Чтение онлайн

Комиссар зазвенел стаканами. Похоже, он заскучал от одиночества и гостю был по-настоящему рад.

— Неправильно мы сидим. Давайте чайку выпьем. Я вам о своем трактате расскажу, труд жизни, можно сказать.

Пока Равиль Семенович хлопотал, Оскар осмотрел комнату.

На видном месте красовалась почетная грамота за образцовое исполнение обязанностей батальонного комиссара по правам человека. На столе — старенький, потертый комком, китель с майорскими звездами наброшен на спинку стула, а за спиной комиссара — распахнутое в летнюю ночь окно.

На изложение своих идей майор потратил три стакана чая.

В трактате он исследовал историю конца двадцать первого века, так называемые Темные десятилетия. В то смутное время религиозный фанатизм достиг средневекового накала, даже маленькие страны рвались к ядерному суверенитету, поднял голову национализм, а на агрессию Севера, связанную с кризисом ресурсов, Юг ответил широкомасштабным терроризмом.

Судьба цивилизации тогда висела на волоске.

Если верить официальной истории, переломили ситуацию открытие физиками портальной структуры вселенной и последующие полеты в дальний космос. Накопившуюся пассионарность, агрессию с перенаселенной Земли удалось направить на освоение других планет, а контакты с гуманоидами помогли подавить ксенофобские настроения землян.

Небрежение наукой, национальные раздоры, возвращение религиозной духовности средневековья, информационные войны континентов — со всем, чем «прославился» двадцать первый век, было покончено к началу века двадцать второго. Грандиозные технические задачи, связанные с освоением дальнего космоса, созданием транспортной инфраструктуры, вновь выдвинули на первый план естественные науки и соответствующие рациональные мировоззрения.

С историческим каноном майор Татаринов не спорил, но в своем трактате пытался доказать его существенную неполноту.

Ведь именно в конце двадцать первого века пограничники Эфы оседлали границу с метапорталом, на котором вскоре произошла мощная вспышка. Отряд тогда остановил орды демов, пытавшихся с боем пробиться в портальную сеть нашей вселенной. А если бы не остановил и произошел масштабный прорыв демов на Землю? А на Земле — кризис в самом своем пике, еще ничего не решено, и мир готов оборваться в войну цивилизаций. Вполне вероятно, что массовое нашествие демов в тот момент могло спровоцировать уже не информационную, а самую настоящую мировую войну.

Именно здесь, на Эфе, по мнению комиссара, произошло ключевое событие эпохи. Демы тогда обломали зубы о погранотряд под командованием полковника Баргузинова П. П. Слабовооруженный по нынешним меркам отряд, руководимый полковником, разгромил вырвавшихся из Махатрамы демов, обратил их в бегство и загнал обратно в кисель. Потери пограничники понесли существенные, до половины личного состава потерял отрад убитыми и ранеными, но демов в систему порталов нашей вселенной не пустил и тем самым, может быть, спас всю земную цивилизацию.

Апокалипсис был полковником Баргузиновым отменен.

Увы, официальная историческая наука не воспринимала всерьез идеи майора Татаринова. Его статьи на данную тему земные журналы публиковать не желали, а когда небольшая заметка и проскользнула в печать, ее тут же нещадно раскритиковали, да еще и посмеялись над провинциальным новатором.

Оскар майора не перебивал, но и вопросами не помогал. Пил чай и о чем-то думал. О чем? По лицу горбуна об этом догадаться было невозможно.

Может быть, он и оправдывал снисходительное отношение земных профессоров к заштатному любителю истории и его завиральным идеям. Разве могла судьба Земли, планеты, с сотнями миллионов интеллектуалов и мощнейшим военным потенциалом, зависеть от мелкого боя неведомого погранотряда с окраинной планетки, затерявшейся на околице галактики.

После третьего стакана Оскар попрощался и ушел, а Татаринов так и остался за комкомом. В окне за спиной майора полыхала желтая звезда, над ночным горизонтом хороводило алое марево Махатрамы, а комиссар печатал трактат. По клавиатуре он стучал с неуклюжестью человека, всю жизнь нагружавшегося физическим трудом и вдруг взявшегося работать со словами. Сияло звездное небо, клубились за плечами майора иные, дивные миры, а он прихлебывал чай, позвякивая железным подстаканником с драконами, и вбивал в клавиатуру букву за буквой.

Машины летели рокадной трассой между второй линией обороны и Демовыми Валами. На холмах второй линии по-прежнему копошились строительные роботы.

Летели машины в строю, а на передних сиденьях самой левой из них сидели инспектор и Шувалов. В автоэре все молчали. Подлетали к месту скорой битвы, и трепаться уже никому не хотелось.

В машине с инспектором и Шуваловым летело отделение, которое Уржумский выделил для охраны Оскара. К тому же лейтенант получил приказ держаться с Оскаром и солдатами поближе к командованию отряда, чтобы и безопасность инспектору обеспечить, и дать ему возможность видеть бой в максимально полном объеме. Все-таки нашел Татаринов аргументы для начштаба, уговорил взять Оскара на Валы.

— Мателот сигналит, сейчас поворачивать будем, — предупредил лейтенант и показал на соседнюю машину.

Строй автоэров взял курс на север, прямо на Демовы Валы.

Командование высадилось на центральном, самом высоком холме. Все бинокли тотчас же нацелились на Раму. Кисель здорово приблизился, стек с предгорий и уже захватил значительную часть прибрежных лугов. Стал он к тому же гуще и походил сейчас не на туман, а на розовое море, тем более что волны катились по его поверхности самые настоящие.

Шувалов опустил бинокль, повернулся к инспектору.

— Хитрюга Мандрагорыч, сюрприз, видите ли, Рама готовит. Да она всегда сюрпризит — с таким предсказанием не промахнешься, — он указал на алый кисель, затянувший долину от горизонта до горизонта, — прав Семен.

— А где Острый? — спросил инспектор, — что-то не видно старшины.

— У него свое задание. Смотрите, роботов пошли выключать. Раньше таких мер предосторожности не принимали.

Действительно, строившие укрепления вдоль береговой линии роботы один за другим замирали на месте.

Катились по киселю розовые волны, светило рубиновое солнце — картина перед рубежом наблюдалась идиллическая, и только серьезные лица пограничников напоминали: демоатака может начаться в любую секунду. Но пока Рама активности не проявляла, и Шувалов решил показать инспектору систему обороны.

Система эта была врезана в грунт так, что не выгрызешь. Глубокие, отлично оборудованные окопы, огневые точки, пулеметные площадки, ложные блокгаузы — все было сработано на совесть. Пограничники уже растеклись по обороне и ждали наступления.