Чтение онлайн

По соседству с домом Бернардаки возвышался четырехэтажный, унылого серого цвета, с выцветшей краской и местами облупившейся штукатуркой, сквозь которую проглядывал красно-коричневый кирпич. Путилин направился к нему, точнее, к городовому.

— Здорово, служивый! — подошел Иван Дмитриевич к полицейскому.

— Здравия желаю, — тот окинул подошедшего с ног до головы внимательным взглядом, ожидая вопроса.

— Не подскажешь мне вот о том доме, — Путилин указал на деревянный дом Бернардаки.

— А кто вы такой будете? — пристальнее всмотрелся тот в сыскного начальника.

— Подозрительный ты, — Иван Дмитриевич представился.

— Иван Дмитрия, а я вас и не узнал, — искренне удивился городовой.

— Скажи все-таки о Бернардаки.

— Хозяин справный, за домом следит, живет один, кухарка приходящая, занимается еще и хозяйством. Второй этаж сдает постояльцам, там у него две комнаты, с полгода тому въехал один и занял обе.

— Кто такой?

— Постоялец как постоялец. Смирный, гостей не водит, с утра уходит по делам, возвращается не поздно, но иногда отъезжает на неделю.

— Как его зовут?

— Ильин Фома Тимофеевич.

— Он сейчас дома?

— С час как вышел, я как раз на пост заступил.

— Про этого самого Ильина еще кто-нибудь спрашивал?

— Что гостей не водит, я от Дмитрия слышал, а чтобы кто спрашивал, так вам надо у хозяина поинтересоваться.

— Как выглядит Ильин?

— Обычно, — пожал плечами.

— Будь любезен, ответить, как велит положение о городовых.

— Ваше высокородие, — полицейский вытянулся, показывая армейскую выправку, — роста высокого, два аршина пять или пять с половиною вершков, телосложения полного, плечи широкие, волосы прямые, на висках с сединою, глаза голубые, нос прямой, пышные усы, брови тонкие, дугообразные, правая рассечена полувершковым шрамом.

— Довольно, — перебил его Путилин. — Голубчик, — похлопал городового по плечу, — я не против шуток, когда они не касаются службы, но когда… — начальник сыска погрозил указательным пальцем.

— Иван Дмитрии, как я понял о визите… — он закрыл ладонью рот.

— Правильно понимаешь, — Иван Дмитриевич остановился в затруднении. Конечно, можно посетить хозяина дома. А вдруг он в приятельских отношениях с постояльцем и предупредит об интересе сыскной, да хотя бы простой полиции к личности Фомы Тимофеевича.

Прежде чем возвращаться в отделение, Путилин решил навестить квартиру господина Залесского. Вдруг студент сможет что-нибудь прояснить о своем поведении, найденном бумажнике и слежке за Левовским.

На счастье Ивана Дмитриевича, Николай Васильевич еще не вернулся со службы. Открывшая дверь Лиза выглядела отдохнувшей и радостной, даже на щеках появился румянец и глаза блестели скрытыми угольками. Путилин понял, что Алексей чувствует себя гораздо лучше, чем утром, к тому же девушка испытывает к своему «пленнику» совсем не шуточные чувства.

— Как он?

— Чаю попил, но еще слаб.

— Веди, — Путилин тихонечко подтолкнул ее.

Микушин лежал с открытыми глазами, но не повернул головы, когда они вошли.

— Алексей Трофимович, — тихонько позвала Лиза.

Только после повторного зова студент повернул голову в сторону. Скользнул пустым взглядом и уставился вновь в потолок.

— К вам пришли.

Он крепче сжал зубы, так что желваки заиграли на поросших редкими волосами скулах.

— Ступай, — Иван Дмитриевич взял за хрупкие плечи девушку и подвел к двери, — ступай.

Закрыл дверь, вернулся к кровати и пододвинул ближе стул.

— Ну, здравствуй, Алексей, пришлось мне поволноваться за тебя, я тебя почти пять дней разыскиваю.

Студент не удосужился обратить на Путилина внимание, но потом вдруг произнес:

— Она мне не поверила.

Путилин старался не мешать.

— Она думает, что это я. — Микушин повернул голову. — Вы из полиции?

— Да.

— Это она вас позвала?

— Нет.

— Вы лжете, это она, — с какой-то назойливостью сказал он.

— Нет, Лиза…

— При чем здесь Лиза, — прошипел он, — вас позвала Марья Николаевна?

— Ах, вот ты о чем? — догадка превратилась в уверенность. — Марья Николаевна два дня как в Москве.

— Значит, она ничего не сказала? — оживился Микушин, попытался приподняться.

— Лежи, лежи.

— Ничего, я не болен.

— Лежи, — Путилин положил руку на его грудь, отчего дыхание у юноши стало тяжелым, — лежи.

— Я должен объявить, что явился свидетелем преступления.

— Успокойся, мне все известно и об убийстве жениха Марьи Николаевны, и о человеке с пышными усами, — Иван Дмитриевич смотрел в глаза студенту.

— Откуда вы знаете?

— У меня служба такая, а впрочем, расскажи, что знаешь.

— Я, — он запнулся и сквозь болезненную бледность проступила краска стыда, потом преодолел смущение и продолжил: — Я следил за Левовским, чтобы показать Марье Николаевне, какой тот в сущности низкий человек. Он ездил после посещения Залесских к содержанке, которой снимал квартиру. Это низко и подло.

— Продолжай.

— В тот вечер этот низкий человек встретился с каким-то офицером, как я понял из разговора, другом детства, а потом, потом…

— Алексей, не надо, уже все позади, рассказывай.

— Потом он направился к содержанке. По-моему, на Стремянной я заметил, что за ним следует господин в черном. Самого убийства я не видел, но слышал, как Сергей Иванович свернул в Невский переулок. Тот, в черном, за ним, потом тихий крик или всхлип, вот уж не помню, и человек выскочил почти на меня, я успел вжаться в закуток, и, по всей видимости, он меня не заметил.

— Зачем ты взял бумажник?

Его брови поползли вверх.

— Сам не знаю.

— Вот и хорошо.

— Вы нашли убийцу?

— Извини, Алексей, но не могу пока сказать. Так почему ты взял бумажник?

— Когда тот человек сбежал, я вошел в переулок и понял, что Левовский мертв. В каком-то помешательстве сунул руку в карман. Когда очнулся, то этот предмет лежал на моем столе у кровати.

— Что ты сказал Марье Николаевне?

— Только то, что ее жених мертв.

— И она подумала, что ты…

— Да, — перебил он Путилина, — она уверилась в моей виновности. — И он отвернул голову в сторону, упершись взглядом в стену.