Чтение онлайн

— Я никогда не буду тобой.

Мама заговорила.

— Никто не хочет, чтобы ты был своим отцом. Он этого не хочет.

Папа резко кивнул.

— У меня есть Клара как мой клон. Мне не нужны два.

Мама протянула руку через стол ладонью вверх. Медленно папа развел руки, чтобы встретить ее посередине, сжимая ее руку в своей.

— «Росси» нужен был глоток свежего воздуха, — сказала мама. — А твоему отцу нужна была причина уйти в отставку. Он тоже не признается, но знает, что я права.

Папа снова хмыкнул, его губы скривились, но он посмотрел на нее, как всегда мягко, и крепко держал ее за руку, не отрицая ее мнения.

Благослови эту чертову кошку. Клементина выбрала этот момент, чтобы подойти к маленькому суккуленту в глиняном горшке, стоящему на краю полки, и ударить его лапой. На ее глазах он упал на пол и разбился на миллион кусочков. Затем она села на свою принцессовскую задницу и начала приводить себя в порядок, как будто не она только что совершила хаос без уважительной причины.

После того, как мои родители ушли, мы с Сиршей оказались в гостиной, а Клем вырубилась на диване, между нами.

— Я думаю, тебе нужен был этот разговор с отцом, — сказала она.

Я хмыкнул, что заставило ее рассмеяться. Мои глаза сузились.

— Что?

— Ты говорил точно так же, как он.

— Я совсем не похож на него.

— Хорошо. — Она рассеянно погладила Клементину по спине. — Твои родители действительно влюблены. Приятно видеть. Думаю, мои родители были такими, когда я была маленькой, но жизнь...

— Однажды я слышал, как моя мать сказала Кларе, что ключ к ее долгому и счастливому браку — это выбор друг друга. Выбор случился не только однажды, у алтаря. Они продолжали выбирать друг друга на протяжении всей совместной жизни.

Сирша медленно кивнула.

— Мои родители выбрали друг друга один раз, а дальше пусть судьба приведет куда угодно. — Она положила свою ногу на мою, где она лежала на пуфике. — Когда ты женишься по-настоящему, тебе придется помнить об этом. Выбирай ее и продолжай выбирать ее.

Моя мать была права. С годами я стал намного лучше справляться со своими эмоциями. Больше они из меня не вырывались. Они были там, сдержанные, но столь же мощные.

И то, что моя жена только что сказала мне? Я почувствовал это глубоко.

— Наклонись вперед. Руки вокруг лодыжек.

Сирша выгнула бровь, глядя на меня.

— Без привет? Как ты?

Ее задница просила моей руки, поэтому я дал ей то, что она хотела, шлепая ее обнаженную плоть.

— Я вообще не в настроении шутить.

Не сейчас, когда она стоит передо мной обнаженная, ее одежда раскидана по ковру. Не тогда, когда прошло больше недели с тех пор, как я был внутри нее.

Сирша завершила свое пребывание в «Росси» три недели назад. Майлз приурочил свой уход из Andes, так, чтобы он совпал с ее. С тех пор они полностью погрузились в свой бизнес, который назвали «Пиковые Стратегии».

Я уважал то, что они не хотели наживаться на своих фамилиях, но какая-то дикая часть меня желала, чтобы Сирша использовала Росси. Не мне претендовать на ее бизнес, но чтобы любой, кто встречался с ней, знал, что она востребована. Большого камня, который она носила на пальце, мне было недостаточно.

Не было и времени, которое мы могли провести вместе.

Если мы не работали в одном здании, это означало, что наши обеденные встречи было труднее организовать. Сирша и Майлз использовали квартиру в качестве своего офиса, а я был привязан к своему столу в «Росси» в разгар внутренней проверки помимо своих обычных обязанностей.

Оторваться в течение дня стало практически невозможно.

В наши вечера мы либо работали, либо проводили время с семьей, либо обедали с клиентами.

Вот почему прошла неделя с тех пор, как мы это сделали. Шесть дней слишком долго. Особенно когда я жил изо дня в день с этой женщиной. Ее запах. Ее длинные ноги. Крошечная пижама. Чувственное присутствие. Я провел больше времени со стояком, чем без.

Мои границы были настолько размыты, что я едва их видел. Эта была последней выжившей. Мы спали отдельно. Мы не трахались дома.

Но я вел проигрышную игру.

Битва, результат которой я уже видел, и я не стал бы победителем.

Я был уверен в этом, когда скользнул в свою жену, и мои глаза закатились от чистой эйфории от того, что я был окутан ее идеальным, скользким теплом.

Она была согнута пополам для меня. Плакала мое имя, когда мой таз встретил ее задницу. Сжимая меня и втягивая в себя, требуя большего.

Но этого было недостаточно.

Я вытащил и развернул ее, поставив прямо.

— Иди сюда.

Мы подошли к кровати, моя спина прижалась к изголовью, Сирша у меня на коленях, мой член глубоко внутри нее. Она покачивала бедрами, погружая меня глубже, а затем отступая, бархатное скольжение ее внутренних стенок вызывало у меня вибрирующие стоны.

— Вот моя девочка. — Я обхватил ее затылок и прикоснулся губами к ее губам. Она открылась для меня, прикоснувшись своим языком к моему. Она была такой же милой, как всегда, восхитительной, волнующей, но в то же время знакомой.

Ее лоб прижался к моему.

— Я скучала по тебе.

— Боже мой, как я скучал по тебе.

— Может быть, ты не так уж и заблуждался, пытаясь отдать мне кабинет Миллера.

Я снова застонал, но не от удовольствия.

— Никогда больше не произноси его имени, пока я внутри тебя.

Она засмеялась, что заставило ее сжаться вокруг меня.

— Прости, детка. Я просто имела в виду, что ненавижу не видеть тебя днем. Ты заставил меня привыкнуть к тебе.

Мой рот снова накрыл ее. Остаться в стороне было невозможно. Обхватив ее грудь, я скрутил ее соски между пальцами. Она всхлипнула, и я проглотил это.

— Лука, — выдохнула она. — Ты чувствуешься настолько хорошо.

— Ты чувствуешься лучшей мечтой, красотка. — Я скользнул руками к ее бедрам и прижал ее к себе. — Тебе нужно двигаться усерднее. Оседлай меня, как будто ты скучала по мне.

— Я же говорила тебе, что скучала. — Она потянулась ко мне, схватившись за верхнюю часть спинки кровати для рычага. — Знаешь, ты можешь получить меня в любое время, когда захочешь. Я твоя.

Но мы оба знали, что это неправда. Все, что у меня было с ней, было позаимствовано. То, что она дала мне от себя, в конце концов будет забрано обратно.