Чтение онлайн

Скинув обувь и бросив сумку, я завернул за угол и увидел маму с Сиршей, стоящих бок о бок у плиты, и отца, прислонившегося к стойке, наблюдая за ними.

Он был первым, кто меня увидел. Вместо упрекающего нахмуривания, которого я ожидал, он ухмыльнулся мне.

Это был удар под дых. После сердечного приступа его улыбки стали редкими. Он плохо приспосабливался ко всем изменениям в своей жизни. И все же он был здесь, стоял у меня на кухне и выглядел таким счастливым, каким я его не видел уже много лет.

— Лука дома, — объявил он.

Моя мать и Сирша одновременно обернулись. Я подошел, чмокнув мать в щеку, прежде чем перейти к жене.

— Ты опоздал, — поддразнила она. — Но хорошо, что ты сейчас здесь, ведь ужин почти готов.

Я взял ее подбородок между пальцами, изучая выражение ее лица на предмет стресса или гнева, но не смог этого найти. Она наклонилась, предлагая мне свои губы. Я взял их, прижимаясь к ее губам долгим поцелуем.

— Это сюрприз, — пробормотал я.

Ее рот широко растянулся в улыбке.

— Надеюсь, хороший. Энж, Вик и я уже завершили все предварительные приготовления. Они знают все о том, как мы познакомились и о нашей свадьбе на балконе. Теперь мы можем просто расслабиться.

Я почувствовал на себе взгляд матери и повернулся к ней.

— Это правда? Мне можно расслабиться?

Она протянула руку и ударила меня по руке.

— Нет, ты не можешь. Ты по какой-то причине скрыл от нас эту замечательную новость, поэтому тебе придется заплатить. Иди накрой стол вместе с отцом.

Я поцеловал ее в макушку.

— Да, капитан.

Внимание моего отца было намного тяжелее, чем моей матери, пока мы вдвоем накрывали стол, как было приказано. Я поднял на него бровь.

— Ты не из тех, кто сдерживает свое мнение, — сказал я.

Он перестал складывать салфетку и пристально посмотрел на меня.

— Ты украл у матери большую свадьбу.

Целенаправленно. Если я был бы женат по-настоящему, моя мать могла бы сходить с ума от планирования. Я хотел для нее этого, потому что это сделало бы ее счастливой. Я никак не мог допустить, чтобы она пошла ва-банк на то, что с самого начала было ложью.

— У нее была свадьба Клары, — возразил я.

— Она хотела такой же для тебя. Если она попросит, ты позволишь ей устроить тебе вечеринку.

Я не мог с ней спорить в этом. Что бы я вообще сказал, чтобы избавиться от этого?

— Она и Сирша могут поговорить об этом.

Он сложил руки на груди.

— Я разочарован, что ты решил жениться таким образом.

— Я знаю. — К разочарованию от него я уже привык. Он пытался это скрыть, но он был не самым звездным актером. Возможно, я был похож на него, но я не был создан по его образу, и мы оба прекрасно это осознавали.

Он еще долго сверлил взглядом, прежде чем вздохнул и взял салфетку, чтобы сложить ее.

— Это не должно меня удивлять. Ты никогда не был ребенком, которому нравилось, когда его помещали в коробку. А теперь посмотри на себя: ты делаешь работу, которую ненавидишь, и живешь жизнью, которой никогда не хотел. Если это твой последний акт бунта...

— Женитьба на Сирше в частном порядке не была актом бунта. Это было то, чего мы оба хотели.

Он молча сложил остальные три салфетки и поднял голову.

— Ты не отрицал ничего из того, что я сказал.

Я ослабил галстук на шее.

— Нечего сказать. У меня был тридцать один год, чтобы жить так, как я хотел. Мне сложно приспособиться к моей новой реальности, но это не значит, что я ее ненавижу. Мне понадобится время, чтобы найти свой путь, но я его найду.

Он указал на кухню.

— Судя по тому, что я видел, ты выбрал хорошую женщину, которая будет рядом с тобой. Твоя мама уже влюблена.

Еще один удар под дых.

— У Сирши такое же отношение к ней.

И мне придется иметь дело с горем моей матери, когда этот брак распадется.

Ужин с родителями оказался намного легче, чем я ожидал. Отец ворчал по поводу своей куриной грудки без панировки, а отсутствие вина во время еды было очевидным, но никто не упомянул об этом вслух.

Мой отец проходил через свои собственные изменения. В этом смысле я слишком хорошо его понимал.

— Как тебе работа в «Росси»? — спросил папа у Сирши.

Она вытерла рот салфеткой.

— Я работала во многих местах, и «Росси» одно из моих любимых.

— Ей нравится из-за закусок, — вставил я.

Папа вскинул голову.

— Закусок?

— Заведующая ее отделом приносит выпечку. — Я взглянул на Сиршу, которая кивнула вместе со мной в знак согласия. — Она останется только ради свежего бискотти.

— Это правда. Я бы продала свою коллекцию обуви за это печенье.

Моя бровь взлетела.

— У тебя не так много обуви, так что это мало о чем говорит.

Она постучала по своему подбородку кончиком пальца.

— Но туфли, которые у меня есть, я очень ценю. Так что это действительно говорит о многом.

— Нам придется пойти по магазинам, Сирша. У женщины никогда не может быть слишком много обуви, — предложила мама.

— Мне бы понравилось это. — Ее рука скользнула к моему плечу. — Ваш сын рассказал мне обо всей вашей красивой одежде и драгоценностях. Он был ошеломлен тем, что я не большой любитель ювелирных украшений.

— Если я правильно его воспитала, он это исправит. — Моя мать подмигнула ей, а затем улыбнулась моему отцу.

Разговор перетек на другие темы, в том числе и о путешествиях. Мои родители планировали поездку в Калифорнию через несколько месяцев, как только моему отцу будет дано медицинское разрешение на поездку.

— Ты выросла в Калифорнии, не так ли? — спросил папа.

— Да. И еще я проводила много времени на своем семейном ранчо в Вайоминге. Там живут мой отец, брат, его жена и их дети.

— Ранчо? — Он погладил подбородок. — Ты ездишь на лошадях?

Не зная ответа на его вопрос, я слушал с интересом.