Чтение онлайн

А за ужином нагрелся переписывательный амулет. На свиданку звал меня сам змеиный саннин, Орочимару рекомый. Подумал я, да и морду салфеткой, перед выходом, вытер. В целях сохранения высокого культурного облика.

Сам Змеелюб поджидал меня в подворотне, с видом таинственным и значительным, отвел за пару кварталов и продемонстрировал занимательное зрелище.

Из здания администрации дружным потоком, аки муравьи трудолюбивые, вытаскивали пачки и коробки чиновники да несколько АНБУ. Документы, подумалось мне, что Орыч мне, вполголоса, подтвердил:

— Сарутоби, еще сегодня днем, встречался с главами кланов. Не на совете, — пояснил на мое некоторое офигение Орыч, — в частном порядке. Договорились ряд “моментов” забыть, документы — уничтожить. Меня же в известность поставить о встрече подзабыли. Сейчас это добро оттаскивают на полигон и там сжигают. Хизуми-кун, насколько полон твой нашпионенный архив?

— Если о документах из администрации, то все. Полностью, что было в Башне Каге, — что, кстати, обошлось в несколько бессонных ночей, далеко не все оказалось на бумаге, однако подобный исход я предполагал, и ряд домов духов содержали полную копию всех бумажек, вплоть до Корня.

— Включая тайные свитки? — распустил язык Орыч, в прямом смысле слова.

— Вообще все. Не смотрел, что там точно. А в бумаге пока и не проси, не дам, — обломал я искренние порывы собеседника.

— Сссам все хочешь узсснать, и делитьссся не желаешь? — прошипел надувшийся Змеелюб.

— Нет, конечно. Просто пока в администрации порядок не наведешь — куда их? Твой подвал и подпалить могут, было бы желание, в Башне Хокаге — те же люди, что сейчас жгут. Да и в бумаге немного, в основном… ммм… файлами компьютерными, считай. Только на перенос на бумагу пару дней выйдет, да и потом куда?

— Вообще-то да, прав ты тут, — несколько ошарашено заметил Орыч. — Я рассчитываю на полное восстановление всех документов, — стал он виртуально примерятся к шапке Хокаге.

— Как пожелает Орочимару-сан, — низкопоклонски залебезил я, — все будет в лучшем виде. Удзумаки не нуждаются в этом, — жестом изобразил ничтожность писулек, — так что все, в полной мере будет в Вашем распоряжении.

— Ки-ки-ки, хорошо, Хизуми-кун. Да, выборы в полдень, тебе быть надо обязательно, сразу после назначения Хокаге роспуск и назначение в Совет Листа. Не выборы, но все же лучше при всех, ну и тебе быть тоже надо.

— Надо — значит буду, — смирился с неизбежным я.

Наутро решил к событию подготовиться. Эйкой собрал разбирающихся дам и повелел: величие мое в соответствующие рангу одеяния облачить, аксессуары всучить, предварительно тушку для облачения и акссесуаровсучения подготовить.

Началась соответствующая ситуации суета. Мое величие обмыли, маслами умастили. На голове ирокез, вида поганого, но полный глубинного внутреннего смысла соорудили. На ногти нацепили накладки, рожу и руки покрыли толстым слоем белил. Потом, на роже, долго изображали лицо, косметикой. Замотали меня в специально-перекрученный памперс, начулочили таби. Потом подбирали статусные хакама, чтобы не излишне длинны, но и урона чести из-за коротковизны не было. Опосля насобачили-завернули в косодэ, а поверх оного натянули кимоно. На этом же этапе приперли и насандалили дзори, поверх же оных нашнуровали цумагакэ.

После чего, нацепили поверх хаори, с монами Удзумаки и золотыми пуговицами с драконами. В ирокез воткнули розовую вуалетку, к счастью без вуали, но с изрядным цветком сакуры. На пояс закрепили церемониальный меч, в лапу впихнули веер.

И пошел я, весь модный, культурный и красивый, блистая накладными ногтями, ужасая восхищая прохожих нарисованной мордой лица. К счастью, аргумент, что я иду на совет, а не веду клан в битву, позволил мне флаг в задницу, сасимоно именуемый, не вдевать.

Вщемился в зал совета, произвел фурор преизрядный. Ряд лиц аж поперхнулись, от восхищения моей, в высшей степени модной и культурной персоной. Ну и осознание своих низин и быдлячества тоже поводом были, да.

Даже дайме, как и в прошлый раз, одетый статусно и пристойно, изволил глаза приоткрыть, мной полюбоваться и слегка кивнуть, в знак восхищения и одобрения.

Орыч, морда змеебесстыжая, рукавом пасть прикрыл и нагло ржал.

Тем временем Фугаку взялся за речь, в смысле как глава клана-основателя. Выдал сентенцию на тему, все течет, все меняется, не прошло и полугода, а у нас выборы, никогда такого не было и вот опять.

После же, речью овладел Обезьяныч, на тему что старость-не радость, молодым у нас дорога, старикам у нас почет. И только хотел нагло срулить в кусты, в стиле “я устал, я мухожук”, но был безжалостно перебит, заткнут и усажен на место.

Тут, за уже потасканную речь, уцепился Хиаши и начал втирать про кандидатов.

Ну а я говорильню решил пока не слушать, а осматривая окрестности, встретился глазами с Сенджу. Тетушка-сестрица пристроилась в уголке, но встретившись со мной глазами изобразила физиономией благодарную морду лица, указала на джуньяхира, исполняющую роль пряжки и скупыми жестами изобразила великую благодарность и готовность сделать вот прям щаз все, что пожелаю. Я же, прикрыл веером морду свою ехидную, очи закатил, а после минутной имитации тяжких раздумий, взглядом указал на сисяндры родственницы и, поверх веера обозначил два пальца.

Цунаде, в благодарности несколько убавила, ликом покраснела, очи выпучила и кулак мне свой явила. Мой же лик был беспристрастен и непреклонен, легонько потрясая веером с указанными двумя перстами. Саннин глаза закатила, лицом обреченность изобразила и, со вздохом, продемонстрировала один палец.

Но я был непреклонен, легонько головой помотал и с гордой рожей обмахнулся веером с двумя пальцами. Тетушка-сестрица взглядом по округе побегала, в отсутствии подмоги и подручных средств для смягчения непреклонного меня убедилась, лик состроила жалобный, лапки умоляюще сложила и опять одним пальцем меня соблазнить удумала.

Я же, до мольбы и страданий неразумной снизошел, задумался и один из двух перстов наполовину подогнул. Цунаде обреченность в очередной раз изобразила, но узрев мой задранный нос и церемониальное рыло, вздохнула и, одновременно с взмахом руки, кивнула.

Вот она, сила дипломатии и культуры, думалось мне. Я бы и против полразмера не возражал, а тут и все полтора, вполне, кстати, в моем вкусе. Высококультурном и утонченном, да.

Хьюга, тем временем, продолжал нести какой-то феерический бред про выборы и ликов, с удивлением на него взирающих, становилось все больше. Все все обговорили, кандидат у нас, понимаешь, один, белоглаз же затеял какую-то неудобоваримую говорильню о беспристрастных выборах и достоинстве кандидатов. На последней сентенции я, на всякий случай, уставился на Орыча. Нет, вполне себе один. Так что Хиаши, куда-то, совсем далеко, волнами красноречия унесло.

В момент паузы, оратор, окинул внимающих его талантам взором, узрел в них неизбывный офиг и охренение, ну и, закашлявшись, спич в стиле “в общем, все будет хорошо”, скомкал.

Пока не вылез еще кто, говорливый, псина сутулая оперативно (и ускользнув от локтя присаживающегося Хьюга) выдал:

— А я предлагаю, почтенные, перейти к оглашению претендентов и голосованию. Я предлагаю Орочимару-сана…

Карающий хьюгин локоть таки настиг псину сутулую, хотя, как по мне, в данный момент несколько неоправданно. Безусловно, приятно. Но несвоевременно.