Чтение онлайн

Как только я произнесла эти слова, непозволительно близко со мной нарисовался Джералд, игриво вертящий на указательном пальце медальон. Его уверенность была в контрасте с напряжением, которое охватило всю группу. Даже Гризельда предпочла промолчать и не вмешиваться в наши разногласия, хоть и метала странные взгляды в нашу сторону.

— Все готовы? — спросил беловолосый, улыбаясь, будто мы собрались на прогулку, а не на проверку заражённых.

— Да. Тогда делимся на группы.

Мы разделились по парам и, согласуясь между собой, каждый из нас направлялся к своим зонам. К счастью и моему спокойствию, всё прошло без происшествий и разногласий. Я осталась с Лорианой, и в её глазах читалось то же беспокойство, что и у меня. Мы решили работать вместе, чтобы поддерживать друг друга и не упустить ничего важного.

Хильтона Потемневшие здания, некогда гордившиеся своей архитектурной красотой, теперь выглядели как мрачные стражи заброшенной эпохи. Их стены, облупленные и потрескавшиеся, словно впитали всю печаль и страдания, что пронесли через себя жители.

По мере продвижения вглубь, мрак Хильтона обвивал нас, как тяжелый плащ, приносящий с собой запах гнили и отчаяния. Каждый шорох казался предупреждением, каждый шаг — мучительной пыткой. Я обратила внимание на то, как Лориана старалась не показывать своего страха, но в её взгляде скрывалась не только сила, но и уязвимость.

Потемневшие здания, некогда гордившиеся своей архитектурной красотой, теперь выглядели как мрачные стражи заброшенной эпохи. Их стены, облупленные и потрескавшиеся, словно впитали всю печаль и страдания, что пронесли через себя жители, вызывая тревогу и напряжение. Никто из населения даже не пытался улучшить условия своего проживания, несмотря на все потраченные старания магов дать им возможность жить нормально.

Крыши некоторых домов покосились и провалились, обнажая зловещие тени, в которых прятались призраки былого. Тяжелые занавески висели на окнах, как покровы, затягивающие печаль внутрь. Ветер завывал между улицами, унося с собой обрывки старых газет и мусор, который неприятно прилипал к ногам, как напоминание о том, что здесь когда-то была жизнь и процветание.

Сквозь серый туман, опустившийся на город после недавнего дождя, можно было увидеть темные силуэты людей. Они стояли у своих дверей, словно тени, лишенные всякой надежды. У некоторых были покалеченные руки, у других — затуманенные взгляды. Их лица были бледными и истощенными, с глубокими морщинами, словно каждый вздох вытаскивал из них последние силы. Всё стало хуже с последнего обхода жителей…

Я заметила, как один из них, старик с иссушенной кожей, едва держал равновесие на своих ногах, а рядом стояла женщина, сжимавшая в руках что-то неясное, как будто защищаясь от невидимого врага и была готова стоять до последнего. В её мутных глаза застыл страх и презрение, накопившиеся за долгое время проживания здесь.

Толпы собирались вокруг, словно их заранее призвали к сбору, хотя никто из нас не бил в колокол. Взгляды, полные недовольства и ненависти, скрестились на наших группах, но ни один не осмеливался выступить против нас. Холодный, мрачный свет, проникающий сквозь облака, придавал всему месту вид проклятия, как будто оно давно было забыто всеми богами.

Когда мы подошли к первой группе, их лица исказились от страха, а затем от презрения. Возникло чёткое ощущение, что им уже успели внушить неправильные намерения с нашей стороны и посеять смуту. Потому каждое слово, произнесенное мной, словно обжигало их, заставляя замыкаться в себе, и настраивало против нас. Они не хотели слушать, не хотели надеяться.

— Что вам нужно? — прокричал один из них, его голос звучал как глухой удар молота о металл. — Убирайтесь, вы не лучше тех, кто нас убивает на поверхности!

Я почувствовала, как страх переползает по спине, но попыталась удержаться. Сравнение с искажёнными мне не понравилось, но никто из восьмого и девяносто шестого отряда никак не отреагировал на обвинение мужчины. Они ждали моего следующего хода и наблюдали, как я начну действовать дальше.

— Мы здесь, чтобы помочь, — произнесла я, стараясь звучать уверенно.

Однако голос прозвучал, как эхо в пустоте. Каждый в этом мрачном городе был сам по себе, как потерянная душа в бездне, уставшая надеяться на лучший исход. По иронии судьбы, кричавший громче всех и обвинявший нас во всех бедах оказался заражённым. Нам пришлось вымученно улыбнуться и перейти к следующей цели. К сожалению, не все выбежали на улицу на крики мужчины.

Когда мы продолжили движение, мрак вокруг нас начал сгущаться сильнее. Каждое здание, которое мы проходили, как будто шептало свои трагедии. Окна напоминали бездонные глаза, смотрящие на нас с недоверием и презрением. Местами из-под тротуаров пробивались корни старых деревьев, похожие на кости, тянущиеся к небу, словно пытаясь найти свет, который давно ушел. Они были символом того, что даже в столь мрачном месте, где всё под землёй зависело напрямую от магии, природа пыталась сохранить свою жизнь, несмотря на тьму вокруг.

Когда мы подошли к пухленькой на вид женщине с ребенком, они отпрянули от нас, как от прокажённых. Взгляд матери был затравленным и настороженным, пристально наблюдал за каждым из нас и словно бы предупреждал не делать глупостей. Она дрожала, лицо было запачкано грязью и слезами, как будто мир вокруг неё раскололся на куски.

— Пожалуйста, — произнесла она, её голос звучал как шёпот, едва пробивающийся сквозь глухоту. — Мы ничего не сделали вам плохого. Мы просто хотим выжить.

Её слова повисли в воздухе, как холодный ветер, пронизывающий до костей. Я почувствовала, как моё сердце сжалось. Вот она, последняя искорка надежды в этом мрачном месте, и в то же время символ того, как низко опустилась их жизнь. Никто не услышал наших намерений помочь здешним обитателям и каждый не ждал ничего хорошего от нас.

Джералд, игнорируя слова людей поблизости и делая свою работу без лишних вопросов, подошёл к нам и достал артефакт, а после направил его на женщину и её ребёнка. Индикатор медленно изменил цвет — его оранжевый свет, пробиваясь сквозь мрак, осветил их лица зелёным, как искра в ночи.

— Они в порядке, — сказал он, облегченно вздыхая, но его голос звучал глухо, как будто он не верил в собственные слова.

Толпа оставалась напряженной, а в их глазах светилось отчаяние. Они не верили, что кто-то может помочь им, и это было предельно понятно без лишних слов. Мы не оправдали ожиданий и не смогли перекрыть источник заразы, а сейчас пожинаем плоды собственных ошибок.

— Давайте продолжим, — произнесла я.

В каждой проверке есть шанс найти тот самый ответ, который нам нужен. Я хотела попытаться вернуть надежду в этот проклятый город, даже если они сами не хотели верить в это. Не важно, кого назначат сюда после нас, но оставлять напуганных людей умирать не хотелось.

Мы продолжали двигаться, стараясь везде находить нити, которые могли бы соединить нас с этим миром и дать людям шанс на спасение, даже в таких мрачных условиях. Проверяли ближайшие улицы, а воздух становился всё тяжелее, словно накрытый невидимым одеялом отчаяния. За каждым углом прятались тени, готовые поглотить любой проблеск надежды. Я заметила, как жители искоса смотрят на нас, сжимая губы в тонкие линии, словно боясь произнести хоть слово.

Джералд поравнялся с нами, когда на одной из узких улочек мы наткнулись на группу мужчин, которые переговаривались шёпотом. Их глаза сверкали в полумраке, и я почувствовала, как напряжение нарастает, становится почти осязаемым. Они недоверчиво глядели на нас, а их руки, будто готовые к нападению, крепко держали древки ржавых копий.

— Вы тут не нужны, — произнёс один из них, его голос был полон презрения. — Нам не нужна ваша помощь. Вы только усугубляете наши страдания.

Джералд непоколебимо шагнул вперёд, его белоснежные волосы слегка развевались на ветру. Он, казалось, играл с атмосферой, но я знала, что под показушной легкомысленностью пряталась его истинная пугающая сущность, от которой тело покрывалось холодным потом, а сердце начинало сжиматься в страхе.