Чтение онлайн

Его окружала кромешная тьма.

— Лукка! Лукка! — крикнул Джулиано, стараясь унять бешено колотящееся сердце.

Гробовая тишина была ему ответом.

Де Грассо прислушался, напрягая каждый мускул и нерв молодого тела, но ни одного постороннего звука не достигло его ушей, кроме собственного, охваченного паникой дыхания.

Пришлось признать, что он оказался погребён под двадцатью локтями гранитных осколков, без света, еды и воды, в компании тысячелетних мертвецов, без единого шанса на спасение.

— Лукка, — ещё раз жалобно позвал Джулиано.

Океанской волной накатило отчаяние и первобытный страх. Жалкий комок сердечных мышц запрыгал под горлом. Джулиано до крови прикусил нижнюю губу, опасаясь расплакаться. Горячее дыхание со свистом вырвалось из его полуоткрытого рта.

Минута медленно тянулась за минутой. Ничего не менялось в затхлой темнице юноши. Постепенно паника в душе юноши переродилась в отчаянную жажду действия молодого и полного жизненных сил человека, обречённого на медленную, но верную смерть.

Джулиано в последний раз глубоко вздохнул и судорожно зашарил руками по полу. Кирка и фонарь должны были лежать неподалёку.

Вскоре его поиски увенчались успехом. Фонарь с потухшим огарком внутри нашёлся очень быстро. Рукоятка кирки торчала рядом, придавленная осколками камня. Юноше не составило труда извлечь инструмент из-под завала.

Теперь у него был фонарь, но не было огнива и кресала. Он сел на невидимый во мраке гроб и крепко задумался, припоминая, не видел ли он поблизости того, что позволило бы ему добыть огня. Постукивая киркой о соседний каменный саркофаг в такт своим размышлениям, Джулиано заметил, как сталь выбила несколько тусклых светящихся брызг. Поставив свечку поближе, юноша сильнее заработал инструментом.

Бойкое эхо огласило мрачные катакомбы. Крошечные весёлые искорки посыпались дождём на холодный воск, но они были слишком слабы, чтобы заставить вспыхнуть фитиль.

Разозлившись, Джулиано метнул инструмент в бесконечную тьму. Сталь зазвенела по камням и канула в глухом мраке. Юноша в отчаянии стукнул несколько раз кулаком себе по лбу.

В охваченную лихорадочным возбуждением голову ему пришла мысль о том, что в разорённом им саркофаге он видел кучу ветхого тряпья, которое должно неплохо гореть. Де Грассо опустился на колени и снова отправился на поиски кирки. Когда он нашёл её, то совершенно потерял направление и заблудился в древнем каменном склепе. Ощупью он дошёл до стены и стал продвигаться вдоль неё.

Затылок налился тупой грызущей болью. Каменная пыль хрустела на зубах, сушила губы. Юноше хотелось пить, но он упрямо заставлял себя не думать об этом и идти вперёд.

Чтобы вернуться к разбитому саркофагу и оставленному рядом с ним фонарю, у Джулиано ушло немало времени. Добравшись к знакомой могиле, он безжалостно ободрал платье мертвеца, покидав всё добытое тряпьё в большую кучу рядом с гробом.

Снова раз-другой ударила кирка, высекая яркие искры, падавшие на ворох истлевшего тряпья. Потянуло дымком. Джулиано упал на колени и стал аккуратно раздувать тлеющие лохмотья. Спустя бесконечно долгое время ему удалось запалить свечной огарок.

Бережно прикрывая трепетное пламя ладонью, Джулиано осторожно поднял свечу над головой. Тёплый дрожащий огонёк мягко осветил картину случившихся в крипте разрушений. Четыре ближайших саркофага треснуло под градом сверзившихся камней. Парочка свалилась набок, и из них торчали изломанные человеческие останки вперемешку с ветхой бронёй и золотыми украшениями. Низких каменных сводов у дыры в потолке больше не существовало, впрочем, как и самой дыры. Весь потолок у дальней стены обрушился, похоронив под завалом всякую надежду на спасение.

На подгибающихся ногах юноша подошёл к каменному оползню и, прилепив свечку к крышке уцелевшего саркофага, попробовал раскачать обвалившиеся плиты и осколки, чтобы разобрать завал.

За этим занятием Джулиано в кровь изодрал пальцы, но ему удалось отвалить лишь с десяток небольших булыжников. Крупные сидели плотно и не поддавались его усилиям.

Свеча неумолимо истекала восковыми слезами отчаянья, расплываясь тёплой лужицей безнадёги.

Сколько у него осталось времени, пока она не сгорит полностью? И сколько он сможет протянуть здесь один во мраке, пока не сойдёт с ума или не умрёт от голода и жажды?

Де Грассо огляделся. Разбитые усыпальницы манили золотой роскошью и богатством забытых эпох. Драгоценные камни таинственно переливались в живых лучах догорающего светоча. От скуки, безделья и желания разогнать тягостные мысли Джулиано решил покопаться в императорских гробах. Ничуть не смущаясь пустых черепов и иссохших костей, юноша с любопытством ковырялся в безмолвных останках. Он без зазрения совести примерил понравившиеся ему кольца, повесил на шею несколько золотых цепей и, наконец, извлёк на свет древний обсидиановый нож с костяной рукоятью.

Джулиано вытер пыльное лезвие о грязную рубаху, чуть не порезав палец. Лезвие было чертовски острым и хищно сверкало в отблесках свечи чёрными гранями. На костяной рукоятке вокруг пузатого котла плясали полуголые люди. Дикие коты, козлы, псы и ястребы склоняли перед ними головы. Из котла торчали две тонкие не то звериные лапы, не то человеческие руки.

Покрутив оружие в руках, юноша засунул его в пустующие ножны. Свой верный старый нож, принадлежавший некогда дону Эстебану — его отцу, Джулиано оставил у неподатливой крышки первого саркофага, покоящегося теперь где-то под каменным завалом.

Тусклый огонёк свечи трижды мигнул и окончательно угас, погрузив крипту в первозданный мрак. Юноша постоял немного, как бы в оцепенении, и затем опустился на каменный пол, тяжело привалившись взлохмаченной головой к шершавой стенке гроба.

Чтобы избавиться от жажды, мучавшей его, Джулиано постарался заснуть, уткнув голову в колени. Его разбудила сосущая пустота в желудке. Юноша попытался облизать пересохшие губы, но слюна закончилась. Он встал, прошёлся вдоль саркофага, разминая затёкшие ноги. Мрачные предчувствия и мысли терзали его. Джулиано пробовал молиться, но молитва не утешала.

Хватит ли ему решимости пробить себе голову киркой и прекратить мучения?

Джулиано отчётливо представил, как стальное жало пробивает ему кость, и тёмная густая кровь стекает с виска на лицо, собирается лужицей под слипшимися кудрями…

Юноша стиснул кулаки, усилием воли отгоняя прочь страшный навязчивый образ смерти. У него ещё есть время. Он может подождать. Главное — рассчитать всё так, чтобы в конце остались силы на один последний удар!

Джулиано лёг на гладкую крышку саркофага и забылся тревожным горячечным сном, не приносящим облегчения голове и отдыха измученному телу.