Чтение онлайн

Де Грассо открыл глаза. Вокруг по-прежнему царил непроглядный мрак. Сухой застоявшийся воздух давил на грудь. Чудовищно хотелось пить, а пустой желудок сводила жёсткая судорога. Он с радостью отдал бы сейчас все сокровища императоров за один единственный глоток грязной воды из лужи.

Джулиано коснулся рукой отполированной рукояти кирки. Ласково погладил её точно любимую женщину.

— Скоро. Скоро придёт твоё время, — чуть слышно прошептал он.

Перед глазами прошла череда бледных лиц убитых им людей: Бертольдо, Перуджино, Арнольфини, заколотый Диего Кьяпетта и его неповоротливые слуги. Сверкающая монетка счастья из дома плотских утех безостановочно крутилась, встав на ребро; девятка сменялась куртизанкой, куртизанка девяткой. Девочка, снятая с виселицы, помахала обрезанным концом верёвки. Тело мёртвой женщины под стеной Самоубийц повернуло к нему красивое лицо сеньоры Лацио и оскалилось в беззубой улыбке приговорённой к сожжению старухи.

Джулиано вздрогнул и открыл глаза. Он схватил кирку и с яростным остервенением теряющего рассудок, принялся высекать ей искры на груду ветхих тряпок, всё ещё лежавшую на полу у саркофага. Древняя ветошь нехотя занялась, окрашивая крипту багряными отблесками Инферно.

Джулиано вспомнил, что в одном из гробов он видел сухие пергаментные свитки. Лихорадочно выкидывая на пол иссохшие костяки, юноша радостно схватил первый попавшийся свёрток и сунул его в коптящую груду. Крипту озарило жадное весёлое пламя. Гротескные смоляные тени заплясали на неровных каменных стенах и мраморных саркофагах.

Джулиано с безумной улыбкой смотрел на горячие язычки, танцующие у самой его ладони, пока не обжёгся и не выронил остатки бумаги на пол. Не дожидаясь, когда она потухнет, юноша поджёг новый свиток. Тонкий дымок дотлевающих страниц поднялся под самый потолок и слабой струйкой потянулся куда-то за спину де Грассо, во мрак крипты.

Джулиано очумело схватил подмышку кипу свитков, подобрал кирку и устремился в дальнюю, неразведанную часть подземелья. Он долго бежал по длинному тоннелю вслед за стелющимся под сводами дымом, спотыкался, падал, вставал и снова бежал. Жёлтые черепа в истлевших саванах таращились ему вслед пустыми глазницами и скалили гнилые зубы с вырубленных в стенах крипты полок. Липкая паутина и сор запутались в волосах и одежде юноши.

Когда первый пергамент ожёг де Грассо пальцы, он свернул в узкий боковой лаз, идущий с чуть заметным уклоном вверх. Утвердившаяся в сердце надежда придала Джулиано сил. Он понёсся вперёд, как молодой олень, почуявший выход из охотничьего загона с флажками.

Ещё один свиток догорел у развилки из трёх одинаковых арочных коридоров. Юноша мгновение помедлил, настороженно вглядываясь в немую черноту зияющих ходов, затем, ощутив на лице слабое дуновение ветерка, избрал правый.

Дневной свет ярко вспыхнул за поворотом каменного коридора. Безумно счастливый Джулиано обрадованно бросился к ослепительной солнечной полосе, которой оканчивался ход. Взобравшись на осыпающийся завал, юноша лихорадочно протиснулся сквозь упавшие и перегородившие выход гранитные балки. Ласкающий утренний свет обнял его за плечи. Легкие наполнились сладким пьянящим воздухом и ароматами недавно миновавшей грозы.

Глава 27. Пиршество на руинах

Не разбирая дороги, с улыбкой куроса на грязном лице Джулиано побрёл прямо навстречу лучезарному светилу, нежно касающемуся его задубевшей от сухости подземелья кожи мягкими ладонями тёплых лучей. Он шёл и радовался каждой капле росы, падающей на запёкшиеся губы. Он умилялся птичьим трелям и жирной размокшей грязи, хлюпающей под старыми кожаными сапогами, Он не мог надышаться тёплым ветерком, играющим с его волосами. В эту минуту Джулиано готов был обнять и расцеловать весь мир.

— Смотри, куда прёшь!

Резкий окрик выдернул юношу из блаженной неги. Джулиано опустил взгляд под ноги и смутился. Знакомый колченогий нищий грелся на солнышке, вольготно развалившись на одной из мраморных плит разбитого пьедестала. Упиваясь восторгом нежданного спасения, Джулиано не заметил, как случайно наступил на край его ветхого рубища. Нищий прищурил цепкие расчётливые глаза и, схватив юношу за штанину, спросил:

— Не вас ли, сеньор, туточки копают уже третий день?

— Копают? — не понял Джулиано.

— Ага, — колченогий ловко поднялся и зашарил руками по телу юноши, словно проверяя, не призрак ли перед ним. — Как намедни тряхнуло твердь земную, прибежал добренький сеньор, что на лошадке ездить изволил и меня рамесами одаривал, стал кричать, чтобы я бежал в Конт и звал подмогу. Только — скажу вам, сеньор — бегун-то из меня аховый.

Нищий крепко схватил растерянного Джулиано немытыми клешнями за рукав и потащил куда-то в дикие заросли барбариса.

— Добренький сеньор тогда сам вскочил на коня и поскакал прочь, нахлёстывая кобылку. А старый монах всё сидел на ступенях храма и слёзы лил. Уж весь извёлся. Мож и сейчас ещё горюет.

При этих словах колченогого сердце Джулиано сжалось. Он заметно ускорил шаг.

— Куда ж вы так бежите, сеньор? — заскулил нищий. — Меня, меня подождите! Мож, мне опять чего от вашего братца перепадёт.

Но Джулиано не слушал жалобы мужчины и тащил калечного на себе, точно матерая борзая напившегося клеща.

На площадке перед храмом кипела работа. Ученики Фиоре де Либерти толкали скрипучие тачки, заполненные грудами битых камней, и ссыпали их под стены базилики. Из распахнутых настежь дверей церкви раздавались многочисленные удары стали о туф. Лица мужчин были сосредоточены и покрыты каменной пылью.

Де Грассо заметили.

Пьетро радостно замахал ему руками. Подбежавший Ваноццо сдавил в медвежьих объятьях, оттеснив нищего в сторону. Жеронимо важно пожал руку. Все столпились вокруг юноши, пытаясь коснуться его хоть пальцем, чтобы поверить в реальность случившегося чуда.

— Это я его нашёл! Я! — хвалился довольный бродяга.

Расталкивая улыбающихся воспитанников де Либерти, к Джулиано протиснулся Лукка. За минувшее со дня землетрясения время брат сильно осунулся и побледнел. Под его внимательными тёмными глазами залегли чёрные круги, вокруг губ и между бровей обозначились глубокие складки. Всё лицо викария покрывал густой слой пыли и копоти.

Не говоря ни слова, Лукка расцеловал брата в обе щёки и крепко обнял, как в детстве.

Следом за братом в тесный круг мужчин уже пробивался старый монах. Казалось, за три дня отец Бернар постарел лет на десять. Он весь словно усох и съёжился. Сетка горестных морщин испещрила его некогда румяное лицо.

— Слава богу, сын мой, слава богу в вышних и ангелам его! — залепетал старик. Две одинокие слезинки проступили в уголках его светлых глаз. — Я молился за вас без устали, денно и нощно.

— Как тебе это удалось? — спросил Лукка, внимательно оглядывая брата.

— С трудом, — ответил Джулиано, белозубо улыбаясь, — я думал, что умру в этих чёртовых катакомбах. Есть у тебя вода?

Послышались резкие хлопки по ляжкам. Приятели искали фляги притороченные к поясам. Ваноццо обрадованно вскрикнул и протянул свою юноше. Джулиано жадно припал к узкому горлышку и, не отрываясь. выдул всё её содержимое.

Тёплая волна разбавленной Мальвазии скатилась в пустой желудок, и Джулиано почувствовал, что сейчас рухнет на землю. Лукка бережно поддержал брата и усадил на большой осколок туфа.