Чтение онлайн

...Ранним осенним утром ватага деревенских ребят бежала в поселковую школу по железнодорожной насыпи. Легкий октябрьский морозец подгонял мальчишек. Под мостом, вдоль берегов тихой речушки, уже блестел тонкий ледок. Ребята решили спуститься вниз, чтобы проверить, скоро ли станет лед и можно будет открыть хоккейный сезон. Сбежав с насыпи, они наткнулись на закоченелый труп молодой женщины. Было видно, что тело пролежало на морозе несколько часов — одежда женщины была сплошь покрыта серебристым инеем.

Встревоженная ребятня быстро помчалась в поселок, чтобы сообщить взрослым о страшной находке. И вскоре на месте происшествия уже работала оперативно-следственная группа.

Осмотр места происшествия дал неутешительный результат. Судя по вмятине на песчаной насыпи, женщина упала или была сброшена с ночного грузового поезда, ибо пассажирских поездов ночью здесь не проходило. О падении с высоты свидетельствовали и характерные полосы на одежде погибшей. В дамской сумочке, зажатой в руке, находились ключи от дверного замка, женские туалетные принадлежности и небольшая сумма денег. Единственной уликой, обнаруженной неподалеку, была почти новая мужская кожаная перчатка, с застежкой у запястья, похожая на те, что выдают летному составу.

Труп был направлен на медицинскую экспертизу. И вскоре пришло заключение, из которого явствовало, что женщина скончалась около часа ночи от травмы черепа, нанесенной твердым тупым предметом. На теле были обнаружены многочисленные ушибы, а при вскрытии трупа — несколько сломанных ребер.

В тот же день удалось установить личность погибшей. Это была двадцатичетырехлетняя Людмила Стрижевская, жительница областного центра, заведующая отделом универсального магазина.

По факту гибели Стрижевской было возбуждено уголовное дело. Его принял к своему производству следователь районной прокуратуры Валерий Карцев. Следователь выдвинул несколько рабочих версий, начиная с умышленного убийства и заканчивая несчастным случаем. Веским доводом неосторожного убийства или несчастного случая мог служить тот факт, что вблизи от трупа был найден небольшой камень с пятнами бурого цвета на поверхности. Падая, женщина могла удариться о него головой. Однако Карцев все больше склонялся к версии умышленного убийства, мотивами которого, по предположению следователя, могли быть ограбление, месть, желание убрать ненужного свидетеля, ревность и даже зависть. Помня, что из десяти версий девять ошибочны, Карцев стремился как можно скорее отмести побочные и приблизиться к той, которая поможет установить истину.

Интуиция подсказывала следователю, что кто-то знакомый заманил женщину в ловушку и поквитался с ней. Ему надлежало срочно ответить на два важных для следствия вопроса: откуда Стрижевская возвращалась ночным грузовым поездом, и кому принадлежит кожаная перчатка, найденная на месте ее гибели?

Карцев навел справки и установил, что ночной грузовой поезд сделал последнюю остановку в поселке Рузаевка, в пятидесяти километрах от областного центра. Опрос машинистов и составителей не прояснил ситуацию. Опрошенные лица никого на станции и в пути не видели.

Беседа с мужем Стрижевской Сергеем желаемого результата тоже не принесла. Он утверждал, что врагов и недоброжелателей у Людмилы не было. Из дома деньги и ценности не пропали. Ревизия в отделе промтоваров универмага, где работала покойная, растрат и хищений не выявила. Таким образом, версия убийства Стрижевской с целью ограбления отпадала. Но самым странным Карцеву показалось то, что муж не мог объяснить причину поездки жены далеко за город и возвращения ночным грузовым поездом. Со слов мужа, ни родственников, ни знакомых у нее в той стороне не проживало, ни к какому вояжу она не готовилась. В тот злополучный день Стрижевский работал в ночную смену. Вечером, когда он уходил на работу, жена с маленьким сыном оставались дома и готовились спать. Таковы были показания Сергея Стрижевского, убитого горем мужа Людмилы.

Карцев с самого начала не сбрасывал со счетов версию убийства Стрижевской на почве ревности. Дело в том, что Людмила была женщиной яркой, незаурядной, с прекрасной внешностью и, как выяснилось в ходе следствия, весьма не глупой. Она нравилась мужчинам, хотя повода поклонникам не давала. Работа в магазине, на виду, на ответственной должности обязывала ее всегда находиться в хорошей форме, и она тщательно следила за собой.

Вот почему следователь основательно проверял все, что касается ее мужа. Однако показания Стрижевского не вызывали подозрений. Они находили свое подтверждение. Следователь выяснил, что Стрижевский действительно находился на работе с двадцати двух вечера и никуда не отлучался до утра.

Карцев опросил соседей семьи Стрижевских, и они в один голос заявили, что это была дружная, материально независимая семья. Супруги слыли общительными, никогда ни с кем не конфликтовали, сплетнями не занимались, много работали. Особенно подкупало соседей то, что родители трогательно заботились о маленьком сыне.

Перчатку, предъявленную Стрижевскому и его соседям, никто не опознал. Выясняя причину отлучки Стрижевской из города, Карцев проверил корреспонденцию, полученную Людмилой накануне гибели, и запросил сведения о междугородних переговорах, которые она вела. Но и здесь его ожидали разочарования.

Много времени Карцев проводил в универмаге, по месту работы Стрижевской, рассчитывая получить здесь хоть самые малые сведения, способствующие раскрытию преступления. Когда он в очередной раз заглянул в универмаг, к нему подошла молодая девушка, представилась продавцом промтоваров Ниной Лебедевой и заявила, что хочет сообщить ему важные сведения, которые могут иметь отношение к делу об убийстве ее непосредственного руководителя Людмилы Стрижевской. Карцев весьма заинтересовался заявлением Лебедевой и предложил ей пройти в пустующий кабинет заведующей отделом и там поговорить.

Лебедева рассказала следователю, что незадолго до гибели Стрижевской у нее была ссора с грузчиком универмага Ильей Сенькиным. Сенькин был нерадивым работником, совершал прогулы, на работу нередко приходил пьяным, вел себя развязно, подчас даже нагло. Директор универмага неоднократно предупреждал его о возможном увольнении по отрицательным мотивам, однако Сенькин должных выводов не делал. Когда он в очередной раз пришел на работу пьяным и нагрубил Стрижевской, она не выдержала и заявила, что терпеть выходки пьяного грузчика больше не намерена. Завотделом поставила перед директором вопрос ребром, и в тот же день директор издал приказ об увольнении Сенькина с работы.

Сенькин каким-то образом узнал, что именно Стрижевская явилась инициатором его увольнения, и в присутствии Лебедевой пригрозил Стрижевской, что не останется в долгу: встретит ее в темном переулке и поквитается с ней.

Карцев разыскал Сенькина на овощной базе, где тот временно устроился грузчиком, и допросил его по существу полученных сведений. Сенькин не отрицал, что в запальчивости выражал угрозу Стрижевской, но реально никаких действий в отношении ее не предпринимал и не думал предпринимать. Карцев уточнил у Сенькина, где он находился в ту ночь, когда была убита Стрижевская. Узнав точную дату ее гибели, Сенькин заявил, что именно в те вечер и ночь, когда погибла Людмила Стрижевская, он гостил у брата на Смоленщине. Карцев проверил его показания и убедился, что у Сенькина алиби.

Следователь тщательнейшим образом проверил окружение Сенькина, но среди его родственников и друзей не оказалось лиц, которых можно было бы заподозрить в убийстве Людмилы Стрижевской.

Круг знакомых Стрижевской на работе и в быту, который с самого начала следственных действий очертил Карцев, постепенно сужался, а потом и вовсе сошел на нет. Следователь детально изучил каждого, кто попал в этот круг. Но и эти усилия не позволили ни на йоту продвинуться к истине. Следствие зашло в тупик.