Искра прошлого
Шрифт:
Она заметила его у одной из колонн, отделяющих танцевальный зал от галереи. Чернышов стоял, слегка прислонившись к мрамору, и наблюдал за гостями. На нем был темно-синий фрак безупречного покроя, а глаза таинственно блестели в свете хрустальных люстр.
Сердце Лилии забилось чаще. Внешность, манеры, титул — все в графе казалось ей безупречным. Он представлял собой тот самый мир, куда девушка стремилась попасть любой ценой.
Лилия сделала глубокий вдох, поправила невидимую складочку на перчатке и направилась к графу, выбирая путь так, чтобы ее приближение было для него естественным, будто случайным.
— Граф, какая неожиданная радость встретить вас здесь, — произнесла Лилия, опускаясь в легком реверансе. Голос ее звучал мелодично и непринужденно, словно они были старыми знакомыми.
В серых глазах Чернышова мелькнуло легкое удивление, быстро сменившееся учтивой вежливостью. Граф поприветствовал девушку, а она, легко коснувшись его руки, с улыбкой сказала:
— Вы, кажется, предпочитаете роль наблюдателя. Или я ошибаюсь? —«Он, скорее всего, не помнит даже моего имени», — подумала Лилия.
Девушка посмотрела на графа снизу вверх и как бы ненароком достала из ридикюля танцевальную книжечку. Впервые Лилия готова была сама попросить мужчину записаться, если он не поймет ее намека. Слава Творцу, граф понял, и ей не пришлось краснеть.
— Вы весьма проницательны, — Чернышов усмехнулся, и в уголках его глаз обозначились легкие морщинки.
Граф взял танцевальную книжечку, вписал свое имя и тихо произнес, возвращая Лилии ее вещь:
— Порой со стороны видится больше, чем из самого сердца бала. Хотя, глядя на вас, сложно поверить, что вы предпочитаете роль наблюдательницы. Вы, кажется, созданы для того, чтобы быть в самом центре внимания.
Комплимент был произнесен легко, почти механически, но Лилии все равно было приятно.
— Я не заметила сегодня вашего друга, князя Воронцова. — Лилии так хотелось взглянуть, на какой танец записался граф, но она подавила любопытство и убрала книжечку в ридикюль.
— Максим Сергеевич отбыл из столицы. По делам императорской службы. Он человек обязательный, — ответил Чернышов уклончиво.
Лилия склонила голову; дальше задерживаться одной возле мужчины не стоило, и она пошла дальше, не совсем понимая, зачем и куда. Сердце в груди тревожно билось. Вся эта секретность — таинственный ОрденОрден, разговор с графом — казались маленьким приключением.
Девушка внимательно разглядывала разодетых дам и мужчин в элегантных фраках. В ее голове кружилась мысль: «Среди них наверняка есть кто-то из Ордена — и сейчас он наблюдает за мной».
От этой мысли по спине пробегали мурашки. Все вокруг казалось одновременно пугающим и завораживающим. Сердце от волнения билось чаще.
Позже, уже стоя рядом с отцом и слушая, как маменька и одна высокая дама восхищаются нарядом графини Белолипецкой, Лилия раскрыла танцевальную книжечку и… задержала дыхание. Вальс. Александр Дмитриевич выбрал вальс. Лилия обожала этот танец. Плавный, романтичный. И танцевать его с графом… Девушка вспомнила Алису и князя. Как они кружились по залу, окруженные шепотком сплетниц. «Теперь мне даже жаль, что ее нет на приеме, — думала Лилия. —Ничего, я прослежу, чтобы Алиса узнала».
Неожиданно вспомнились последние отцовские наставления перед тем, как они сели в карету:
— С Чернышовым долго не беседуй. Главное —заинтриговать его. Скажешь, что слышала от подруг о благом деле — о возрождении истинной магии, о возвращении связи с Творцом. Поведай, что восхищаешься людьми, которые жертвуют состоянием на такие цели. И спроси, не интересовался ли он сам подобными изысканиями. Все. Больше ничего.
Сердце Лилии сжалось тогда, то ли от страха, то ли от предвкушения встречи с графом. Она не была дурочкой. За красивыми словами об «Ордене» и «высоких целях» сквозило нечто опасное, но думать об этом не хотелось.
Когда заиграли первые ноты вальса, к Фроловым подошел Чернышов. Он вежливо приветствовал родителей девушки и повел сияющую Лилию в центр зала. Ах, она чувствовала взгляды сплетниц, сверлящие спину. Но что теперь значили эти взгляды, когда ее пальцы покоились в руке графа?
Они кружились в вихре вальса. Рука Александра была твердой и уверенной, его шаги — безупречными. Она танцевала с графом Чернышовым, и это видели все. Лилия внутренне торжествовала и уверенно взглянула на Александра, который пристально смотрел на нее. Девушка позволила себе на мгновение забыть обо всех предупреждениях и осторожности, зато представила себя графиней Чернышовой. «Они все… даже Горская, кусали бы себе локти».
Граф был великолепным партнером. Лилия не просто танцевала, она наслаждалась вальсом. И такой же восторг видела в глазах графа. Вот он, шанс начать исполнять задание.
— Александр Дмитриевич, я недавно слышала кое-что… от одной очень набожной особы. Речь шла о людях, которые не забыли о временах истинной веры, о связи с Творцом, утраченной после «Пламени Гордыни». Они, говорят, ищут пути вернуть эту связь. Собирают древние знания, артефакты… Это звучит так… благородно.
Девушка наблюдала за Чернышовым. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Только в глубине серых глаз сверкнуло что-то едва уловимое— не интерес, а скорее настороженность.
— И от кого же вы слышали такие… специфические разговоры? — спросил граф.
— О, знаете, в свете сейчас много говорят о духовном возрождении, — уклончиво парировала Лилия, вспоминая отцовские советы. — Но мне показалось, что такой человек, как вы, с вашим положением и… древностью вашего рода, возможно, тоже слышал об этом. Или вы даже… интересовались? Ведь для восстановления былого величия нашей империи, как я слышала, нужны не только солдаты и законы, но и сила более высокая. И те, кто способен ее поддержать,
— Лилия произнесла это почти на одном дыхании, вложив в голос всю возможную убедительность и намек на восхищение. Внутри же все замерло в ожидании ответа.
— Мир древних артефактов и тайных обществ — опасная игра. Особенно для таких прелестных и молодых особ, — тихо, на ушко, произнес Чернышов. — Вы можете привлечь внимание не тех людей.
Лилия почувствовала, как кровь отливает от лица. Он знает. Все знает об Ордене. И знает, что ее вопрос — не праздное любопытство. Страх, острый и леденящий, сковал ее изнутри.
— Я… я просто поделилась услышанным, — пролепетала Лилия, теряя всю уверенность. — Мне показалось это благородным…
— Согласен. Есть и честные люди, и мошенники. Познакомите меня с этой набожной особой? Я верю, что связь с Творцом возможно возобновить, но надо понимать, кто готов этим заняться.
Страх сменился ледяной, но ликующей уверенностью. »Клюнул!»
Музыка закончилась, пары на мгновение замерли, а после мужчины повели спутниц на их места. Чернышов сопроводил Лилию к отцу, которого разглядел рядом с колоннами.