Чтение онлайн

— Гой еси, Доброжир! Уж третий круг подряд жестокие холода и высокие снега одолевают наши городища. Даже могучие мамонты и носороги из-за бескормицы ушли на юг. Апельсиновые деревья и виноград вымерзли. За что бог Род отнял у нас поможу? Надо бы волхву восславить гимном Всевышнего и принести ему жертвенные блины, оладьи, мед да баранов.

— Дело говоришь, князь! Ныне морозы да вьюги совсем одолели, спасу нет. Целыми днями печи горят — дров не напасешься, да еще древесный уголь кончается. Надо бы мужиков послать поработать на угольных ямах. Даже скотине в хлевах холодно, голодно и болезненно. Коровы совсем не стали давать молока. Борейные кочевники-оленеводы сказывают, что в их краях море покрылось льдом, а могучая река Обь стала… — ответил кузнец, положив на наковальню новую бронзовую заготовку.

— Добро! Все сделаем как надо. Может, Ярило подарит нам больше тепла, если мы хорошо его попросим? — вопросил князь и, не дождавшись ответа, зашагал к храму бога Рода. Храм, сложенный из огромных каменных блоков и частично разрушенный, стоял на высоком берегу, вне стен городища. Только упряжке мамонтов было под силу сдвинуть эти блоки, уложенные на деревянные катки, и передвинуть их из каменоломни на площадку строительства храма.

Величественное каменное сооружение давило своей божественной силой. Несмотря на сильный мороз, волхв вышел из своей кельи к князю в подпоясанной кушаком рубахе и портках. Жрец был высокого роста, светел лицом и улыбался. Ступая по снегу босыми ногами, он обратился к князю:

— Ой ты, гой еси, князь Миролюб! Я уже знаю причину твоего прихода и могу просветить тебя по твоей нужде. Ныне теплые течения на северном морс навсегда покинули наши края. Причина же в этом одна: два огромных острова ушли под воду из-за землетрясений, и спаслось жителей этих островов только малое число. Далеко на западе теплое течение еще имеет силу и влияет на погоду, но не в наших краях. Теперь нам нет причины ожидать теплых кругов, надо уходить в края, где Ярило красным летом висит над головой.

Миролюб развел руками:

— Всезнающий волхв! Твои слова навевают уныние. Чтобы пройти бескрайние леса и степи, полные диких орд, надо иметь многочисленную рать, которая даст отпор врагам и защитит наши обозы. А если на вече родов князья не захотят двинуться с насиженного места?

— Князь! Вели звонить в вечевой колокол. А на вече буду говорить с народом я. Пришла пора нам искать новую родину. Наши мамонты помогут нам тащить тяжелые грузы, а колесницы с добрыми конями и наше оружие сумеют разгромить любого врага. Пока реки не вскрылись, надо выступать. Пусть бог Вышень будет нам судьей и подарит удачу!

…Перезвон бронзовых колоколов в городищах ариев-руссов возвестил о созыве вече. Толпа перед городищем Миролюба собралась немалая. Каждый род стоял отдельно во главе с князем. По правую руку мужиков стояли бабы, одетые в красивые меховые шубы и изящные кожаные сапожки. На головах баб красовались высокие кокошники, украшенные ожерельями из драгоценных каменьев.

Миролюб стоял рядом с любимой женой Атехой, дочерью советника великого козарского кагана. Много кругов назад юный князь с караваном оружия посетил земли кагана и имел приглашение в его дворец. Когда он увидел красавицу козарку и поймал ее взгляд — окаменел. Высокородный отец красавицы дал согласие на их свадьбу, памятуя о том, что в землях ариев-руссов ее жизнь будет спокойнее и сытнее. В те времена в степях было неспокойно, и козарам приходилось постоянно отбиваться от многочисленных набегов диких племен. Выручало каганат оружие, которое поставлялось в оговоренные сроки арийскими мастерами.

Волхв, по-прежнему легко одетый и босой, поднялся на небольшой помост и стал вешать:

— Сыны великого Рода, который есьм во всех благих и созидательных деяниях наших! Знайте же, что море поглотило прародину нашу — великую Гиперборею. Теплые течения, омывающие берега великого северного моря ушли в глубину, и море покрылось льдом, который не растаял красным летом. Наши ладьи, которые шли с товарами в страну желтокожих людей, вернулись ни с чем, уткнувшись в сплошные ледяные поля. Ныне тяжко нам стало жить в этом месте, холодно и морозно. Пора собираться в дальнюю дорогу. Наши купцы побывали в чудесной южной стране, огражденной высокими горами от злых северных ветров. Но путь туда не близок и опасен. Тот, кто хочет остаться здесь, — пусть остается. Но решившие пойти в поход должны немедленно собираться, ибо Весна-Красна все же придет в эти края, реки и озера вскроются и будут препятствовать нашему передвижению. Я все сказал! Теперь слово за вами!

К помосту вышел князь Бермята и сказал свое слово:

— Родичане! Уж пусть триславный бог Вышень меня рассудит, но мой род остается. Три круга мы прожили при лютых зимних морозах и выжили. Мы умеем делать оружие и нужные веши из мягкой меди и твердой бронзы. Благодаря своему умению мы и впредь не будем нуждаться в блинах и мясе. Заказов много, и за их выполнение щедро платят. С соседями мы не враждуем, потому что их рати полностью зависят от поставок нашего оружия. Буде нам жить и дальше на этой рудной земле.

Вождь родов, раджан Рамир, слушал эти речи, сдвинув в раздумье густые темные брови. Свои черные глаза и смуглый цвет кожи он унаследовал от матушки, которая была родом из Согдианы. Его отец, светославный раджан Светозар, три круга назад погиб на охоте от клыков и когтей раненого разъяренного пещерного медведя.

Наконец жаркие споры закончились, и наступила звенящая тишина. Все родичи устремили свой взгляд на Рамира. Ведь от его решения зависела судьба всего богоизбранного народа.

Рамир поднялся во весь могучий рост и стал изрекать:

— Дети Рода и матушки Лады, повелители и почитатели огня! Пришла пора нам тронуться в долгий и опасный путь, в теплую страну. Но мы не готовы выступить в этом круге. Надо подумать над тем, как будем в столь далекой стране лить и ковать оружие и другие нужные веши. Кто может дать слово, что там мы найдем нужные руды? Но коли часть из нас решила уходить в теплые страны, нужно работать целый круг не покладая рук, чтобы подготовить обозы, ладьи и большие волоки, полные железных и медных заготовок. Я не противлюсь решению рода князя Бермяты, и оно полезно. Если мы встретим неодолимые препятствия на своем пути и нам придется возвернуться обратно, то буде кому нас привечать.

На этом рассудительном слове вече было распущено, а раджан, собрав князей, повелел исполнить каждому его волю по подготовке к дальним странствиям.

С этой поры в шахтах, забоях, в которых трудились пленные парии, и в литейных закипела работа.

— А коли будут лениться и работать плохо, не жалеть ремней сыромятных! Не мы их звали нас воевать. Они сами пришли с разбоем и грабежами, а великий Вышень учит нас судить по справедливости, пусть в поту отработают свое озорство… — поучал стража Рамир, наблюдая, как наполняются рудокопами повозки, запряженные лошадьми.

…Между тем с дальней заставы прилетел почтовый голубь с запиской на бересте. Вглядываясь в клинья и резы, раджан из донесения воеводы заставы понял, что на городища ариев-руссов тучей надвигается неведомый враг. По его команде ударили в набатный колокол, гонцы оседлали самых резвых коней и пустились за семь верст в округе оповещать князей.

В городищах начались лихорадочные оборонительные работы: обливались бревенчатые стены и глиняные валы вокруг городищ водой, которая на морозе быстро превращалась в лед; загонялся скот, ставились ежи и рогатины для предотвращения массированной атаки вражеских конников. Большой отряд ратников направился охранять шахты и забои, входы которых были перекрыты такими же валами и стенами, как и городища. Рамиру князья советовали всех париев-рудокопов отправить под защиту стен городищ, но Раджан упорствовал: