог [один из главнейших богов] отцов твоих - Авраама, Исаака и Якова" (по Танаху)).

Однако "и сказал Господь [здесь это - Элоhим (Бог)] Моисею: поспеши... ибо развратился народ твой, который ты вывел из земли Египетской; скоро уклонились они от пути, который Я заповедал им" (Исх.32.7,8). Нарушены были исключительно все каноны эхнатонизма, в том числе и характер жертво-приношения. Однако в данном инциденте Моисей, уничтожив языческий символ бога Йаhуе, покарав и устрашив виновных, одержал полную и убедительную победу (очевидно, при вооружённой поддержке жрецов-египтян).

Глубокий след в содержании мозаизма оставили неординарные события, разыгравшиеся "при водах Меривы в Кадесе, в пустыне Син", оценка которых сделана авторами (составителями) "Священного писания" явно много веков спустя.

Так же как и название вод источника (ивр. "Мерива" означает "спор, распря, битва") хранит в себе память об остроте конфликта в оазисе Кадес Барнеа, так и наименование пустыни ("Син") содержит в себе намёк на причину, содержание, этого трагического события. Существует мнение (14.с462), что и другое, несколько более позднее, библейское название горы Хорив - "Синай", происходит от одного из имён шумеро-аккадского бога Луны "Син". Заметим, что наименование "Хорив" впервые упомянуто в Исх.3.1 (вероятно, кодекс "Е"), а "Синай" - в Исх.19.1 (вероятно, кодекс "J")) и, вероятно, связано с отождествлением щум.-акк. Йаhуе/Сина (Господа) с Элоhим (Богом), являвшимся монотеисту Моисею на горе Хорив (вероятно, кодекс "Е"), с образованием синкретического Йаhуе Элоhим..