Чтение онлайн

Противник выглядел не особенно физически развитым, значит скорее всего привык пользоваться магией. Так и было, сразу после сигнала к началу, он подчинил себе сознание Ингемара, и тот понял, что не может справиться с этой чужой волей. Он словно со стороны наблюдал за тем, как его рука вонзает кинжал в его же собственное плечо и поворачивает его. Боль слегка отрезвила, но власть телепата всё ещё простиралась над этим телом, и Ларсен чувствовал, как его рука начала поднимать кинжал к его горлу. Капитан пытался сопротивляться, но лишь немного замедлил её продвижение. Это дало ему пару лишних секунд на то, чтобы попытаться сделать последнюю попытку. Ингемар не мог атаковать противника и обратился внутрь себя. Ему удалось создать некое подобие защитного барьера в собственном сознании, ограждающий его от влияния извне, и он вернул контроль над своим телом. Ларсен не стал проверять, как долго он сможет его удерживать, и удастся ли противнику вновь его перехватить. Ингемар метнул кинжал во врага и бросился к нему на случай, если клинок не достигнет цели, и придется переходить в рукопашную, но этого не потребовалось. Противник не ожидал атаки и не увернулся от клинка, вонзившегося в его горло. Когда капитан оказался рядом, тот был еще жив, но было понятно, что помочь ему уже нельзя. Ингемар подумал, не стоит ли облегчить страдания бедняги и ускорить его конец, но в ту же секунду всё было кончено. Ларсен вернулся на своё место, думая о том, что возможно стоило бросать нож в плечо, а не в горло. Впрочем, это были пустые размышления. Во время боя выбирать времени не было. С серьёзным противником не раздумывай, а бей на поражение, иначе умрёшь сам. Эту истину Ингемар усвоил очень давно.

Победа Капитана привела зрителей в бурный восторг. Кто-то из девушек даже расплакался, испугавшись за своего любимца. Нахти с довольным видом наблюдал за тем, как его воин сходит с арены, и люди тянут к нему руки, желая коснуться его.

Тем временем на арену поднялся мужчина с длинными спутанными волосами. Он был горбуном, поэтому его прозвище звучало соответственно. Мало, кто знал, что Горбун является сыном Гиены, а те, кто знали, не стремились выставлять против него своих воинов. Именно поэтому, после некоторого замешательства, организатор боев объявил, что противник Горбуна снят с поединков.

– Есть ли здесь кто-то, кто желает оспорить победу этого воина? – воскликнул он.

– Я желаю, - Рейвен успел вызваться раньше, чем Лилит и Дмитрий. Графиня медлила потому, что не могла вспомнить, как сражается этот воин. А Лесков как раз-таки помнил и на миг усомнился, сможет ли он убить телекинетика. Когда Харт поднялся с места, он почувствовал на себе изумленные взгляды своих друзей. Лесков едва заметно отрицательно покачал головой, Лилит и вовсе схватила его за руку.

– Не ходи! – прошептала она.
– Тебе необязательно это делать!

Нефертари в растерянности смотрела на своего воина, не понимая, как он вообще посмел её ослушаться.

– Я запрещаю, - еле слышно произнесла она. – Я запрещаю тебе!

Косэй смотрел на Харта с не меньшим удивлением. Он не понимал, зачем лезть на арену без подготовки? Тем более против Горбуна? Неужели Рейвен надеялся, что его жалкое оружие сможет его защитить?

Когда полицейский направился по ступенькам вниз, Нефертари уже приподнялась, чтобы последовать за ним, как рука Косэя больно вцепилась ей в запястье, удерживая на месте.

– Ты не должна показывать свою слабость! – сквозь зубы процедил он. – Ты – госпожа! Он – раб!

– Он погибнет! – ответила девушка и попыталась было освободиться, как стальные пальцы Косэя сжались еще сильнее.

– Веди себя с достоинством! К тому же, ты не знаешь наверняка, что будет на арене. Если он думает, что справится, надо дать ему возможность доказать это.

Не менее пораженным сейчас был и Ингемар. Он никак не ожидал, что Рейвен вызовется на арену. Это было безумием. Харт был смелым человеком, но одной смелости в бою мало. Все воины обладали какими-то способностями, а Рейвен, хоть и был наполовину драконом, не мог обернуться в эту зверюгу по своему желанию. А это означало, что Харт сейчас будет сражаться, как обычный человек.

Ильнес тоже поймал себя на мысли, что беспокоится за полицейского. Его невольно поразило то, что он, эльф, волнуется за человека. Зачем Рейвен вообще пошел на арену? У него практически не было шансов на победу. Ильнес бросил взгляд на Нефертари: неужели эта женщина всё-таки вынудила его, и ему пришлось рискнуть.

Реакция Эрика не сильно отличалась от реакции Ильнеса и Ингемара. Разве что беспокоился он в разы меньше, скорее не понимал.

«Тебя что, утомили серые будни, идиот?» - думал он, озадаченно глядя на Харта. «Захотелось попробовать чего-то новенького, но не нашел, где в Египте прыгают с парашютом? Все бегут с этой арены, как крысы с тонущего корабля, а этот решил поиграть в героя. Может, тебя Ингемар покусал?»

– Как представить тебя, воин? – поинтересовался организатор, когда Рейвен поднялся на арену. От волнения полицейский даже не сразу понял, что обращаются к нему. Он скользнул взглядом по трибуне и заметил Сфинкса, который впервые утратил свое спокойное выражение лица.

– Назовите меня Инстаграмом, - произнес полицейский, нервно усмехнувшись. Затем он скользнул взглядом по своему противнику. Горбун выглядел физически слабым, но это не означало, что у него отсутствуют и магические способности. Сражался он довольно непонятно. Кажется, у него были телекинетические способности, но Рейвен был не уверен. Энергетика этого воина была слабой и нестабильной, что немного успокаивало. И, кажется, противник сам не чувствовал себя уверенным в этот раз.

Рейвен выстрелил сразу же, как ударили в гонг. Он, как и Эрик, не желал рисковать и дожидаться атаки противника. Однако в сантиметре от лба воина, пуля замерла и задрожала.

– Интересно, что это за оружие, - произнес Горбун и улыбнулся. – Может, я тоже попробую?

В тот же миг пуля устремилась обратно к Рейвену, и Харт отбил её встречным выстрелом. Его зрачки сузились, радужки глаз окрасились медным, и это несколько насторожило Горбуна. Рейвен выстрелил еще раз, но теперь уже целился в шею противника, и в этот раз пуля вновь застыла, а затем беспомощно упала к ногам Горбуна.

– Летающее железо не столь могущественно, сколь..., - с улыбкой произнес воин, и в тот же миг телекинетическая волна отшвырнула Рейвена к стене. Удар был такой силы, что в глазах полицейского потемнело. Пистолет выскользнул из его пальцев. Силой мысли Горбун поднял оружие и швырнул его прочь.

– Тебе это не поможет, - сказал он, отчего зал возликовал. Горбун обожал играться со своими жертвами, растягивая удовольствие зрителей, отчего, несмотря на свое уродство, был одним из главных фаворитов. Телекинетик приподнял Рейвена над землей и швырнул о противоположную стену, отчего парень рухнул на песок, точно тряпичная кукла.

– Выиграть его себе? – начал вслух рассуждать Горбун. – Но он такой слабый. Я даже не знаю, что с таким делать.

– Убить! – закричали из зала.

– И я так думаю. Нужно быть... милосердным, - с этими словами он приблизился к Рейвену и, силой мысли схватив его за ногу, протащил по песку, после чего опять приложил о стену. Когда Рейвен сплюнул на песок кровь, Лилит не выдержала и попробовала помочь своему другу магически. Она знала, что рискует, но смотреть на подобный бой больше не могла. Вот только её магия растворилась, так и не достигнув арены. Защитное заклинание запрещало вмешиваться в бой извне, поэтому графиня в ужасе поняла, что Рейвен остался один на один неизвестно с кем.

– Слышали? Кости хрустят! – улыбнулся Горбун, и в зале раздался смех. Косэй мрачно следил за боем, у Нефертари, напротив, наступила апатия. Она невидящими глазами смотрела куда-то в пол, понимая, что сейчас потеряет своего раба.

– Ладно, ладно, я обещал быть милостивым! Пора подарить ему покой, – с наигранной усталостью в голосе произнес Горбун. Затем он посмотрел на окровавленного противника и хищно улыбнулся. Телекинетическая волна обрушилась на Рейвена с такой силой, словно Горбун желал его раздавить. Страшный крик боли вырвался из груди Харта. Кровь хлынула из носа и рта, кости затрещали, а перед глазами начало все меркнуть. В висках яростно пульсировало. Стук сердца становился все быстрее и быстрее, грозя взорвать изломанную грудную клетку. И в тот же миг чернота расширенных от боли зрачков затопила радужки глаз Рейвена.