Чтение онлайн

Вот и решай: правда или нет. Не верю я в драконов и колдунов недолюбливаю, но по развалинам старого замка сам в детстве шастал — так вот там по сей день трава не растет, все выжжено. Даром что полвека прошло…

Да ну их, драконов. Сейчас-то ни одного нет, это точно. А у нас и без них жизнь уж больно веселая пошла…

Ну вот, опять полезли мысли грустные. Казалось бы, живи да радуйся: кончилась война, живы остались, дня через три до дому дойдем — чего еще надо? Правда, дома-то меня никто не ждет, всех родных еще в ту, прошлую войну поубивали. Но все же — на родную землю вернусь.

…Да надолго ли он, мир-то этот? Вот идем мы на север, в горы, и ребята мои рады-радешеньки, а мне невесело. Пройдет время, и снова наш молодой эрл с южным соседом сцепится. Из-за чего? Известно, из-за земли. Им, эрлам, хорошо. Знай командуй, а нам опять в ополчение идти и жизнь свою продавать задешево. В этот-то раз южный эрл сам на нас напал — и чего ему не сидится в своих болотах? Я его, эрла тамошнего, своими глазами видел. Это когда мы в ихнюю столицу вошли и они, эрлы-то, мир заключали при всем честном народе. По мне — так надо было эту самую столицу спалить, чтоб неповадно им было на наши земли лезть. Но меня, понятно, никто не спрашивал. Наш эрл ихнего наследника в плен взял, а потом обменял на кого-то там из знати, да еще выторговал себе кусок земли до южной границы Серого леса — и все. Разъехались эрлы, войска по домам распустили. Но чует мое сердце, недолго будет болотный эрл обиду терпеть…

Вот идут ребята, те, что в живых остались, — едва половина отряда. Сопляки, только о том и думают, как к девкам своим вернутся. Нет им дела до того, что дальше будет. Ну и ладно, пусть пока порадуются. Я-то знаю: тяжелые времена еще не кончились. Сколько полей разорили, домов пожгли — как жить людям? Будет голод, но будет и холод, как говорил старый Нед, светлая ему память.

Парни мои, хоть и малолетки, на войне другими людьми стали. Совсем не те пацаны, что весной из деревни ушли. А сам я? Раньше-то меня все больше не по имени, а просто Треплом звали, больно любил язык почесать. Теперь, как вторую войну прошел, все больше молчу. Только сам с собой, в мыслях, иногда как начну рассуждать — и, бывает, до такого додумаюсь… Да сейчас уж лучше совсем ни о чем не думать, расстройство одно.

А спроси ты меня: чего воюем? Враги-то, они такие же люди, как мы. Им бы пахать да сеять, а их эрл позвал — и пошли… Вот кого я по-настоящему ненавижу, так это ихнего эрла. Они, эрлы, во всем и виноваты…

— Стой! Кто таков?

Кого там еще принесло? Гляди-ка: встал поперек дороги, телеге проехать не дает. Сам-то старый, лет сто, только что мхом не оброс. Кажется, вот-вот, как пенек трухлявый, развалится. А когда Сим на него заорал — точно, со страху должен был копыта отбросить… А вот поди ж ты, стоит себе спокойно. Ладно, сам с ним потолкую.

— Чего тебе, дед? — говорю. — Дай пройти, а то не посмотрим, что старый — как дадим пинка…

— Да мне, сынки, с вами вроде по пути, — говорит пенек. — Может, подвезете до реки? И мне безопасней, и вам, глядишь, веселее.

Да уж, думаю, радости от тебя — как от рыбы дохлой. Вонь одна. Мы, понятно, все тут порядком одичали, но этот — как будто все свои сто лет в лесу прожил, от грязи чуть не ломается.

— Ты, что ли, начальник? — это он мне. — Подвези, добрый человек.

Вот это да! Давно уже никому и в голову не приходит меня добрым человеком назвать. Не добрый я человек, это каждому с первого взгляда ясно… А пенек на меня хитро так смотрит, будто заранее знает все, что я скажу. Ну, я и решил его удивить.

— Ладно, — говорю. — Забирайся, дед, в телегу. Только садись во-он там, чтоб в мою сторону не воняло.

Ребята смеются, а я деду подмигиваю и добавляю:

— А вечером сказки рассказывать будешь, чтобы скучно не было. Небось, врешь-то складно?

— Расскажу, как же, расскажу, — говорит дед, а сам в телегу резво так заскакивает — откуда только прыть взялась?

Устроился он там поудобнее — и давай храпеть на весь белый свет. А я вперед пошел, по сторонам посматриваю и размышляю — одно другому не мешает.

Вишь, навязался на нашу шею нахлебничек. И живут же такие сморчки! Сам лысый, борода до пояса, весь в репьях каких-то, посох — палка суковатая, одежа драная. Как есть колдун. В мешке заплечном, похоже, одни дыры. Вечером ведь кормить придется! Ладно, пусть его. Может, впервые за год поест по-человечески, опять же и ребят сказкой порадует. Мне-то эти сказки нужны, как собаке пятая нога. И дед-то подозрительный. Не люблю колдунов.

Вечером остановились, разложили костер. Пока до гор не добрались, надо дозорных ставить — на равнине все равно что голые. Скорей бы горы!.. А и близко уже родные места. Завтра до Серого леса дойдем, послезавтра выйдем из него, а там — через реку переправиться и, считай, дома. Если все хорошо пойдет, глядишь, через три дня… Нет, нельзя ничего загадывать. Неспокойные здесь места. Хоть они теперь вроде тоже наши, нашему эрлу принадлежат — все может случиться. Поживем — увидим.

Сели мы у костерка, стали ужинать. Дин хлебова наварил — пальчики оближешь. Небось полгода назад ничего такого не умел, а теперь заделался кашеваром — лучше не надо. Это после того, как старому Неду голову снесли.

Ну вот, сидим это мы, угощаемся. И старикан, пенек-то, от нас не отстает. Наелся от пуза, ложку облизал, довольный стал, благостный. Утерся бородой и, вижу, спать налаживается.

— Э, нет, — говорю. — Ты, дед, что ли, в телеге не выспался? Ты еще ребятам сказку рассказать обещал.

— А, ну да, — отвечает пенек, нимало не смутившись. — Я и запамятовал. Память-то дырявая. Что давеча говорил — забыл, зато что давно было — все помню…

И начал тут всякие байки рассказывать. Знамо дело, про стародавние времена. Про войны, про героев разных и, само собой, про прекрасных дев. И про нечистую силу тоже, злых духов и добрых, да про эльфов, ну и так далее… Парни сидят, рты раскрыли, комаров забывают отгонять. Дозорные — и те свое дело забросили. Мальчишки, одно слово. Я-то поглядываю, мало ли что из темноты вылезет. Но и сам, признаться, заслушался. Слушал-слушал, а потом и спросил его:

— А что, дед, про драконов ты сказки знаешь?

— Знаю, — отвечает, — как не знать. Да я одного дракона сам видал в молодости.

— Ну да, как же, — говорю. — Враки все это. Нету их, драконов.

— Сейчас-то, понятно, нету, — отвечает дед, глазом не моргнув. — Потому как последнего горный эрл убил, а с тех пор ни одного не народилось. Но это пока. Там видно будет.

— Ну, ты-то почем знаешь? — говорю. Совсем заврался дедок, так и тянет с ним поспорить. — Ты, часом, не пророк ли?

Дед вроде обиделся и важно так заявляет:

— Пророк или нет — это мое дело, а только было такое предсказание: скоро родится в здешних местах новый дракон, страшнее прежнего, только полетит он не на север, а на юг, и первым делом замок южного эрла дотла разрушит.

Дин-кашевар тоже решил словечко в разговор ввернуть:

— А на наши земли этот дракон не нападет?

— Нет, — отвечает дед. — Не нападет. Потому как сам он будет оттуда родом.

— Как так — здесь родится, а сам оттуда родом? — спрашивает Сим.