Чтение онлайн

Я усмехнулся. Меня сбила с толку эта прямолинейная женщина.

— От меня?

— Да. Ты будешь маяком для моей невестки или якорем?

— Объясни мой выбор, и я отвечу.

— Маяк — это ориентир, по которому можно следовать домой, чтобы предохранять корабли от крушения, координационный центр. С другой стороны, якорь удерживает корабль на одном месте и утяжеляет его.

— Интересно. Я всегда считал якоря хорошей вещью.

Она постучала по подбородку, приподняв бровь.

— Не для кого-то вроде Сирши. Лили была ее якорем, пока Сирша не освободилась. Ей не нужен еще один. А вот маяк...

— Я не собираюсь ее менять. Я бы не женился на ней, если бы не ценил именно то, кем она является.

Это было так же верно, как и мое обещание. Я не мог вспомнить ни одной другой женщины, с которой бы я заключил этот брак, кроме Сирши. Мы не знали друг друга так хорошо, как следовало бы, но я знал, что Сирша была именно такой честной и откровенной, какой она себя представляла. Она не терпела фальши. Таких, как она, было не так много. Идея раздавить ее части, чтобы поместить ее в коробку, вызывала у меня, по меньшей мере, дискомфорт. Это было не то, чем мне когда-либо было бы интересно заниматься.

— Хорошо. Продолжай быть маяком, Лука. — Раскинув руки, она закинула их за спину на стойку. — Я рассказала тебе обо всех остальных. Теперь мне нужно рассказать тебе о себе. В прошлой жизни я была злой девчонкой, которая готова была надрать задницу суке за то, что она неправильно на меня посмотрела... и я имею в виду это буквально. Иногда эта сторона меня выскальзывает. Я говорю тебе прямо сейчас: если ты не тот, кем тебе нужно быть, чтобы дать Сирше такую жизнь, которую она заслуживает, тебе не придется беспокоиться о том, что мой тесть или муж придут за тобой. Это я буду на твоем пороге с моей розовой битой, которую я не боюсь использовать.

Я моргнул. Какого черта? Кем была эта женщина?

— Розовая бита?

Она закинула свою серебристую светлую косу за плечо.

— О, да. Она милая, но у нее мощный удар. — Она пожала плечами, ее рот изогнулся в довольной ухмылке. — Я рада, что у нас состоялся этот разговор. Теперь важный вопрос: виноградное или клубничное желе?

Я сидел между Ханной и Локом. Сирша находилась напротив меня, между Еленой и Калебом, который то смотрел на меня с кинжалами, то клал голову на руку Сирши.

— Я чистил для тебя Афину каждый день, — сказал он ей.

— Спасибо, дорогой. — Она провела рукой по его макушке. — Я знаю, что ей нравится твое дополнительное внимание.

— Я ее тоже расчесываю, — объявила Ханна.

Калеб мягко улыбнулся сестре.

— Да, Ханни мне тоже помогает. Правда, только иногда. И она заплетает бантики в ее гриву.

Ханна похлопывала меня по руке, пока я не посмотрел на нее сверху вниз. Все ее круглое лицо было размазано виноградным желе.

— Фина любит бантики.

— Держу пари, что так оно и есть. Ты тоже носишь бантики? — Волосы Ханны были длинными и почти того же оттенка, что и ее глаза, но без украшений и спутались на плечах.

Елена цокнула языком.

— Ответ — нет. Она никогда не носила бантик в волосах. Ни разу. Это просто трагедия. Моя дочь предпочитает грязь в волосах.

— Когда в следующий раз твои родители придут в гости, мне нужны твои фотографии, когда ты была маленькой. — Лок посмотрел на жену с теплотой, которая свидетельствовала о его любви и преданности к ней, не говоря ни слова. — Не могу представить себе, как ты носишь бантики, Элли.

Она хранила для него то же тепло.

— Ну, я носила, и я была невероятно очаровательной.

— Я не сомневаюсь, — прогремел он.

Ханна снова похлопала меня по руке.

— Мне очень нравится грязь.

Лок наклонился вокруг меня, чтобы поймать взгляд дочери.

— Грязь предназначена для земли. И иногда для рук.

Ханна покачала головой.

— Не для моей головы.

— Верно, малышка. — Его тон был смесью терпения и гордости. — На полях у нас достаточно грязно. Давай постараемся не сводить маму с ума. Договорились?

Ханна резко кивнула.

— Договорились. — Она улыбнулась мне. — Я не буду пачкать волосы грязью.

— Я думаю, это хорошая идея, Ханна. — Я указал на ее полную тарелку с едой. — Тебе нравятся PB&J (прим. бутерброд с арахисовым маслом и желе)? Я ел их постоянно, когда был таким маленьким, как ты.

Калеб фыркнул.

— Ты все еще такой же маленький, как Ханна.

— Кэй, — предупредил Лок. — Тебе нужно успокоиться, приятель. Может быть, попытаешься узнать Луку поближе, прежде чем оскорблять его.

Калеб прищурился на меня.

— У тебя вообще есть дом?

Я кивнул.

— Есть. Он находится на вершине очень высокого здания. Через мои окна я вижу много миль.

— А у тебя дома есть игрушки?

— Нет, — ответил я. — Но, если вы, ребята, приедете навестить свою тетю Сиршу и меня, я обязательно куплю.

Сирша бросила на меня удивленный взгляд.

— У Луки есть мотоциклы. Это его игрушки.

Лицо Калеба просветлело, затем он посмотрел на меня и сдержал волнение. Парень не был моим фанатом.

— У меня есть свой квадроцикл. Только я могу им управлять.

— Кажется, я видел его припаркованным перед домом.

Он похлопал себя по груди.

— Он мой. Ты недостаточно большой для этого.

— Действительно? Потому что я думал, что я слишком большой, чтобы туда поместиться. — Конечно, мне не следовало спорить с пятилетним ребенком, но он хотел поспорить, и мы спорили.

Он сильно покачал головой.

— Неа. Твои ноги даже не могут дотянуться до педалей.

Елена пододвинула к нему тарелку.

— Хорошо, Калеб. Хватит показухи. Пора пообедать.

Он взял свой сэндвич и посмотрел прямо на меня.

— Тебе тоже нужно есть, если хочешь стать большим.

Я взял свой сэндвич и откусил самый большой кусок, какой только мог, не отрывая взгляда. Рядом с ним Сирша хихикнула, явно получая огромное удовольствие от нашего общения.

Елена отвела разговор от детей, рассказав нам об обновлениях, происходящих на курорте. Из ускоренного курса, который преподала мне Сирша, я знал, что Елена была главой отдела маркетинга, а Лок строго занимался делами ранчо. Моим миром всегда были мотоциклы. Мне было интересно узнавать о других предприятиях, особенно о тех, которые передавались из поколения в поколение, как наше.