Чтение онлайн

– Ты ведь хочешь её, Ворон. Что же тебя так сдерживает? Боишься, что Мириа обидится и будет плакать, что изменила своему покойному муженьку? Так она не узнает... Неужели ты бросишь девушку в таком состоянии? Или, может, мне позвать Ингемара? Вот уж кто точно никогда не откажется.

– Чего ты добиваешься?

Тануэн усмехнулась.

– Мне скучно, красавчик. Быть заключенной в теле этой монахини – откровенное издевательство. Но если ты не будешь мешать мне веселиться...

– Если не буду, - ответил Рейвен. – Ты дашь мне уйти?

– Уходи, я тебя не держу.

Девушка хитро прищурилась, не торопясь убирать огненную стену. В этот момент она выглядела особенно красиво. Хищная, с горящими глазами и при этом в невинной белой комбинации, отчего Харт почувствовал, что у него снова вспыхивает лицо. Точно почувствовав его мысли, девушка сладко улыбнулась, и огонь вокруг Рейвена наконец исчез.

– Беги... Беги... Пока что, - мурлыкнула она, когда дверь за спиной полицейского захлопнулась.

Рейвен, действительно, буквально выбежал на палубу и, вцепившись в поручни, несколько секунд пытался отдышаться. Он долго смотрел на черную воду внизу, не обращая внимания на то, как дождь уже насквозь пропитал его одежду. Харт даже не заметил, как к нему приблизился Ингемар. Мужчина тоже не мог уснуть и поэтому вышел покурить, но, заметив полицейского, стоящим под проливным дождем, откровенно встревожился.

– Эй, ты в порядке? – поинтересовался Ларсен. Он бросил взгляд на растерянное лицо полицейского, затем на недвусмысленные красные пятна на его шее и тихо хмыкнул.

– Видимо, я что-то не то спросил, - ухмыльнулся мужчина и многозначительно посмотрел на расстегнутый ремень Харта. Полицейский понял свою оплошность и быстро застегнулся.

– Меня укачивает на корабле, - попытался солгать он. – Как раз пытался лечь спать.

– Именно так я сразу и подумал, - Ингемар улыбнулся в тридцать два зуба и неспешно направился в свою каюту, то и дело издевательски оборачиваясь на полицейского...

Утром Ингемар, Лилит и Рейвен встретились на завтраке в «Сенаторе». У инспектора совершенно не было аппетита, зато графиня и Ларсен буквально светились хорошим настроением.

– Было нетрудно обыграть этих напыщенных индюков, - веселилась брюнетка, чувствуя себя едва ли не самой богатой особой на корабле. К Ингемару она была удивительно благосклонна, что, определенно, еще больше поднимало настроение мужчине.

– Вы играли бесподобно, графиня, - улыбнулся Ингемар. Он ее проигрыше он предпочел тактично умолчать. Но Рейвен, казалось, их даже не слушал. Он выглядел осунувшимся, точно не спал всю ночь и безразлично ковырял вилкой кусочек ветчины.

– Доброе утро! – услышал он голос Мирии и, вздрогнув, перевернул чашку кофе, отчего черная жидкость мигом пропитала скатерть.

– Проклятье!
– пробормотал он, вытирая стол бумажным полотенцем. Его лицо вспыхнуло.

– Позвольте вам помочь, мистер Харт, - улыбнулась Мириа, взяв в руку салфетку, но Рейвен быстро поднялся из-за стола и покинул помещение.

– Мистер Харт? – блондинка проводила его непонимающим взглядом. Лилит вопросительно вскинула бровь.

– Его укачивает на корабле, - произнес Ингемар, хитро прищурившись, и многозначительно подмигнул Мирии.

IV

Первое, что бросилось Рейвену в глаза, когда он вышел из ресторана, было волнение среди обслуживающего персонала. Люди скапливались в коридоре, мешая друг другу пройти, доносились встревоженные восклицания, какая-то женщина даже закричала. Затем Рейвен заметил мистера Томпсона. Он и двое его помощников быстрым шагом пересекли помещение, и от Харта не укрылось, насколько администратор был испуган. Его жилет был расстегнут, а на шее виднелся развод от пены для бритья.

– Единственное, что мы сейчас можем сделать – это попытаться предотвратить панику. Даже в самых известных гостиницах мира кто-то умирал, - услышал Рейвен встревоженный голос Томпсона.

– Но это убийство просто чудовищно! Такое не скроешь от прессы! – воскликнул худенький мужчина в очках. – Это скандал! Скандал!

«Убийство? Здесь?»

Эти слова прозвучали подобно выстрелу в лесу. После всего случившегося лайнер «Морской Ангел» казался Рейвену самым прекрасным местом на планете, и если бы не выходка Тануэн этой ночью, ничто бы не испортило ему настроения.

Самым разумным было бы сейчас вернуться в ресторан, налить себе еще чашку кофе и не прислушиваться в голосам, доносившимся с места происшествия. В конце концов, это убийство ни коем образом не касалось полицейского, однако он поступил ровным счетом наоборот. Не колеблясь, Рейвен направился следом за мистером Томпсоном.

В коридоре собралось столько народу, что нельзя было протолкнуться, но когда показался администратор, люди начали медленно расступаться. Через плечо низенького администратора Харту было не сложно осмотреть место преступления. На полу, широко раскинув руки, лежал пожилой мужчина. Его тело представляло из себя кровавое месиво из выпотрошенных внутренностей, при виде которых нескольким женщинам стало плохо.

– Что же это такое! – вырвалось у мистера Томпсона, и он в ужасе прижал к груди свою пухлую ладонь. Десятки глаз обратились на него, точно ожидая каких-то решительных действий, но бедный мужчина не мог произнести не слова. Его глаза расширились от страха, и он обернулся на помощника.

– Что с ним произошло? Кто это мог сделать?

– Собака, полагаю! – ответил за него Рейвен, приближаясь к мертвецу. Он присел перед убитым на корточки, внимательно осматривая края раны: они были слишком рваными для ножа.

Затем он посмотрел на уборщицу, которая, как выяснилось позже, и нашла убитого.

– Одолжите мне?
– произнес Харт, заметив на тележке женщины коробку с прозрачными одноразовыми перчатками.

Уборщица была столь напугана, что не отреагировала на просьбу, и полицейскому пришлось взять перчатки самому. Он чувствовал на себе взгляды всех присутствующих, однако, на удивление никто не пытался ему помешать. В коридоре повисло тяжелое молчание.

Надев перчатки, Рейвен что-то снял с перепачканной кровью одежды трупа и поднес это к своему лицу.

– Говорю же, шерсть...

– Так его убила... собака? – вырвалось у администратора, и он с долей облегчения посмотрел на парня, которого еще вчера ненавидел больше всех на корабле.

– Такие увечья мог нанести только пес крупной породы. Судя по цвету шерсти, может быть немецкая овчарка. У вас есть данные о домашних питомцах, перевозимых на корабле?

Мистер Томпсон приоткрыл рот, откровенно обалдев от поведения вчерашнего «наркомана».

– Конечно, более сотни регистраций. И, кажется, там была информация о нескольких немецких овчарках. В этом году это очень популярная порода...