Чтение онлайн

Я вспомнила, сколько раз слышала, как старые отцовские приятели сетуют, что женщины в пехоте «лишь от главного отвлекают». К чести отца, он всегда выговаривал им за такое.

«Любому мужчине, столкнувшемуся на поле боя с моей Дием, нужно молиться, чтобы она убила его быстро», — шутил он.

Я улыбнулась своим воспоминаниям.

— Это неправда, — возразил Генри. — Большинство военных шпионов — женщины.

— Шпионов? — Я вскинула брови. — Знай я об этом, может, пошла бы служить в армию.

Я шутила лишь отчасти.

Генри схватил меня за косу и пощекотал мне нос ее кончиком.

— Что-то мне подсказывает, что единственной в Эмарионе смертной девушке с белыми волосами и серыми глазами будет сложновато ходить неузнанной.

Я отмахнулась от него и захохотала, но укол грусти почувствовала. Генри был прав. Примечательная внешность значила, что я никогда не смогу навсегда покинуть безопасные пределы Смертного города, где многие знают о моем смертном происхождении, а риск быть принятой за Потомка довольно невелик.

В мире, где смертные выживают, стараясь слиться с общей массой и не привлекать к себе внимания, я была ходячим красным флагом.

— А где ты это слышал — про военных шпионок?

Поза Генри чуть заметно изменилась.

— Я знал одну из них, доставлял ей послания. — Генри хмуро оглядел меня. — Ты точно не ранена?

Вопрос застал меня врасплох, и я поняла, что бездумно тру ноющую кожу. Я в последний раз оглянулась на внезапно обрывающийся лес. За свою жизнь я пересекала границу между Люмносом и Фортосом бессчетное множество раз, но ничего подобного не чувствовала.

— Все хорошо. Наверное, просто совпадение.

Мы переглянулись. Ни меня, ни его мои слова не убедили. Ответить друг другу было больше нечего, и мы поехали дальше, к огромной столице Фортоса.

***

Несколько часов спустя я оказалась в непримечательной бетонной коробке склада — напевая, осматривала полку за полкой со стеклянными банками, содержащими разнообразные ингредиенты. Армия создавала запасы медицинских продуктов, распространенных во всех девяти королевствах, и Мора заранее отправила в Фортос список того, что заканчивалось у нас в Центре.

— Спасибо, что пустили нас! — крикнула я из ряда с пушистым сухим мхом и закручивающимися полосами пепельной древесной коры. — Для смертных эти ингредиенты сейчас дефицит.

— Для Орели все что угодно, — ответил грубоватый, но добрый голос. — Я ей стольким обязана, что не перечесть. Позволять ее дочери время от времени обдирать меня как липку — самое малое из того, что я могу сделать.

— Леона, мы пытались тебе заплатить. Много раз.

— Ой, я тебя умоляю! Какой толк от денег Беллаторов в наших краях? Попробуй я их взять, того и гляди явится святой Фортос собственной персоной и сразит меня наповал.

Я попыталась представить, что грозный Потомок бог-воин Фортос пошевелит хотя бы пальцем, чтобы защитить смертных, даже таких уважаемых, как мои родители. Это было настолько невероятно, что я чуть не расхохоталась.

— Как дела в Люмносе? — спросила Леона. — По слухам, дни вашего короля сочтены.

— Правда? — спросила я, изобразив невежество.

О болезни короля я знала от Теллера и Генри, но была по-прежнему связана клятвой не распространяться о состоянии пациентов Центра.

— Целители-Потомки считают, что в Люмносе со дня на день сменится монарх. На моем веку такого еще не бывало.

Я не ответила.

— Насколько я понимаю, король Фортоса готов отправить к вам армию, если переход власти получится кровавым.

Такой вариант мне совсем не нравился. Солдаты, марширующие в Люмнос, чтобы взять ситуацию под контроль после смерти короля Ультера, Смертному городу точно ни к чему. Дрожа от ужаса, я гадала, как они поступят со смертными целителями, которые не сумели сохранить королю жизнь.

— Кровавым? — Когда я вышла из-за полок, Леона составляла опись разноцветных порошков, которые высились вокруг нее шаткими горками. — Почему он должен получиться кровавым? Я думала, магия Потомков выбирает наследника, и все с этим соглашаются.

— Так и должно быть, но знаешь ведь, как бывает, когда есть шанс добраться до власти.

Я негромко фыркнула. Еще одна сторона жизни, о которой я не имела ни малейшего понятия. Ничего похожего на власть у меня никогда не было.

— Потомки вашего королевства уже знают, кто будет наследником? — спросила Леона.

В памяти без спроса воскрес холодный, расчетливый взгляд принца Лютера. Стоило вспомнить, как он стоял в коридоре вплотную ко мне, как это на меня действовало — пульс тотчас сбился.

— Да, — шепнула я.

Леона изогнула бровь:

— Похоже, тебе этот тип не нравится?

— Вряд ли это важно. Не думаю, что это серьезно повлияет на мою жизнь.

«Если только будущий король Лютер не решит стребовать с меня долг моей матери».

Сделав паузу в работе, Леона долго на меня смотрела.

— Раз матушки твоей больше нет, дам тебе небольшой материнский совет. Что бы ты ни думала о том типе, держи свое мнение при себе, слышишь? Мило улыбайся и помалкивай.

На языке завертелась уйма резких ответов, но я нуждалась в помощи этой женщины и сегодня, и в будущие годы. Я одернула себя и послушно кивнула.

Леона, похоже, мне не поверила. Она оглядела склад, потом низко наклонилась ко мне, и ее голос превратился в резкий шепот.

— Деточка, послушай моего совета. Потомки могут грызться, как бешеные псы, но ничто не сплотит их быстрее, чем смертная, которая забыла свое место. — Для пущей выразительности узловатый палец Леоны ткнул меня в плечо. — И не думай, что твои смертные приятели мигом не набросятся на тебя, если Потомки потребуют.

Я подумала, не набросится ли она сама на меня, если Потомки потребуют. Совет ли ее слова или, скорее, угроза?

Я растянула губы в благодарной улыбке.

— Спасибо, что заботитесь обо мне, вы очень добры. Не беспокойтесь, не в моих интересах заводить врагов, ни среди смертных, ни среди Потомков.

Я надеялась, Леона умеет читать между строк.

Она окинула меня оценивающим взглядом, потом хмыкнула и вернулась к работе.

— Матери больше нет, но ты не раскисаешь?

Больше нет…

Жестокий вопрос. Я очень обрадовалась, что Леона не видит, как я от него съежилась.

— Стараюсь как могу использовать то, что дали мне боги, — чуть ли не машинально проговорила я, повторив слова, сотни раз слышанные от мамы.