Чтение онлайн

— Ты дал слово, — сказал он.

Я чувствовал в себе силу и злость. Я мог сделать с ним все, что угодно.

— Я помню, — сказал я.

Добрый человек.

Небо на востоке светлело. Гуси, построившись клином, летели туда, где тепло и нет голода и войн.

— Куда ты теперь? — спросил он. — На юг?

— Хорошая мысль, — сказал я. — Сначала на север. Мы помолчали.

— Уходи подальше, за реку, — сказал я.

— Прощай, — он повернулся и пошел своей дорогой, старый, слабый и беззащитный.

Я спешил домой, на север. Правое крыло поначалу плохо слушалось, но я быстро приноровился. Вскоре показались горы, новый замок эрла и развалины старого замка, разрушенного предпоследним драконом. Потом я увидел деревню.

Люди еще спали, и я знал, что им снится. В деревне ждали тех, кто шел вместе со мной, ждали всех, кроме меня. А вернулся только я один. Я сделал круг над плоскогорьем, прощаясь, и полетел обратно, оставляя слева рассвет.

Вот она, опушка Серого леса. Болото. Здесь сгинули те, кого я называл своими друзьями.

Я видел далеко. Старик успел уйти за реку, и теперь на болотистом берегу не было ни одной живой души. Только души мертвых, да еще те, кто смотрел тогда на нас из-за ветвей и пел песни, прячась в болотном тумане. Я решил попробовать силы.

Когда я закончил, от торфяного болота и большей части Серого леса не осталось ничего, кроме горячей золы. Я вспомнил, как когда-то давно, в прошлой жизни, упал лицом в костер, и усмехнулся. Это были похороны той моей жизни и первая месть в жизни новой.

Солнце поднялось уже высоко. Я смотрел на него не щурясь, как смотрят хищные птицы, но я был сильнее всех птиц, зверей и людей. Я мог читать человеческие мысли, понимать язык животных, видел скрытые в горах сокровища и слышал, как текут подземные реки. Я мог почти все, и я был такой один на всем свете.

Не привыкать, добрый человек, сказал я себе. Эта странная привычка разговаривать с самим собой всегда спасала меня от одиночества. Теперь она перешла по наследству мне теперешнему от меня прежнего. Больше не осталось почти ничего. Только память.

Я летел на юг.

Я знал: обо всем, что случилось и еще случится в этом году, люди будут говорить: «Это было тогда, когда последний дракон разрушил замок южного эрла».

НАВЕРНОЕ, БОГ

— Доктор Джефферсон, к вам посетитель — мистер Чактор. Пришел три минуты назад.

Джефферсон взглянул на часы — одиннадцать ноль три. «Чертовски пунктуальный тип, может в этом и есть его проблема», — с легким раздражением подумал он.

— Пусть войдет, — ответил он секретарше, нажав на кнопку коммуникатора.

Пока новый клиент шел через прихожую, доктор в тысячный раз с удовольствием осмотрел кабинет: множество кожаных корешков солидных книг на полках, спокойный морской пейзаж на стене, массивный стол, кушетка, темный ковер с коротким ворсом, приглушенный свет. Большинство пациентов именно так представляют себе кабинет психиатра, так зачем же их разочаровывать?

Из состояния задумчивости его вывел пунктуальный посетитель. Он уверено вошел в комнату, сразу направился к столу и положил на него увесистую папку. Это застигло Джефферсона врасплох, и он даже не успел встать, что опять слегка разозлило его. Тем более что Чактор оказался молодым мальчишкой, лет тридцати, с лицом и фигурой, которые очень любят показывать в бесконечных сериалах. Ему было известно, какое впечатление он произвел на хозяина кабинета, и это его забавляло. Он медленно достал из внутреннего кармана строгого костюма удостоверение, развернул его и небрежно положил на стол.

— ЭрДиАй, агент Чактор Эниктор.

Джефферсон расслабился и даже откинулся в кресле. Странный посетитель объяснил свое поведение, и дальше уже было ясно, чего от него ждать.

— Что же ЭрДиАй понадобилось от изгоя и шарлатана? — с широкой улыбкой спросил он.

— Я уполномочен заявить, что вы призываетесь на государственную службу. С этой минуты вы не имеете права разглашать полученную информацию и обязаны проследовать со мной в штаб-квартиру для получения дальнейших инструкций.

— Э нет, молодой человек, никуда я не пойду. Лучше позвоню своему адвокату.

— Вы не имеете права.

Психиатр с наигранным изумлением приподнял брови.

— Вот как? А разве у нас не свободная страна?

Чактор неожиданно улыбнулся.

— Свободная. Но уже не для вас… Вы прошли проверку, и я имею право объяснить ситуацию на месте, после чего вы, безусловно, пойдете на сотрудничество.

Джефферсон задумчиво кивнул головой, вспоминая нескольких странных клиентов, с которыми он начал работать за последний месяц; по всей видимости, это и были проверяющие. Если здоровый человек тщательно симулирует психическое заболевание перед опытным специалистом, то это странно. Хотя платили они исправно, а это самое главное.

— Доктор Джефферсон, как вы относитесь к идее Бога? — между тем начал агент, наконец присев в кресло.

— Довольно удобная концепция. Профессионально составлена. Многим людям и в самом деле помогает.

— Но сами вы не верите в Бога?

— Нет, сам не верю.

— Наше ведомство двадцать четыре года назад нашло человека, который довольно точно соответствует концепции Бога.

— У него лебединые крылья и фонарик над головой? — иронично спросил доктор.

— Нет. У него разум, с помощью которого он может изменять действительность.

— То есть?

— Ну, допустим, если его убедить, что космические полеты это реальность, то на следующий день в этой области происходит прорыв, и через год вылетает экспедиция на Марс. Или, к примеру, убедить его, что национальная валюта самая крепкая в мире, и, пожалуйста, готово экономическое чудо. Или же убедить его, что государства Сей-лот не существует, и оказывается, что об этом государстве никто никогда не слышал.

— Ив самом деле, я о нем не слышал. А откуда же о нем узнали вы? — Джефферсон сидел с серьезным лицом, ничем не показывая, что разговор хоть немного удивил его.

— В архивах находятся специальным образом закодированные записи.

— Вы можете объяснить, как это происходит?

— Естественно. Была разработана теория, а в дальнейшем она экспериментально подтвердилась. Ее суть в том, что весь мир существует лишь в воображении этого человека и является результатом работы его мозга. Причем сам он этого не осознает.

— И мы с вами тоже, в некотором роде, существуем лишь в воображении этого человека?

— Да.

— И другие люди?

— Да.