Чтение онлайн

Чтобы не быть пешкой в игре УВД, которое вообще могло не оставить Прищепкину шансов непосредственно участвовать в поимке, Георгий Иванович не посвятил монстра в секрет пеленгации. Во-первых, был очень ревнив; во-вторых, ведь и УВД не было с ним запанибрата — штаб разработал кучу собственных крючков и заморочек, о которых в свою очередь также не счел нужным ставить в известность Прищепкина. Например, пометил доллары, которые должны были быть переданы вымогателям, изотопами. Мысль о пеленгировании в штабе, конечно, витала. Но нет ведь у ментов таких приборов на вооружении, что делать? Ментовка же не могла заказать «пищалку» на стороне. А по какой статье бухгалтерия милиции тогда сможет списать потраченную на умельца бутылку водки?.. То-то же, нету такой статьи! А на Василевского потом будут бочку катить: мол, генерал выпил! Но тот свою последнюю бутылку водки выпил еще полковником. Как только произвели в генералы…

Если без шуток, то штаб просто не сумел оценить возможности пеленгации настолько, насколько она того заслуживала. Никому из аналитиков не пришла в голову мысль привлечь к операции спортсмена по ориентированию. О том, что когда-то существовала игра «Охота на лис», в штабе никто не вспомнил.

Студентов на операцию решили не брать: целей будут. Парни вообще не были о ней извещены. Юрочке дано было задание встретить в аэропорту Бисквита. С букетом цветов и настоящим, из лавровых веток, олимпийским венком.

Итак, с половины шестого Болтуть с дипломатом в руке и «модернизированным» (с трансляцией и на машину Прищепкину, и на штаб операции УВД) мобильником в кармане нервно прохаживался по гравийной дорожке сквера.

Мамаши с колясками, ветераны с газетами, голуби. Все как обычно, однако наблюдательный человек мог отметить, что в сквере больше обычного молодых, крепких мужчин: фотографов, шахматистов. Где они были раньше?

Вот некий амбал в лихом богемном берете, пристроив на лавочке мольберт, рисовал портрет другого амбала: круглые рыбьи глаза, одно ухо получилось раза в два больше другого. Хе-хе, почти Модильяни. К хренам собачьим, пока никто не видел! Где чистая бумага?

Машин на паркинге у сквера было также заметно больше вчерашнего. И все новенькие «скверчане» почему-то напряглись, когда слонявшийся у памятника подпольщикам мужчина достал из кармана плаща запищавший мобильник и поднес к уху.

— Ку-ку, Буратино, деньги не забыл? — У вымогателей почему-то было сегодня игривое настроение.

— Не забыл.

— Менты глухарят?

— Не обращался.

— Врешь, наверно. Ладно, твои проблемы. Бери на стоянке такси и дуй в двенадцатый микрорайон.

Прищепкин и бровью не повел: пусть себе. Зато в штабе операции «Ухват» все пришло в движение: защелкали тумблеры «командных пунктов», на стене загорелась огромная электронная карта города, генерал Василевский отхлебнул из широкого стакана выдержанное виски.

— «Береза», «Береза», я «Мавзолей». Как слышите? Прием.

— «Мавзолей», я «Береза». Слышимость нормальная. Объект сел в такси — красный «Рено 19», номер 1285 МАА, принадлежащий — секундочку, — принадлежащий гражданину Осипяну Игорю Арутюновичу, 1970 года рождения, проживающему по адресу…

Следует констатировать, что операция началась с накладки УВД.

— «Береза», мать твою! Откуда на стоянке такси настоящее такси? Куда смотрели?!

— Осипян подъехал на стоянку с нашими «такси», высадил пассажира. И объект совершенно случайно сел именно в его машину.

— Случайно? За случайно, лейтенант «Береза», бьют отчаянно. Отставить излишнюю информацию! Какое штабу дело до этого Осипяна?! Вести полный мониторинг за передвижениями объекта!

— Есть вести полный мониторинг за передвижениями объекта!

Не стоило «Мавзолею» так вспыливать, ведь вдоль всего маршрута следования такси к двенадцатому микрорайону, через каждые триста метров, в подворотнях, стояли авто с урчащими наготове двигателями. Красный «Рено 19» встречали и провожали работники охраны правопорядка. Если бы преступники направили Болтутя в пятнадцатый микрорайон, в любую другую сторону — картина получилась бы та же самая, ведь в операции «Ухват» было занято более полутора тысяч человек!

На штабной электронной карте к микрорайону бежал красный огонек.

— Господа, прошу сохранять выдержку, все под контролем, — пророкотал Василевский, делая еще один глоток старого доброго виски.

— Болтуть, где находишься? — открыли следующий сет игры вымогатели.

— Проезжаю вдоль забора завода «Кинодеталь».

— Тормозни, перейди на другую сторону улицы и лови другое такси.

Что оставалось делать Михаилу Викторовичу?

— Водитель, остановитесь, пожалуйста.

— «Ясень», «Ясень», я «Мавзолей». Как слышите? Прием.

— Я «Ясень», слышимость нормальная.

— «Ясень», организуйте объекту «такси».

— Есть организовать «такси»!

И вот по направлению к стоящему у края тротуара Болтутю с поднятой рукой уже помчалось «такси». Следом… еще одно: неприметные бежевые «Жигули».

«Жигуль» догнал и поравнялся с «Волгой» «Ясеня». Сидевший справа от водителя «шестерки» гражданин в СО-БРовской черной шерстяной лыжной шапке-маске, полоснул по переднему колесу «Волги» очередью из «Узи». «Ясень» вынужден был резко затормозить. «Волгу» занесло и она, перевернувшись несколько раз, шмякнулась брюхом о тротуар с такой силой, что все четыре колеса прямо брызнули в разные стороны. К счастью, тротуар был пуст, резина смягчила удар, «Ясень» отделался ушибами.

Завидев бандитское «такси» с пассажиром в маске, Болтуть, наверно, здорово перетрухнул.

— Не бойся, свои. Садись быстрей! — насмешливо крикнул Михаилу Викторовичу бандит.

До сего момента Прищепкин сотоварищи, сидя в машине на стоянке возле «стартового» скверика, были простыми наблюдателями «игры в миллион». Точнее, радиоболельщиками. А что им оставалось делать? Но тут терпение ребят лопнуло.

— Шеф, заводи!

— И куда поедем?

— Да хоть вокруг сквера! Мочи уж больше нет!

Прищепкин пожал плечами и повернул ключ в замке зажигания. Медленно тронулся с места, объехал круг. Еще?.. Хватит! По газам! Авось и они в поимке поучаствуют!

Между тем бандитская «шестерка» полетела в сторону лесопарка им. 50-летия Октября.

Смеркалось, еще каких-то полчаса и станет темно. Это обстоятельство было весьма чревато. Генерал закурил двадцатипятидолларовую сигару. (Стоит ли говорить, что у генерала также была аллергия и на отечественные сорта табачных изделий?)

— «Осина», «Клен», «Сосна», я «Мавзолей». Все меня слышат? Прием.