Чтение онлайн

Один из итальянцев, тот устрашающий, с птичьим именем, смотрел на меня поверх керамической кружки, его лицо выражало прохладное безразличие. Я метнула взгляд к двери, уже планируя путь к отступлению, если придется сбегать.

Он вздохнул.

— Если бы я собирался убить тебя, то ты давно была бы мертва.

Он сделал глоток из своей кружки.

— Как утешительно, — проворчала я.

— В этом весь я, — сказал он тихим голосом. — Утешаю.

Как же.

— Почему ты здесь? В моей комнате?

— Охрана, — он отвернулся. — Николай звонил мне несколько часов назад. Я прилетел на частном самолете, и вот я здесь.

Мои брови взлетели вверх от удивления.

— Чтобы защищать меня, пока я сплю?

Он сжал губы, что выглядело как намек на улыбку.

— Что-то в этом роде, — он провел рукой по коротко стриженным волосам. — Я Феникс Де Ланг. Ты, наверное, не очень многое помнишь о встрече со мной, потому что это была... травмирующая… — он, казалось, подавился этим словом, — неделя, и я босс семьи Николаси… — он перевел взгляд в пол, словно ему было некомфортно. — Знаешь, почему бы тебе сначала не одеться, а я сделал бы тебе кофе, и тогда мы смогли бы поболтать...

— Поболтать? — переспросила я. — Зачем нам разговаривать? Разве ты здесь не для того, чтобы охранять меня?

Он ухмыльнулся.

— Конечно, для этого, но пока я здесь, я мог бы рассказать тебе, кто твой отец, если ты, конечно, не против.

— Что? — я сильнее сжала простыни. — О чем ты говоришь?

— Я хорош, — прошептал Феникс, — в убийствах. При этом они выглядят как несчастные случаи. Я хорошо скрываюсь, когда мне нужно... Но моя специальность, по крайней мере, специальность, которая была передана мне — это секреты... Не деньги заставляют мир вращаться, Майя, а информация. Если ты владеешь чьим-то прошлым, ты владеешь своим будущим.

Я подавила тошноту.

— Хочешь сказать, что знаешь о моем прошлом?

— Я говорю тебе, что знаю все... как и Николай. Послушай, моя жена не хотела бы, чтобы я разговаривал с тобой, пока на тебе нет ничего, кроме проклятой простыни, а мне действительно нравится оставаться в живых. Николай бы тоже не остался равнодушным, он сошел бы с ума, выстрелил в меня или вколол мне все, что он разработал, и заставил кукарекать всю оставшуюся жизнь. Одевайся, тогда мы поговорим, сестренка.

— Сестренка? — выпалила я.

Он медленно кивнул.

— Кофе остывает.

И вышел за дверь.

Влюбленность похожа на мышь, попавшую в мышеловку, из которой нет выхода.

~ Расхожее выражение

Николай

Две черные машины въехали на пирс, что было похоже на раздражающее клише. Я заглушил двигатель и медленно вышел из машины. Я двигался неторопливо, захлопывая дверь и направляясь к двум внедорожникам.

Когда я был в нескольким метрах, дверь одной из машин открылась, и вышел Петров. Его живот торчал между полами расстегнутого длинного кожаного пальто на меховой подкладке. Удивительно, что он все еще нуждается в тепле, ведь жира, обволакивающего его органы, было более чем достаточно, чтобы согреть его.

Его помощник, представляющий из себя сплошную гору мышц, подошел к другому внедорожнику.

Я улыбнулся и кивнул головой в сторону пяти человек, каждый из которых вытянул руки вперед, чтобы показать, что у них нет оружия, хотя мы все знали, что у них достаточно боеприпасов, чтобы перебить всю улицу.

— Неужели они действительно были нужны, Петров?

— Это ты мне скажи, — он не отводил от меня ледяного взгляда.

Я не ответил. В действительности, я боялся не за себя, а за нее, за то, что он сделал бы с ней, если бы знал правду. Но если они меня убьют, я не смогу спасти ее. Опять же, если меня убьют, Феникс знал, что делать. Это было частью беседы, которую мы провели прямо перед тем, как его самолет приземлился. Я не смог встретить его в Сиэтле, но дал ему строгие инструкции, кто заберет его из аэропорта, и что он любой ценой должен был защищать Майю.

— Как много она знает? — спросил Феникс спокойным голосом, который, как я знал, он старался контролировать.

— Она знает о девушках, вспоминает, как я причинял ей боль, но помимо этого я ничего ей не сказал. Я подумал, что лучше не сбрасывать на нее все сразу.

Феникс тяжело вздохнул.

— Значит, она не знает… обо мне?

Я выругался.

— Это не мои секреты, и я не имею права их рассказывать. Они твои и только твои.

— Черт возьми, — какой-то звук прервал наш разговор, а затем Феникс снова заговорил. — Я хотел оставить это позади, это мое прошлое. Говорить об этом почти так же тяжело, как пережить это вновь, ты же знаешь.

Да. Обычные разговоры о травмирующем событии подобны тому, что ты переживешь это снова и снова.

— Феникс, я знаю. Я бы не попросил тебя сделать это, если бы не был в отчаянии.

— Хорошо, — прошипел он сквозь зубы так, что обычное согласие прозвучало угрожающе. — Что-нибудь еще нужно от меня? Ну, ты знаешь, кроме того, чтобы помочь тебе спасти мир?

Я рассмеялся.

— К черту мир. Я убью каждого на этой планете, чтобы спасти ее, ты же знаешь. Ты сделал бы то же самое, чтобы защитить любимую женщину.

Феникс минуту молчал, а потом спросил:

— Ты любишь ее?

— Да.

— Хорошо, — он хмыкнул. — Наверное, это все меняет.... Люди идут на войну и за меньшее...

— Больше нет причин останавливать чье-то сердце, — я закрыл глаза, затем открыл их и оглянулся на дверь спальни, — чтобы другое могло биться, — я любил ее. Эта мысль была единственной, которая приносила тепло моему заледеневшему телу. — Ее защита — наивысший приоритет, пока ты здесь. Мне нужно, чтобы ты защищал ее, как кровную.

Я знал, о чем просил.

Итальянцы заботились о своей крови.

— У тебя есть мое слово, — быстро сказал Феникс, удивляя меня. — Я защищу ее, словно она моя кровь, потому что так оно и есть.

Я выдохнул.

— Спасибо.

— Я буду в твоей квартире через два часа. Если я не услышу ничего от тебя в течение двадцати четырех часов, я заберу ее в безопасное место и вызову подкрепление.