Искренне, твоя неудобная жена
Шрифт:
— Ты спрашивала его? — спросила я.
— Нет. Еще нет. Но я немного покопалась и нашла выписку по кредитной карте. Он заплатил за цветы, доставленные женщине по имени Тереза Грейвс в Теннесси. Он также отправил книгу на ее адрес. Я этого не понимаю. Я просто не знаю. Миллер никого не знает в Теннесси. Он не был ни в каких поездках. Я не знаю, что и думать. И я боюсь, Сирша. Мне нужно знать, но я не хочу спрашивать.
Я хотела помочь. Желание было настолько сильным, что я едва могла усидеть на месте.
— Лука может поговорить с ним.
— Нет, — отрезала она. — Точно нет. Лука убьет его голыми руками, если узнает... — Она ахнула, ее грудь резко поднялась. Клементина мяукала и боднулась головой о Клару. Через мгновение Клара впилась пальцами в шерсть Клем, успокаивая их обеих. — Несколько дней назад я заглянула в телефон Миллера. У меня было всего несколько минут, но я нажала на его почтовое приложение, и оно вошло в учетную запись, о существовании которой я не знала.
Она прервала себя, ее губы сжались в прямую линию.
— Ты не можешь так продолжать. Ненавижу видеть тебя такой расстроенной.
Ее сияющие, полные слез глаза встретились с моими.
— А что, если ты поговоришь с ним? Вы могли бы встретиться с ним за кофе, может быть, сказать, что хочешь поговорить с ним о детских вещах, и попытаться вытянуть из него правду.
Идея была сумасшедшей. У нас с Миллером почти не было соприкосновений. Зачем ему довериться мне? Но Клара была так расстроена. Если бы у меня был хоть малейший шанс помочь ей, я должна была это сделать.
— Хорошо. Я постараюсь.
Она выдохнула, ее плечи изогнулись вперед.
— Большое спасибо.
Ее облегчение было ощутимым. Я обняла ее, потому что она действительно выглядела так, будто ей не помешали бы объятия.
— Конечно, Клара. Ты не должна находиться в таком стрессе.
— Я ценю твою заботу. — Она отстранилась и глубоко вздохнула. — Пожалуйста, не говори Луке, пока мы не получим все факты. Если мой брат узнает, его арестуют.
— Я не хочу иметь от него секретов.
Она покачала головой.
— Нет, я понимаю. Но можешь ли ты подождать до тех пор, пока это произойдет? И позволь мне сказать ему, как только мы узнаем наверняка.
Мой желудок свело от дискомфорта, но я согласилась. Я бы позволила Кларе рассказать Луке, что происходит, поскольку это был ее брак и жизнь. С ее стороны было справедливо иметь возможность выбирать время.
В понедельник утром я только села за свой стол, когда Лука прислал мне электронное письмо.
Кому: saoirserossi@peakstrategies.com
От: lucarossi@rossimotors.com
Сирша,
У меня сегодня отменилась встреча, и я хочу пригласить тебя на обед. Это не эвфемизм. Я хочу сесть напротив тебя и вместе поесть. У меня достаточно времени. Я могу встретиться с тобой рядом с домом, если так проще.
Скажи мне, что ты свободна.
Твой,
Лука
Я улыбнулась, читая письмо, хотя мое сердце упало. Мне пришлось бы отказаться, поскольку я уже планировала встречу с Миллером, чего я боялась, как если бы мне поставили пломбу без новокаина. Я уже злилась на Миллера за то, что он был таким дерьмовым мужем, что его жена попросила меня вмешаться, но теперь я злилась вдвойне, потому что собиралась упустить время, проведенное с Лукой.
Однако я не смогла сбить улыбку со своего лица. Это стало чем-то вроде константы с тех пор, как неделю назад Лука отказался от правил. В субботу Клара уехала к родителям, а это, как я думала, означало, что я вернусь в свою спальню. Но когда я попыталась, Лука схватил меня и швырнул на свою кровать.
Мы не говорили об изменениях. Это просто... случилось.
— Расскажи мне анекдот.
Я отпрянула, удивлённая голосом Майлза. Я не должна была этого делать. Мы делили офис, и я впустила его в квартиру всего полчаса назад. Я знала, что он был со мной в комнате, но была так занята мечтами о Луке, что забыла, что я не одна.
— Это не шутка, — сказала я.
Он сел задницей на край моего стола привычка, которую он унаследовал со времен работы с Элизой в Andes. Мы с Майлзом оба болтушки. Мы быстро поняли, что для того, чтобы что-то сделать, нам нужно научиться игнорировать друг друга, иначе мы будем часами болтать вместо работы.
— Может, это просто моя паранойя, но я вижу, как ты улыбаешься своему компьютеру, как маленький псих, и думаю, что ты обсуждаешь меня за моей спиной.
Смеясь, я откинулась на спинку стула, сложив руки на груди.
— Это определенно паранойя. Даже без сомнений.
Его глаза сузились.
— Ты не собираешься мне рассказать?
Я бы рассказала, но он меня забавлял, так что я решила немного его помучить.
— Я не хочу ранить твои чувства.
— Вот и все. Это партнерство расторгнуто. — Он взял чистый лист бумаги для принтера и разорвал его посередине.
— Это был не наш контракт.
Он скомкал кусок, глядя мне прямо в глаза.
— Это было символично. Оно растворилось в моем сердце.
Я упала набок в приступе смеха. Работать с Майлзом Олдричем было одним из лучших решений, которые я когда-либо принимала.
Он нахмурился на меня сквозь мой смех.
— Мне не смешно, Сирши.
Чуть успокоившись, я замахала руками между нами.
— Прости, прости. Я бы никогда не говорила о тебе гадости... ну, кроме твоего ужасного вкуса в выборе фургонов с едой.
Его подбородок выдвинулся вперед.
— Я по-прежнему считаю, что «Тако Людвига» лучшие.
— Это потому, что ты маньяк. Никто больше не хочет тако с квашеной капустой.
— Больше для меня. — Его рука опустилась на мой стол. — А теперь скажи мне, что заставило тебя ухмыляться перед тем, как я каждый день в течение следующего месяца заказывал тако с квашеной капустой и ел их на твоих глазах.
Меня почти стошнило от воспоминаний об этом запахе. Одного раза было достаточно. Им запрещено находиться в квартире.