Чтение онлайн

— Я «Осина», вас слышу.

— Я «Клен», вас слышу.

— Я «Сосна», вас слышу.

— Приступить к завершающей стадии операции «Ухват»! Стрелять только по колесам — в автомобиле преступников заложник!

— Есть приступить к завершающей стадии операции «Ухват»!

— «Самшит», «Самшит», я «Мавзолей». Как слышите? Прием.

— «Мавзолей», я «Самшит». Слышимость нормальная.

— Срочно растяните «ежа» на въезде в лесопарк.

«Еж» — это такая стальная лента с шипами, предназначенными для колес авто граждан, которые чересчур увлекаются игрой в догонялки и не желают знать, что бензин у милиции лимитирован.

«Осина» понесся навстречу бандитам, «Клен» и «Сосна» — им вслед. Что оставалось делать преступникам? Правильно, съехать с проспекта на пешую прогулочную дорожку вдоль канала, который уныло нес свои мутные воды рядом с границами лесопарка. Преступников явно влек к себе этот сосновый оазис. В нем-то ночь уже наступила.

Взвизгивая резиной на повороте, «Клен», «Сосна» и «Осина» друг за другом также влетели на дорожку. А бежевый «жигуль», уже добравшись до границы лесопарка, затормозил. Преступники с Болтутем на буксире нырнули в темноту между деревьев.

— Стойте, не то стреляю! — заорал вслед немного опередивший коллег «Осина» и действительно пальнул. Но вверх, так как боялся нечаянно попасть в Болтутя.

— Бараны! Мать вашу! — заорал в открытый эфир «Граб», который попытался въехать в лесопарк с «парадного» и, естественно, налетел на растянутого нарядом «Самшита» «ежа».

«Обезноженный» «козел», несколько раз по-лягушачьи подпрыгнув, уже на излете ткнулся бампером в старую березу и замер. «Грабари» высыпали из салона.

Вот к лесопарку подлетела уже и команда Прищепки-на. Оказавшись в родной стихии, Витя-радиоспортсмен сориентировался мгновенно. Прижимая к ушам наушники, он уверенно рванул в темноту.

А менты к лесопарку все подъезжали и подъезжали. Топот ног, прыжки световых «зайцев», крики. Однако территория насаждений была велика, вечер безлунен.

— Как бы служивые по темнухе друг друга не перестреляли! — сжалось сердце у служаки Собынича.

— Вот черт! Туда бы собак! — сокрушался генерал Василевский, не глядя откупоривая третью бутылку виски.

Вслед за Витьком, продираясь через кустарник, Прищепкин заслышал расчихивание несильного мотора, а затем все ускоряющийся шелестящий посвист вертолетных лопастей. Это была «стрекоза на лыжах», маленький вертолетик КА-26, взлетевший с поляны вместе с преступниками, Болтутем и дипломатом с валютой!

— Стоять! — закричал Прищепкин стальной «стрекозе» и пульнул ей в брюхо заряд перца.

— Опускайся, сволочь! — присоединился к шефу Холо-динец и добавил из газового.

Когда на поляну выскочили «Осина», «Орешник», «Дуб» и кто-то еще, «стрекоза» была уже высоко; так как габаритные огни отсутствовали, то это можно было определить только на слух.

Василевский чуть не подавился кубиком льда.

— Как улетели?! На чем улетели?! Какой еще вертолет?! Там не должно было быть никакого вертолета!!!

Команда Прищепкина бегом вернулась в машину и через минут десять его «восьмерка», следуя командам «штурмана» Витька, уже неслась мимо последнего городского поста милиции.

— Будем просить помощи у «Мавзолея»?

— Вряд ли тому понравится, что инициатива оказалась в наших руках, — проворчал Прищепкин. — Да и пеленгатора он нам не простит. Пока попробуем обойтись без него.

Между тем Василевский в штабе совсем взбесился: орал, метался. Что делать?!

— Может, позвонить в ПВО?

— Да не возьмет локатор «стрекозку»: малая совсем, летит, наверно, низко, — рассудил Собынич. — Если хотя бы знать, куда она направилась?

Об этом мог догадываться только Прищепкин. «Стрекозка» сначала летела параллельно московскому шоссе, затем взяла вправо. К песчаным карьерам?

Прищепкин свернул на проселок. Вероятно, шоссе служило им в качестве ориентира. А что если в районе карьеров у них был спрятан автомобиль, на который бандиты рассчитывали пересесть? Вряд ли они уютно чувствовали себя в воздухе: Василевскому ничего не стоит и ночью поднять на ноги весь район, даже область. И нельзя давать ему на это время. Иначе за каждым кустом вдруг окажется по «аниськину». На земле же им раствориться в темноте будет гораздо проще: их машину никто не знает, лиц никто не видел. Значит, остается одно — приземляться!

Прищепкин рассуждал так, словно читал мысли преступников. Подлетая к карьерам, «стрекоза» действительно начала снижаться. Но… не сумели они в темноте посадить вертолет. Не рассчитали расстояние до земли. Хряпнулись о родимую так, что очухались только в руках бригады Прищепкина, которая вытащила их из-под обломков и, не дав опомниться, позащелкивала на запястьях бандитов браслеты наручников.

— «Мавзолей», «Мавзолей», это Прищепкин. Как слышите? Прием.

— Ну, слышим тебя, Прищепкин. Что скажешь?

— Преступники задержаны. Давайте отбой!

— Как это «задержаны»?! Каким образом, ведь они улетели на вертолете! У тебя что, как у Фантомаса, машина с крыльями?

— Никак нет, товарищ генерал, «восьмерка» девяностого года выпуска, — отрапортовал Георгий Иванович, но его ехидная, торжествующая мина настолько не соответствовала тону, что Холодинец согнулся, сдерживая смех.

На переднем сиденье рядом с Пришепкиным тихонько скулил Болтуть, который при ударе вертолета о землю поломал руку. На заднем сидели Холодинец и задумчивые вымогатели в наручниках. У одного была рассечена бровь, и Сергуня довольно ловко перебинтовал его, у другого что-то там с ногой. Следом за «восьмеркой» на малолитражном «цитрамоне» («Ситроене», радикальном французском средстве для головной боли) злыдней ехал Швед.

«Все могут короли, все могут короли», — мурлыкал под нос очень довольный собой Георгий Иванович.

— Что с ними делать будем? — спросил Холодинец, кивнув на злыдней.

— Сдадим Собыничу. Пусть их, чтобы молодогвардейцев корчить не вздумали, в «пресс-хате» подержит.

— Запугать хотите? — нервно встрепенулись злыдни.

— Да никто вас запугивать не собирается, — спокойно ответил Прищепкин. — Ко мне просто обратился коллега — я ответил. Без всяких запугиваний сейчас отвезем вас прямо к Степану Игнатовичу. Какие могут быть с вами церемонии, если жизнь ребенка в опасности?.. Хотя, признаться, я тоже не в восторге от гестаповских методов полковника. Но помог бы вам избежать ознакомления с ними только в том случае, если бы получил исчерпывающие ответы на все интересующие меня вопросы. А также, если вы немедленно свяжитесь со своими болгарскими компаньонами и обрадуете их: операция, мол, прошла успешно.

— Ну хорошо, допустим, мы примем ваши условия, — начал торговаться один из злыдней. — А какие даете гарантии? Нам будет оказана немедленная медицинская помощь? Что с нами будет дальше?

— Слово офицера, что ни о каких «пресс-хатах», о полковнике Собыниче и речи больше не будет! — заявил Холодинец, так как вопрос относился скорее к его компетенции. — Сразу после дачи показаний и звонка в Болгарию, я отвезу вас в медсанчасть СИЗО. Затем вы будете помещены в отдельные камеры.

— Договорились, — с заметным облегчением согласились вымогатели. — Но, наверно, обойдемся и без медсанчасти.