Чтение онлайн

И тогда я разбилась. Рассыпалась еще сильнее из-за этого человека.

Когда он перелез через меня и посмотрел мне в лицо, я подумала, что он не может не понять масштаба моих чувств к нему. Но если и понял, то никаких признаков не подал. Он оставался напряженным и сосредоточенным на мне, погружаясь в меня одним плавным движением.

Он двигался надо мной, в меня, то приближаясь, то отступая, но никогда ненадолго. Как только он выскользнул, он снова вошел, каждый раз как-то глубже. Когда мы не целовались, мы ласкали, гладили, трогали. Глаза встретились, мы тяжело дышали, обмениваясь воздухом, который принадлежал не мне или ему, а нам.

Лука не был в меня влюблен. Хотя он заботился обо мне. Глубоко, нежно. И он показывал мне это без каких-либо ограничений.

Я также не была уверена, что безудержные эмоции, бушующие во мне, можно назвать любовью. Но я подозревала, что дело именно в этом, и не могла держать их аккуратно спрятанными.

Я тоже не хотела его пугать.

Итак, я закрыла глаза и крепко поцеловала его, обвив руками его шею, обхватив ногами его талию.

Я сказала ему своим телом, что хочу его, и только его.

Он ответил, давая мне все больше и больше.

Мы сошлись в поцелуе, который был более возвышенным, чем просто встреча губ. Я произнесла имя Луки, касаясь его языком. Он произнес мое имя трепещущими поцелуями в мои губы. Моя шея выгнулась, подняв подбородок, крики удовольствия раздавались во мне, как колокола на башне. Голова Луки склонилась рядом с моей, так что мы оказались щека к щеке, и его стоны стали хором с моими криками, пока не осталось ничего, кроме нашего эха.

Мы оставались связаны, даже когда Лука развернул нас на бок. Я пододвинусь ближе, закинув ногу ему на бедро, удерживая его там.

— Не двигайся, — пробормотала я, пряча лицо у него на груди.

— Я не думаю, что смог бы, если бы захотел. — Его губы коснулись моей макушки, точно так же, как и в моих фантазиях.

— Еще немного. Останься.

— Я никуда не уйду, красотка.

Я заснула с Лукой внутри меня, вокруг меня, надо мной.

И никогда в жизни не спала лучше.

На четвертое утро пребывания Клары я нашла ее на кухне, готовящей завтрак. Лука уже ушел на работу, поэтому я была удивлена, увидев ее там. Обычно она была в офисе раньше него.

— Собираешься опоздать? — спросила я.

Она застонала, положив руку на живот.

— Сегодня утром я двигалась медленнее.

— Я думаю, у тебя есть вполне разумное оправдание для замедления в целом.

Она отмахнулась от меня.

— Ерунда. У меня будет три месяца декретного отпуска, и, без сомнения, к его концу я буду лезть на стены. Я не хочу начинать это раньше, чем нужно. Кроме того, моя работа не очень утомительна физически. На то, чтобы подняться с постели и привести себя в презентабельный вид, уходит вдвое больше энергии, чем раньше.

Я скользнула рядом с ней, обняв ее за плечи и сжав.

— Ну, ты выглядишь просто великолепно, если тебе от этого легче.

Она уткнулась головой мне в плечо и ухмыльнулась.

— Это действительно так, исходя из слов моей великолепной невестки. Хотя я сожалею о том дне, когда мне придется увидеть тебя сияющей и беременной. Ты такая высокая, держу пари, что твой живот будет крошечным, и я буду кипеть от зависти. Я просто это знаю.

Когда я не засмеялась, Клара обратила на меня свои зоркие глаза. Я подарила ей самую теплую улыбку, какую только могла.

Я ненавидела ложь больше, чем нужно, поэтому отвечала осторожно.

— Я не уверена, когда это произойдет.

Ее рука полетела ко рту.

— Ох, только посмотрите на меня, говорю не подумав. Всё из-за этого малыша, он вытягивает из меня последние мозги. Раньше бы я никогда не позволила себе предположить, что женщина планирует стать матерью. Простишь меня?

— Конечно, я прощаю тебя. Ты не сказала ничего плохого.

Растерявшись, я занялась завариванием кофе. Майлз скоро должен был прийти сюда, чтобы начать наш рабочий день. У нас была встреча с Кенджи, поэтому мне нужно было позавтракать, прежде чем все пойдёт своим чередом.

Потом я вспомнила, как Лука беспокоился о своей сестре. Она не была восприимчива к его вмешательству в ее брак, но, возможно, она поговорит со мной.

— Ты снова будешь здесь сегодня вечером? — Я действовала непринужденно, глядя на нее поверх дымящегося кофе.

Клара оперлась бедром о стойку.

— Если ты не против, я бы хотела остаться еще на ночь.

— Тебе не обязательно спрашивать, Клара. Мы говорили об этом вчера вечером и согласились, так как нам нравится, что ты здесь.

Ее брови взлетели.

— Мой брат не возражает против того, чтобы я вторглась в его семейное счастье?

Я смеялась.

— Он действительно не возражает. — Я поставила кружку на стойку и открыла коробку мюсли. — Как ты думаешь, Миллер тоже хотел бы остаться? Нам бы очень хотелось, чтобы он остался.

— О, нет, все в порядке, я... — она оборвала себя, повернувшись к раковине. Неожиданно ей захотелось помыть тарелку и стакан. Я задела за живое.

— Мне жаль. Если ты хочешь поговорить, я здесь, но я не буду давить. — Я устроила шоу, насыпая мюсли в миску, чтобы она расслабилась. Я не собиралась к ней приставать.

Потом она обернулась со слезами на глазах.

— Я не знаю, что происходит. — Она провела по лицу тыльной стороной ладони. — Я была убеждена, что он изменяет, потому что с ним что-то не так. Но как только я рассказала ему об этом, он поклялся мне, что это не так, и с тех пор он прилагает все усилия, чтобы быть хорошим мужем. Он был так внимателен... Я заставила себя поверить, что я сумасшедшая.

Я подошла к ней, взяла ее руки в свои и потащила в гостиную. Мы сидели вместе на диване, на котором никто никогда не сидел. Клементина появилась и заняла свое место, обвиваясь вокруг живота Клары.

Клара какое-то время ворковала с Клем, поглаживая ее мягкую шерсть, затем глубоко вздохнула и все выплеснула:

— Ассистентка Миллера приходила ко мне в понедельник. Она покупала машину, поэтому они проверяли ее кредитную историю и обнаружили в ней кредитную карту, которая ей не принадлежала. Естественно, она запаниковала и проверила ее. Карта на ее имя, но адрес наш. Мой и Миллера.

Мое сердце застряло в горле. Я понятия не имела, к чему это приведет, но ничего хорошего из этого быть не могло.