Чтение онлайн

Зинаида Кондратьевна обнаружила труп сразу, как только вошла. Ей показалось странным, что в кабинете Широкова на полную мощность включено радио. В первую минуту она заплакала и заметалась по квартире, как мышь в поисках укрытия. Она поняла, что это дело рук Рыжика, с детства ненавидевшего дядю Колю, и что она сама подлила масла в огонь.

Целый час ушел на уборку. Она сделала все, чтобы не осталось ни одного отпечатка пальцев. А потом позвонила Лизе.

Так в преступное семейство Вавиловых вернулся сундук с коллекцией старика Божко, но вернулся ненадолго, всего на два дня. Надя тайком от матери открывала сундук и перебирала экспонаты коллекции. Девочке казалось, что это сокровище какого-то пирата. Ведь курительные трубки чаще всего встречаются в пиратских романах.

Поздним вечером Шурка приволокла сундук к Ларисе Витальевне. Она воспользовалась услугами такси, и милиционерша ее здорово отчитала, не понимая еще, что это и есть начало шантажа. Через неделю Александра покажет ей в своем блокноте фамилию таксиста и номер его машины. «Если что, сядем вместе, дорогая, — скажет она. — Ты — заказчица, мы — исполнители».

Ведомский вызвал по повестке Вавилову и взял с нее обещание, что она никому не расскажет о вечеринке первого мая. Просто, чтобы не было головной боли. Она уже знала про отпечатки пальцев, про медвежью услугу свекрови, поэтому даже не заикнулась о деньгах. «Господи, а затея-то гроша ломаного не стоила!» — «Общак» двух закадычных друзей пошел на устройство сына Ведомского в Америке, куда он отбыл сразу после развода с Лизой. Последняя так никогда и не узнала об этих деньгах.

Нельзя сказать, что Вавиловы потерпели полное фиаско в этом деле. Шурка не ошиблась насчет «трамплина в будущее». Когда заработки на нашем военном заводе резко упали, Максим Максимович познакомил ее с Лизой, тогда уже Кляйн, а впоследствии устроил к себе излечившегося от алкоголизма Степана.

Волчье время наступило. Время волков и волкодавов. Впрочем, разве не то же самое говорилось сто, двести, пятьсот лет назад? А библейское утверждение «Око за око», разве не актуально сегодня? Степан отомстил за свою мать, а Лиза — за своего отца. Но восторжествовала ли справедливость? И где она вообще шатается эта беспутная девка? С кем ложится в постель?

— Теперь вы знаете все, — сказала Надежда, когда первый луч солнца пробился сквозь старые занавески, изрядно побитые молью. — Осталось только добавить, что я очень люблю своих родителей. И от них всегда получала только любовь. Поэтому, как ни крутите, я тоже преступница. А с другой стороны, если бы вы все узнали раньше и рассказали Елизавете, я бы тогда была преступницей вдвойне! Как жить дальше?..

— У вас сегодня экзамен? — хотел я отвлечь ее от тяжелых мыслей.

— Нет у меня ничего. После встречи с вами я забрала документы из института. Родители еще не знают. Поеду поступать в МГУ, на журфак. Мне необходимо отсюда вырваться! И вы мне поможете!..

На другой день я собрал свой чемодан, распрощался с сестрой и отбыл к двоюродному брату. Кузен, узнав, что я в Екатеринбурге, примчался и чуть ли не силой увез меня к себе. Я вдруг срочно ему понадобился. Догадываюсь, что неспроста. Мы с ним учились в одном классе целых три года. А значит, опять не миновать визитов в прошлое. И кто знает, не уготовлена ли там новая ловушка? Но ведь жизнь авантюриста состоит из подобных вещей.

Рудольф ВЧЕРАШНИЙ

ДЕТЕКТИВ СТУДЕНЧЕСКИЙ

ЛЭТИ 1961 г.

Глава 1

Пустой стакан со звоном опустился на мраморный столик. Боб Тидбол испуганно вздрогнул — значит, шеф был не в духе. «Год дэм, поросячье рыло! Не за тем я трачу миллионы долларов, чтобы Советы опережали нас, в то время как вы…» — Шеф перешел на визг, и голос его был заглушен негритянским джаз-бандом, грянувшим с эстрады популярную американскую песенку: «У моей девушки белые зубки». Боб Тидбол уже не слушал шефа. Выпитое виски давало себя знать. Разве мог шеф оценить всю сложность проделанной работы? С неимоверным трудом удалось старому матерому агенту К-273-бис более или менее приблизиться к конкретной цели. Последнее донесение, полученное от него, гласило: «Состав экспедиции укомплектован. Надежный человек на борту. Срок отправления будет сообщен особо». Речь шла об организующейся советской экспедиции в область «Нептуна».

Глава 2

Циклоконхоидальный спектролет «Кувалда», названный так по предложению членов артели «Облтрахяйцо», так как окончание его постройки означало — забить последний гвоздь в гроб империализма, — уже вторые сутки мчался в межзвездном пространстве, делая по 190 парсеков в час по неуклонно снижающейся гипоциклоиде, держа путь на Нептун. Давно остались позади Гончие псы, а сейчас аппарат двигался по Млечному Пути, резко подскакивая на галактических ухабах. Бодрствовали только трое: капитан спектролета Павел Тигролапов, широкоплечий атлет с бычьей шеей и аскетически впалыми щеками, тонким трепетным носом и черной, поросшей длинными бурыми волосами бородавкой под правым голубым глазом; экраниро-визуальщик Окуляров, хилый, тщедушный мужичонка с узко посаженными бегающими глазками и сплющенной физиономией, весь вид которого вызывал у окружающих бешеные приступы чихания; и химик-бортрадист, Февронья Забур-даева, в прошлом незаметная свинарка, а ныне кандидат химических наук с несколькими ненапечатанными печатными научными трудами.

Остальной экипаж, лежа в текстолитовых шкафах, находился в летаргическом сне, который достигался искусственно, путем введения геморроидальных трубок в нервные ткани. Продолжительность сна всего экипажа регулировалась капитаном безобидной кнопкой красноватого цвета, находящейся на общем пульте управления. Сейчас капитан сидел перед экраном в кресле-вертушке, держа обеими руками штурвал. На поворотах приходилось особенно сильно штурвалить: ускорение давало себя знать, и капитан, багровея от натуги, дергал штурвал на себя и коротко бросал сквозь стиснутые зубы: «Маховик!» Все понимали его с полуслова. Визуальщик бросал протирать объективы, бортрадист кончала химичить, и оба они, мгновенно вскарабкавшись на бетатрон, несколько раз проворачивали огромный ярко-сизый маховик. Но на этот раз крен на переднюю гиперболическую антенну продолжал увеличиваться.

На экранах локаторов зазмеились зигзаги. Капитан приказал изменить фазу, но Лямбда становилось все максимальнее и максимальнее. Не помогло даже включение баллистического гальванометра. Надвигалась опасность. Первой догадалась, в чем дело, Забурдаева. «Вероятно, проникающая радиация разъела баки с горючим», — прогнусавила она в ларингофон. Так оно и оказалось. Вдобавок ко всему в созвездии Альфа-Омеги потеряли переднее шасси, и пришлось тормозить, перевернувшись через киль на 180 градусов.

Капитан нажал кнопку и разбудил спящих. Экипаж мертвой хваткой вцепился в поручни, но все равно было трудно затормозить. Кровь сначала приливала к голове, а затем, булькая, отливала. Наконец запустили выхлопную трубу и убедились, что аппарат неподвижно застыл на краю Млечного Пути. Капитан приказал одеваться к выходу и первым, размотав портянки, натянул скафандр из пробрезентованной резины. Но вот на экране возник синтепротонный трегилет, значит, твердая поверхность была близко. Окончательно проверили приспособления в скафандрах для создания дополнительной гравитации, которой так не хватало экскурсантам с Земли на маленьких планетах.

Принадлежащая созвездию «Саламандра» планета «Аскарида гамма Центавра» встретила путников неприветливо. Приборы сразу зарегистрировали новые излучения, которых еще не знали ученые Земли. Нужно было срочно исследовать их, искать защиту. Прежде всего была установлена инфраспонтанность излучения, это позволило установить его безопасность для белковых тел. Капитан смело вылез из аппарата, за ним Забурдаева. Это только и нужно было Окуля-рову. Лихорадочно срывая станиолевую обложку, он репологасационным ключом начал шунтировать амперометрические трубки навигационной системы охлаждения. Курс корабля изменился ровно на 13 градусов 54 минуты 01 секунду. А тем временем разведчики делали первые шаги на неизвестной планете. Антикварность искровых апоплексаторов не подвела, организмы были в нормальном состоянии. Но все же небольшая релаксация циркония-ацетат-бротуолевых фрикционных обшлагов чувствовалась. Вероятно, здесь не действовали привычные на Земле законы Ньютона и Максвелла. Нужно было скорее сворачивать с Млечного Пути. «Экскурсанты» вернулись на корабль, не подозревая, что путь их будет совершенно другим.