Чтение онлайн

Проверил я “все получилось”. К прискорбию моему, хоть и не все, пара мелких огрехов была, но докапываться до такой мелочевки у меня рука не поднималась. А вот потыкать пальцем, по подзатыльнику умеренно-легкому отвесить, да и демонстративно поправить — вполне поднялась. Ну и разграбился я, на богатства несметные, как и обещано было мелким.

И задумался. Мы как были, так и остались “на осадном”. И вот получили карапузы денежку малую (да щаззз, малую, среднюю минимум!). Алчно строят свои карапузистые планы на закупки фигни всякой да вкусняшек. И вот, Хизуми-доно их щаз обломит, мол “дома сидим”. При всем моем выдающемся педагогизме, это уж совсем былинное свинство выходит. Ну вот реально, мелочь почти месяц пахала, для своих силенок, стоит признать, более чем продуктивно, а я их обломаю.

Нафиг, принял я мудрое и волевое решение, прихватил карапузов на буксир и поперся к Эйке. И уведомил эскулапа нашего, что идем мы с мелкими гулять. Да, под охраной и по людным улицам. И настороже буду. Но идем, ибо торчат тут члены клана уже долго, мелкие в чем-то молодцы, а в ничтожной мере — даже красавчики. Да и (шепнул уже на ухо Эйке) хоть побываем где-то, кроме футона главы.

Эйка цвет лица под цвет волос перекрасить попыталась, да не осилила. Но в целом довольная побежала одеваться. В единственном я её обломал, Карин и маловата для прогулок, да и в случае чего — чрезвычайно уязвима.

А пока Эйка экипировалась и раскраску боевую наносила, зашел к Ацуко и сообщил, что ежели той возжелается, то погулять-пообщаться с подругами сможет завтра. Там с графиком посмотрим, но завтра весь день точно. А за мелочью мы с Эйкой проследим.

По совершении этих, беспримерно благих деяний, с минуту лопатки проверял, да над головой пространство сканировал, на тему крылов режущихся и нимба зарождающегося. Ни фига не обнаружил, видно, для выполнения всех условий, надо еще пару городков со всем населением спалить, да катаклизм какой многожертвенный сбацать.

В итоге отправились мы компанией по кондитерским да магазинчикам Конохи. Мелочь радовалась, Эйка пафосно гордилась, ну а телохранители бдели. Как, впрочем, и я, ибо “надо выгулять а то ппц” и “все будет хорошо” — две большие разницы. Но для выгуливаемых челом изображал расслабленность и довольство, так что выгуливались они вполне продуктивно. Мелочь опустошала кондитерские (я же злорадно представлял диатезные мордочки и коварно наказал Эйке всякие некритичные покраснения не лечить). Эйка посетила несколько магазинчиков, в ювелирном даже сам ей сережки-кулончик прикупил, при всем прочем, заслужила.

Ну а в конце нашего променада затащил я компанию в ресторанчик Акимичи, зверски обломав сластолюбивое большинство. Ибо, при всех прочих равных, перетопчутся. Я с ними по всяким местам престранным и нафиг не нужным полдня таскался, а сейчас Хизуми-доно кушать изволит, и не данги всякие премерзкие, а мяско свежезажаренное, что и самим сладкоедам не вредно будет.

Ну а в процессе поглощения затеяла Эйка “личный разговор”. Причем, реально, нашла время и компанию, высокомудрая. Нет, я понимаю, общаемся нечасто, но тут сама, стоит признать, виновата. Полчаса разговора вечером никуда её “размножательные планы” не денут. Причем, я не раз и не два пытался “а поговорить?” С сомнительным притом эффектом.

Впрочем, ладно, мелкие-то мелкие, но хотят — пусть слушают, не поймут, так запомнят, а подрастут когда — пригодится сможет. Так что диалог я решил поддержать, а выглядел он так:

— Хизуми-доно, ой нет, Хизуми-сан, — на что я понимающе кивнул, все-таки различать “глава клана”, “мой мужчина на улице” и “мой мужчина в постели” стоит, причем ОЯЖ это получше меня должна делать, — а что с нами дальше будет?

— Эйка-тян, а с кем с нами? С нами — кланом? С нами — Удзумаки, главой и медиком? Или с нами двумя, вместе? — на этом мелкие, закономерно уши навострили. Эйка же их то ли не замечала, то ли тоже считала, что разговор вреда “нежной и ранимой детской психике” не нанесет.

— С нами двумя, — глазки опустила, покраснела, вот прям верю в скромницу-смущашку, учитывая, хм, мдя, неважно, вот прям верю, в общем, да.

— Ты — мать моего дитя. Член моего клана, небезразличный мне и нужный клану человек. Пока тебе хочется быть со мной и клану это вреда не нанесет, будем вместе, как мужчина и женщина, — сформулировал я. — Потеряешь желание, возникнет нужда и благо клана — будем думать, что делать.

— А ты… Ну не хочешь… — замялась Эйка, вообще, японские табуированные “разговоры о чувствах и их словесные проявления”, из виденных, более всего ударили по Удзумаки и Хьюгам. До смешного, в постели можно все и даже больше, но поговорить о взаимоотношениях — конец света.

— Взять в жены? Я не против, однако несколько рано. И политически, и по возрасту. Шестнадцать лет исполнится, можно и предметно поговорить, что, как и к чему приведет. Но, в целом, я не против, более того, такой вариант мне приятен.

Видно было, что Эйке хочется всяких “Ай-тян” и прочей розовой сопливости, но дурой она не была, и, похоже, поняла меня правильно. Может из “Главы клана и живого вибратора” удастся нормальные, человеческие отношения наладить. Ну а нет так нет, сама решать будет, как себя вести. В браке, если не друг, то ККК, — патриархально злоехидствовал я, — под венец её никто силой тащить не будет.

Мелкие внимали и запоминали. Вообще — небесполезно, однако так бы словесам моим мудрым в процессе обучения внимали, раздолбаи спиногрызистые. Впрочем, мясо подходило к концу, разговор уже закончился, так что направились мы домой.

Добрались без эксцессов, по прибытии домой был я осыпан благодарностью, в соответствии с возрастом и положением осыпателей.

Спустился в подвал, проверил “саперов”. Саперы дело свое успешно завершили, и карту пустот и нычек окрестностей я узнал. А вообще назревала у меня проблема.

Дело в том, что опыт жизни моей говорил, что как бы мне ни везло, но есть незыблемая истина, что на каждое хитрое входное отверстие найдется щуп с соответствующей резьбой. Проще говоря, в “бумаге” у меня хранилось только честно подаренное, наменянное и купленное. А вот нашпионенное, наразработанное и ему подобное хранил я в своей, стоит признаться, не самой худшей памяти. Да даже “записанное” латиницей переговорство носителей моих, эксклюзивных амулетов, хранилось в “памяти духов”, что было далеко не абсолютно надежно, в смысле сохранности.

Причина же банальна. В случае наездов от кого-бы то ни было, предательства (маловероятного) или проникновения шпиона (еще более маловероятного) я мог честно лупать глазами и вопиять “да ищите, у меня все честно, как в аптеке”.

Но, потихоньку, по мере увеличения информационной базы, нужны были надежные и доступные носители информации, со столь хитрым доступом, чтобы глазами я, при необходимости, так же мог бы лупать.

Варианты всяких “спиритуальных” или чакра компьютеров я не отвергал, но на данном этапе они были мне не по знаниям и возможностям.